vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

ПО СЛЕДАМ НЕНАЙДЕННЫХ СОКРОВИЩ

3.
Как известно, историческое сражение “Корморана” с австралийским крейсером произошло 19 ноября 1941 года. Германский рейдер был простым, хоть и быстроходным, торговым судном, вооруженным несколькими 150-мм пушками, предназначенными для обстрела таких же самых кораблей, как и он сам. Но в ходе скоротечного боя эти лёгкие пушки благодаря умелому их применению успели надавать бронированному монстру так сильно, что тот не смог даже толком ответить, и охваченный страшным пожаром, еле унёс ноги.
Однако досталось и “Корморану”. Один из немногих снарядов, выпущенных из орудий “Сиднея” в самом начале, прошил тонкий борт рейдера и взорвался в машинном отделении. Противопожарная система по несчастливому для немцев стечению обстоятельств вышла из строя, и пламя из машинного отделения быстро перекинулось в трюм, где хранились мины. Капитан дал приказ немедленно оставить готовый взорваться корабль. Почти вся команда “Корморана” в составе 317 человек, за исключением погибших, попрыгала в шлюпки и отплыла прочь. Через 20 минут в трюме взорвался весь запас мин, и вскоре немцы остались один на один с тропическим океаном...
Ганс Дитрих служил на “Корморане” командиром артиллерийского орудия, и в том же самом расчете находился и его приятель по морской школе - Хайнц Калле. Во время эвакуации с погибающего рейдера они оказались в одной шлюпке. После взрыва “Корморана” моряки подобрали в воде тяжело раненного лётчика с “Сиднея”. Впрочем, по воспоминаниям Калле, не так уж и тяжело тот был ранен, как хотел показать, потому что, убедившись в миролюбии немцев, которые к тому же прекрасно понимали, что им и самим не избежать плена, он оказался очень разговорчивым. Беседуя с ним, Ганс Дитрих и не предполагал, как близко находится к тайне, которой мучился его брат, и которая так нелепо сгубила его карьеру, судьбу и, без всякого сомнения, саму жизнь. Но когда австралийский лётчик стал рассказывать про какой-то странный буй, который моряки “Сиднея” выловили буквально за час до встречи с “Кормораном”, он насторожился. Он слушал пленного и не верил своим ушам - этот буй, без всякого сомнения, и был тем самым “брандкастом”, утерянным почтовой службой Голландии за 18 лет до этого почти двумя тысячами миль севернее от этого самого места! Дитрих вспомнил карты течений Индийского океана, которые показывал ему брат и удивился, насколько точно по времени и пространству сбылись предсказания Отто... Он стал расспрашивать лётчика о том, что стало с “брандкастом” - успели его вскрыть до начала боя, или нет?
Лётчик ответил, что ящик обнаружили случайно, высматривая японские подводные лодки (*2), и сначала подумали, что это плавучая мина. Капитан распорядился расстрелять опасную находку из мелкокалиберной пушки, но ящик так глубоко сидел в воде, что наводчики никак не могли поймать его в прицел. Тогда решили уничтожить его с помощью взрывчатки, для чего на воду спустили шлюпку. И только тогда, когда подрывная команда приблизилась к этой “мине”, стало ясно, что это старый сейф, и он скрывает в себе нечто, наверняка достойное внимания. К тому же надписи, выгравированные на герметической крышке сейфа подтвердили, что это плавающий почтовый ящик голландского происхождения, и хотя про “Принцессу Юлиану” и ее утерянный “брандкаст” на “Сиднее” не слышал никто, было решено поднять его на палубу и поскорее ознакомиться с содержимым...
“Корморан” появился на горизонте как раз в том момент, когда капитан собирался отдать приказ на вскрытие найденного ящика. Работы пришлось отложить. Когда с “Корморана” прозвучали первые залпы, “брандкаст” находился на верхней палубе недалеко от катапульты, на которой располагался готовый к взлёту самолет. Пленный рассказал, что в тот миг, когда он готовился стартовать, в катапульту угодил снаряд, выпущенный из немецкой пушки, и снёс ее за борт вместе с самолетом. Лётчик сильно ударился головой о приборы, и очнулся только тогда, когда самолет полностью ушел в воду. Глаза заливала кровь из разбитой головы, обе ноги были сломаны, но ему каким-то чудом удалось выбраться из затопленной кабины и всплыть на поверхность. Тут рядом упал еще один немецкий снаряд, он оглушил летчика, и тот вторично потерял сознание...
Впрочем, и этих сведений Дитриху было достаточно для того, чтобы до конца осознать, что судьба свела его наконец с этим неуловимым “брандкастом”, хотя дальнейших преимуществ и не сулила. Если “Сидней” не затонул после пожара, а сумел дотащится до базы, то на всей затее Отто Дитриха можно смело ставить большой и жирный крест. Но если крейсер все же каким-то чудом пошел на дно, и “брандкаст” всплыл с его палубы... Впрочем, Дитрих решил не изводить себя всякими догадками. С него было достаточно и осознания того факта, что драгоценный клад всё же СУЩЕСТВУЕТ!
Через два дня немцы добрались до Австралии и сдались, потому что ничего иного им делать просто не оставалось. Долгих четыре года моряки находились в плену, и все эти годы Дитриху не давала покоя мысль о том, что бесценный клад достанется англичанам или американцам. Но каково же было его удивление и радость, когда он наконец узнал, что “брандкаст” снова ускользнул из человеческих рук, как это было в случае с Рейном Ньютоном. “Сидней” пропал без вести вместе со всей своей командой, а это значило, что он все-таки пошел на дно, и до внутренностей голландского почтового ящика добраться так никто и не успел.
Новость окрылила немца. Война закончилась, и у Дитриха появилась прекрасная возможность заняться поисками коллекции вплотную. Однако когда Ганс вернулся из плена в разоренную войной Европу, он узнал, что Отто уже давно нет в живых. Зато в наследство ему достались все архивы брата, спрятанные в тщательно замаскированном в подвале их старого дома сейфе. Ганс Дитрих не раздумывая рассказал все своему приятелю Хайнцу Калле, и взял его в компаньоны. За поиски клада они принялись вдвоем.
Для начала компаньоны выяснили, что профессор Ян Маленс по-прежнему жив и здоров, вернулся в освобожденную Голландию, и остается прямым наследником утерянной коллекции. Его нечестивый брат, сотрудничавший с оккупантами, в 45-м сбежал из страны вместе с отступающими гитлеровцами, а после разгрома рейха вообще исчез с горизонта, но друзья резонно предположили, что он вполне мог тоже заняться поисками “брандкаста”. Приходилось спешить. В 1953 году Дитрих и Калле отправились в Джакарту на поиски архивов бывшего директора голландской колониальной почты, и вскоре им наконец удалось отыскать п о л н у ю опись отправленной в 1923 году на лайнере “Принцесса Юлиана” коллекции...
Ганс Дитрих не был так натаскан в филателии, как его брат Отто, но и он при первом же беглом взгляде на эти списки понял, что в них присутствуют почтовые выпуски государственных почт абсолютно всех стран мира, начиная с 1852 года, а также большое, прямо-таки огромное количество частных выпусков начиная от почтмейстерских марок США середины прошлого века, и заканчивая самыми редкими ныне русскими “земствами”. Не было в коллекции Маленса, правда, ни одного экземпляра знаменитой “Британской Гвианы” 1856 года, но зато “Голубых Маврикиев” насчитывалось целых семь штук, причем три из них - на конвертах, прошедших почту. Уже позже, когда друзья снова вернулись на родину и показали опись одному компетентному марочному торговцу, то узнали, что эта коллекция, если бы была найдена, могла “тянуть” не менее чем на 50 миллионов долларов, а если ее распродать на аукционах по частям - то и на все СТО!
Но как бы там ни было, а опись - это еще далеко не богатство. Дитрих принялся, также как и в свое время его брат, тщательно изучать карту течений Индийского океана, но это занятие тоже не принесло ему желанного утешения. Было ясно, что в 1941 году “брандкаст” находился в русле течения, которое у берегов Западной Австралии разделяется на два одинаковой мощности потока - один этот поток поворачивает на север, а другой огибает южную оконечность пятого континента и выходит прямиком на бескрайние просторы Тихого океана. Если ящик все-таки всплыл на поверхность океана после гибели “Сиднея”, то в какую сторону, спрашивается, он мог отправиться? Судя по скорости этих двух течений, “брандкаст” должен был сейчас находиться либо где-то около того места, где был утерян за 30 лет до этого, либо где-то между Новой Зеландией и островом Пасхи...
Открытие это Дитриха мало обрадовало, да и Калле начинал уже сомневаться в успехе начатого предприятия. Он все чаще и чаще твердил о том, что за столь долгие годы герметичность сработанного голландцами ящика не могла не нарушиться в результате беспрестанной болтанки в волнах, к тому же нельзя было сбрасывать со счетов неминуемое обрастание железной оболочки морскими организмами, из-за чего “брандкаст” мог потерять свою изначальную плавучесть, и медленно погрузиться на морское дно. Калле тщательно изучил чертежи, добытые в архивах фирмы, выпускавшей эти ящики, и пришел к выводу, что конструкция этих изделий была не столь уж и совершенна, как рекламировали ее сами голландцы, а то, что он проплавал в океане почти 20 лет до того самого момента, как был обнаружен “Сиднеем” - чистая случайность. Он предположил даже, что железный ящик вполне могло разнести вдребезги во время боя снарядом, учитывая высокую интенсивность артиллерийского огня с “Корморана”, тем более что он, по словам австралийского пилота, находился на простреливаемой со всех сторон открытой палубе крейсера.
Дитрих не поддержал его сомнений, но и не спорил. В чем-то его компаньон мог быть и прав...
Калле и Дитрих вернулись в Германию практически ни с чем. Единственное, что им осталось сделать - это явиться к Яну Маленсу и добиться у него официального разрешения на поиски принадлежащей ему коллекции, в надежде заинтересовать открывающимися перспективами какого-нибудь спонсора, и в случае удачи получить если уж не все богатства, то хотя бы законное вознаграждение за участие в экспедиции. Но к тому времени как компаньоны пришли к этому решению, Ян Маленс умер от старости. Вскоре умер и Ганс Дитрих, подхвативший в Индонезии тропическую язву. Энтузиазм Калле быстро угас. Сначала он хотел продать собранный материал по “делу Маленса” какой-нибудь газете “пожирнее”, но затем передумал в надежде воспользоваться им в будущем самому. Но годы шли, случай все не подворачивался, пока на горизонте не “засветился” польский студент Кешковский со своим расследованием... А на ловца, как известно, и зверь бежит.
4.
Тщательно взвесив полученную от Калле информацию, поляк решил, что дело стоит тех денег, которые он за него запросил. 10 тысяч германских марок, - сущий пустяк в сравнении с тем, ЧТО может открыться в результате хорошо организованных поисков. Кешковский просмотрел полную опись коллекции Маленса, полученную от Калле, и установил, что заявленная в 1954 году оценка этой самой коллекции в 100 миллионов - самый нижний ее предел. За последние сорок лет цены на многие выпуски поднялись в пять, семь, а то и в десять раз! Только за прекрасную подборку, состоящую из ранних негашеных марок Афганистана, Гавайских островов, Молдавского княжества, Цейлона и некоторых европейских государств можно было получить почти половину этой суммы. Кроме того, помимо самих марок в коллекции присутствовало большое число писем и открыток, прошедших почту. Кешковский обнаружил в описи конверты, присланные Маленсу в Батавию из Финляндии, Сицилии, Баварии, Квинсленда, Нью-Брансуика, каждый из которых мог спокойно “тянуть” по миллиону. Можно уже не говорить о “Голубых Маврикиях” и первой серии из трёх индийских марок. Это была бы поистине КОРОЛЕВСКАЯ коллекция, достойная занять место в одном из самых лучших почтовых музеях мира.
Кешковский уплатил Калле его десять тысяч и стал обладателем поистине уникальных документов. После этого он принялся за поиски в нужном направлении, и выяснил, что непотопляемый сейф совсем недавно видели в водах Южно-Пассатного течения возле островов Гильберта в Микронезии. Его заметил пилот частного самолета, развозившего по отдаленным островам почту и продукты. В своем отчете он написал, что 14 июля с высоты чуть больше тысячи метров увидел неподвижно лежащее в спокойной воде тело какого-то, по-видимому дохлого, животного странной яйцеобразной формы, длиною метра четыре, и шириной два. Снижаться для того, чтобы получше разглядеть свою находку, он не стал, а когда он через несколько часов пролетал над этим местом обратно, то ничего уже не обнаружил. Самое странное, на что он обратил внимание, так это на полное отсутствие акул возле трупа, а ведь эти твари обязательно должны были слететься на падаль... Впрочем, эта “странность” его волновала весьма недолго, хотя он и зафиксировал этот факт в своем отчете.
Так или иначе, а таинственный “брандкаст” все еще “гуляет на свободе”. Вполне возможно, что он давно уже переместился в другую “операционную зону”, но вычислить эту “зону” весьма трудно даже с помощью самой совершенной в мире аппаратуры. Экваториальные течения Тихого океана в силу особых условий гидрологического и топографического характера - вещь довольно капризная, а океанские просторы - безбрежны, и относительно пустынны. Понятно, проблему усилиями одного, хоть и настырного, одиночки, не решить. На данном этапе следует обратиться за содействием ко всем организациям, проводящим свои работы в этих водах, но в первую очередь Кешковский надеется на неоценимую помощь энтузиастов и местного населения. “Сокровища старого почтмейстера Маленса представляют слишком большой интерес для мировой культуры, чтобы позволить им вот так запросто сгинуть без следа, - заявляет польский исследователь на страницах журнала “Всемирная филателия”, - и оцениваются они в конце концов не количеством тех денег, которые за них способны (и готовы!) уплатить коллекционеры-толстосумы, а то, что эти самые коллекционеры разорвут эту бесценную коллекцию в два счета, как только до нее дорвутся - это уж точно! Вспомним судьбу знаменитого собрания “короля филателистов” Филиппа Феррари. После его смерти оно разлетелось по всему миру поистине бриллиантовым дождем и сгинуло в конце концов в тайниках пресловутых “частных коллекций”. Поэтому призываю любого, кто наткнется в конце концов на неуловимый “брандкаст” - не уподобляйтесь злосчастным “разорителям гробниц”, которые в свое время разворовали и “пустили по миру” громадные коллекции бесценных археологических, исторических и культурных уникумов... Ведь истинная красота коллекции Маленса - только лишь в её целостности и доступности любому любознательному индивидууму, чего она будет лишена, пущенная с молотка на мировых аукционах! И публикуемый мною полный список “сокровищ Маленса” служит одной лишь цели - весь цивилизованный мир просто должен наконец узнать, какое богатство для него собрал и сохранил некогда простой (хоть и состоятельный) директор почтовой службы, имя которого достойно самой Истории...”
Конец
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Батавия - старое название нынешней столицы Индонезии Джакарты (1619-1949). До 1527 г. - Сундакелапа, с 1527 г. по 1619 г. - Джаякерта.
2. В ноябре 1941 года Япония еще не была в состоянии войны с Австралией, но это было довольно предсказуемо, потому австралийские ВМС готовились к операциям именно против японского флота.
Tags: загадки, тайны
Subscribe
promo vitkvv2017 september 4, 2017 09:35 2
Buy for 10 tokens
Борис Островский Дэвид Мей и Джозеф Монаган (университет Монах, Австралия) высказали предположение, что «пузыри метана, поднимающиеся с морского дна, могут топить корабли. Именно этим природным явлением и могут объясняться загадочные пропажи некоторых кораблей». Касательно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments