vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

ЗАГАДКА ОСТРОВА ЯПЕРО …Острова западной Океании (Меланезия, Микронезия и Полинезия)

ЗАГАДКА ОСТРОВА ЯПЕРО                                Часть вторая                                                                                                                                                    3.
Тендер “Апелдорн” был самой настоящей самоходной баржей, построенной в Голландии в 1933 году, и после некоторой модернизации накануне второй мировой войны приобретенной у судоходной фирмы в Антверпене голландскими ВМС, а затем отправленной на Суматру для пополнения колониальных военно-десантных сил. Во время боев с японцами за Голландскую Индию в конце 1941-го - начале 42-го годов, “Апелдорн” два раза тонул в результате попаданий бомб, но оба раза его поднимали, наскоро латали и снова вводили в строй.
В феврале 1942-го японцы захватили тендер в районе Сандакана на Борнео, переименовали его в “Рифуку-Мару” и включили в состав своих амфибийных сил. “Апелдорн” принимал участие в захвате Соломоновых островов и высадке японского десанта на Гуадалканале - на нем японцы перевозили танки и тяжелую артиллерию. Однако 7 августа тендер был захвачен американцами, внезапно высадившимися на Тулаги, и включен в состав американских сил. Впрочем, вскоре выяснилось, что корабль настолько дряхл, что в дальнейших операциях принимать участие вряд ли сможет, и потому его с первой же подвернувшейся оказией в виде партии разбитой в боях техники отправили в тыл на Новую Каледонию.
Весь август и половину сентября “Апелдорн” простоял на приколе в самом дальнем углу порта Нумеа в ожидании своей участи, пока на него не обратил внимание австралийский делец Роско Тэч, водивший с щедрыми американцами тесную дружбу и прокручивавший с ними какие-то темные делишки, прикрываясь поставками продовольствия флоту. Свой первый миллион Тэч сколотил еще до войны, но по-настоящему золотые времена наступили для него только после вступления в эту войну американцев. Американские склады в Новой Зеландии, откуда осуществлялось все руководство военными операциями в юго-западной части Тихого океана, буквально ломились от обилия всевозможных запасов, и было бы просто невероятным, если бы вокруг них не крутились всякие сомнительные личности, подобные Роско Тэчу. Но Тэч весьма ревниво относился к своим источникам доходов, и потому он сделал все возможное, чтобы оттеснить конкурентов от такой шикарной кормушки. Он прекрасно понимал, что война может закончиться очень быстро, и потому ему следовало как можно скорее переварить все, что ему могли предложить его американские коллеги-интенданты, которые всё также прекрасно понимали, и которых обуревала жажда наживы не меньшая, чем их австралийского компаньона, а то и большая.
Итак, в середине сентября Тэчу с помощью своих американских друзей удается купить у ВМС США по дешевке полузатопленный тендер, осушить его и отбуксировать в Окленд на Новой Зеландии для ремонта. Попутно он “отбуксировал” на “Апелдорне” обратно из Нумеа большую партию медикаментов, незадолго до этого проделавших такой трудный путь к фронту. Оперативно (за две недели) отремонтировав приобретенный корабль, он загрузил его предоставленным американцами военным имуществом и отправил в Австралию, где у него уже давно была организована разветвленная сеть по сбыту краденого. Вся операция заняла не больше месяца, и в конце октября “Апелдорн” вышел из Мельбурна, держа курс на Новую Зеландию, но в пункт назначения не прибыл. Через некоторое время Тэч всполошился, и напряг американцев, чтобы они выделили несколько самолетов для поиска пропавшего тендера. На поиски из Окленда вылетели две летающие лодки, но они нашли только обгоревший спасательный круг с “Апелдорна”, пробитый пулями, из чего было выведено заключение, что тендер стал жертвой атаки японской субмарины.
С этого момента Тэч попадает в немилость к своим друзьям-американцам, и его место у кормушки занимает более удачливый конкурент. Элдрину становится ясно, что причины такой непонятной “отставки” следует искать в грузе, который перевозился из Австралии на Новую Зеландию - наверняка это плата, собранная за контрабанду и предназначенная американским компаньонам Тэча. Конечно, эта версия изобиловала большими и темными дырами, но по швам она вовсе не трещала, потому что многие моменты можно было объяснить только с ее помощью. Например, появление на Яперо японских “наблюдателей” без радиопередатчика - ясное дело, что капитан Ro-19, получив опасное задание вдали от своих берегов, принял решение оставить на “подвернувшемся” клочке суши нечто такое, что никак не должно было погибнуть вместе с субмариной, но при возвращении в случае успеха можно было забрать и доставить на базу. Элдрин напряг свое воображение и представил себе большой чемодан, набитый долларовыми банкнотами, или мешок с золотом, который японцы реквизировали у капитана повстречавшегося им в Тасмановом море безоружного тендера. “Апелдорн” скорее всего был потоплен вместе с экипажем - японские моряки во время войны были скоры на расправу, тем более что у них был официальный приказ уничтожать экипажи неприятельских торговых судов без всякой жалости.
Посчитав свое расследование законченным, американский журналист “тиснул” довольно большую статью в “Эдвенчур Таймс”, издававшемся в Нью-Йорке - журнале, печатавшем всякие невероятные истории, не требовавшие особых доказательств своей правдоподобности. Это произошло в мае 1985 года, а в августе того же года редакция журнала получила письмо из Японии, которая не только подтверждала рассказанную Элдрином историю, но и существенно дополняла ее, причем самым невероятным образом.
...Письмо прислал некий Кейцо Моринага, бывший участник небезызвестного “Общества Щита”, предводитель которого, “последний самурай” Юкио Мисима в 1970 году вознамерился было совершить в Стране Восходящего Солнца антиконституционный путч, закончившейся сокрушительным провалом и гибелью самого Мисимы. После роспуска “Общества Щита”, выступавшего за отмену 9-й статьи японской конституции, запрещающей Японии на вечные времена иметь свои сухопутные, военно-морские и военно-воздушные силы и самоубийства всей ее руководящей верхушки, несогласной с запретом на пропаганду возрождения “великого самурайского духа”, Моринага, отбыв двухлетний тюремный срок за антиправительственные выступления, вступил в ряды преемницы уничтоженного общества - так называемой “Лиги друзей родины”, которая для достижения своих целей широко использовала японскую мафию - “якудзу”, члены которой, как известно, ведут свое происхождение от обнищавших в средние века дворян-самураев. Моринага не был потомком самураев, и потому с “якудзой” решил не связываться, хотя за 12 лет, проведенных в рядах “Лиги”, участвовал во многих операциях этих ударных отрядов “друзей родины”. Но со временем японец остепенился и решил отойти от этой уголовно-экзотической романтики, завести нормальную семью и устроиться на нормальную работу. Не связанный с “Лигой” никакими обязательствами и клятвами, Моринага уезжает в свой родной город Ниигату. Там-то ему и попадается на глаза “исследование” Роберта Элдрина, переведенное на японский язык и вышедшее в журнале “Путешествия и приключения” в Токио. Желание прояснить истину у Моринаги оказалось настолько велико, что он немедленно сел за написание послания в “Эдвенчур Таймс”, и в результате его стараний на свет появилась следующая история.
4.
...Когда в мае 1942 года японские десантные силы захватили остров Тулаги, который находился рядом с Гуадалканалом, они тут же устроили в одной из его удобных бухт свою базу боевых гидросамолетов, перебазировав из Рабаула главные силы авиакорпуса “Иокогама” вместе со штабом. Активности американцев в этом районе не ожидалось, и потому когда 7 августа того же года американская морская пехота высадилась на Тулаги, она застала японский гарнизон, насчитывавший 2500 человек, врасплох. Потеряв в коротком бою все свои самолеты, которые даже не успели подняться в воздух, японцы и не думали сдаваться, и вскоре были уничтожены. В качестве трофеев американцам досталось несколько кораблей (в том числе и “Апелдорн”), все имущество японского гарнизона, документы штаба и даже запасы орденов и медалей, но главной реликвии - знамени полка - найдено так и не было. Было предположено, что японцы успели спрятать его, но так как допрашивать после этой бойни оказалось некого, на этом и успокоились.
Однако спустя 38 лет пропавшее было знамя наконец замелькало на горизонте, и не где-нибудь, а именно в Японии. 15 августа 1980 года дирекция крупнейшего в Японии магазина “Тора-но мон” (“Ворота Тигра”), торгующего настоящими самурайскими мечами и другой дорогостоящей атрибутикой, символизирующей непобедимый дух японской нации, известила руководство “Лиги друзей родины” о том, что магазин собирается приобрести у некоего Грина, американского торговца реликвиями времен второй мировой войны, подлинное знамя авиакорпуса “Иокогама”, утерянное 7 августа 1942 года на Тулаги в результате штурма американских десантников. Руководство “Лиги”, сплошь состоявшее из бывших морских офицеров, среди которых было немало летчиков из “Иокогамы”, изъявило горячее желание приобрести такую ценную реликвию, но цена оказалась слишком высока - три миллиона долларов. Одновременно этим знаменем заинтересовался и известный американский коллекционер-миллионер из Калифорнии Джеральд Холл, который, который хоть и предложил свою собственную цену, значительно отличавшуюся от запрошенной - 2 миллиона - но все же являлся верным кандидатом на покупку в случае отказа самурайской организации, которая хоть и жаждала заполучить боевое знамя японского подразделения, не попавшее в руки к врагу при капитуляции в 45-м, но не могла тратить такие суммы на приобретение реликвий.
Официально отказавшись от покупки, руководство “Лиги” не мудрствовало лукаво, а послало в Америку свой “ударный отряд”, состоявший из самых лучших диверсантов-головорезов. Еще не успели опознать труп незадачливого “антиквара”, сгоревшего в своем доме в Сан-Франциско в результате “неосторожного обращения с электронагревательными приборами”, как знамя “Иокогамы” находилось уже в распоряжении руководства “Лиги друзей родины”. Реликвия была передана на вечное хранение в штаб “Общества бывших морских офицеров”, являющегося подразделением “Лиги” и организованного специально по этому случаю наиболее консервативными ветеранам второй мировой, и по сей день является тайным символом всего самурайского движения.
Подлинность знамени была установлена следующим образом. Перед смертью американский торговец рассказал пытавшим его бандитам, что получил эту вещь от некоего Клауса Пирса, который, правда, назваться не пожелал, но для дельца такого масштаба, как Грин, его имя тайны составить не могло. Пирс, как разузнал Грин по своим каналам, работал в ЦРУ, и он предоставил торговцу документы, свидетельствовавшие о том, что некий японский военнопленный по имени Шого Миура, попавший в 1942 году в американский госпиталь на Оаху, в бреду рассказал своему врачу о том, как японская подводная лодка Ro-19, на которой он служил, захватила в Тасмановом море бывший японский десантный корабль “Рифуку-Мару”, перевозивший из Австралии на Новую Зеландию груз цинка. В поисках судовых документов и кассы японцы перевернули весь корабль, и тут кто-то совершенно случайно наткнулся на тайник, в котором было спрятано знамя... японского авиационного корпуса “Иокогама”, разгромленного американцами в районе Гуадалканала за несколько месяцев до этого! Капитан, к которому обратились с расспросами по поводу этой находки, был удивлен не меньше самих японцев, он и понятия не имел, что на его корабле имеются какие-то тайники с японскими знаменами. Капитан субмарины ему не поверил, и поэтому застрелил первым. Затем постреляли остальную команду, а баржу утопили. Когда лодка возвращалась на базу, капитан получил по радио срочный приказ идти к Новой Каледонии для участия в охоте на поврежденные американские крейсера - запас горючего и торпед позволял рассчитывать на успех. Однако капитан Ro-19, не собираясь переоценивать свои силы, решил спасти бесценную реликвию японского флота, каким-то чудом избежавшую печальной участи парадной формы генерала Кавагути (которую американцы захватили на Гуадалканале в сентябре 1942 года и выставили ее на всеобщее обозрение и позор японской армии на выставке трофеев в Сиднее), для чего приказал специально выделенному отряду в составе четырех человек высадиться на расположенный рядом остров Яперо и тщательно спрятать знамя до своего возвращения, а в случае гибели субмарины передать знамя японским частям, которые, по мнению командира, вскоре должны были захватить все окружающие острова, включая и Яперо. Однако Ro-19 так и не пришла, зато пришли американцы, потопившие ее, и перестреляли всех “наблюдателей”. Больше Миура рассказать ничего не успел, так как пришел в себя и отказался от всех своих слов. На имя командования врачом был составлен рапорт, в котором описывалось все, о чем поведал пленный японский матрос, но этот рапорт разделил участь рапорта лейтенанта Томаса Комино, который, в свою очередь, тоже хотел проинформировать свое руководство о том, что интерес японцев к Яперо крайне подозрителен. Может быть, соединенные вместе, эти два рапорта и подвигли бы американское командование на какие-то шаги в отношении поисков ускользнувшего от них вражеского знамени, но, к несчастью (или к счастью?), они попали в канцелярии совершенно разных ведомств, и без того переполненных всякими рапортами, донесениями, а то и попросту бесполезными депешами от разных военных умников, и потому очень скоро сгинули в раздутых до неимоверности архивах до того самого времени, пока с заключенными в них данными не ознакомилась редакция “Эдвенчур Таймс”...
Но это еще не все. Грин ни за что не выложил бы Пирсу потребованные цэрэушником полтора миллиона долларов, если бы поверил только этим документам, которые даже если и были подлинными, но еще ни о чем конкретном не говорили. О том, что знамя настоящее, а не искусно сделанная фальшивка, ему сказала произведенная в присутствии Пирса биологическая экспертиза. В результате этой экспертизы выяснилось, что на ткани знамени присутствует пыльца реликтового растения - тропического цветка “рега коновиана”, произрастающего только на Тулаги и рядом расположенном острове Гавуту, и возраст этой пыльцы составляет ровно сорок лет.
Вооруженные такими сведениями японцы прикончили торговца, с Пирсом решили не связываться, и увезли знамя в Японию. Моринаге это стало известно совершенно случайно, когда он подружился с одним слишком языкатым типом из “якудзы”. Результаты этой дружбы, записанные “отставным” боевиком “Лиги друзей родины” и пересланные им в Америку, тотчас были опубликованы на страницах “Эдвенчур Таймс”. Теперь дело касалось непосредственно Клауса Пирса, загорающего на престижных пляжах Флориды, и бывший шпион решил больше не молчать. Не прошло и недели, как на страницах “Нью-Йорк таймс” появилось его опровержение с угрозами подать на “Эдвенчур Таймс” в суд за публикацию заведомо лживой информации. Самым главным его аргументом было утверждение, что японец Кейцо Моринага, который якобы с такой легкостью выдал всемирно известному скандальному американскому изданию самые сокровенные тайны “якудзы”, вряд ли существует на самом деле, потому что даже самый глупый болван на свете прекрасно знает, что связываться с японскими бандитами-самураями смертельно опасно не только простому человеку, а даже самому брунейскому султану, который день и ночь охраняется чуть ли не миллионом самых лучших в мире телохранителей. Затем Пирс отвергал свою причастность вообще к каким бы то ни было кладам на свете, и повторил старую версию о выигранном им в казино полумиллионе долларов, и эта версия, как ни странно, была подтверждена самим казино. Впрочем, некоторые заинтересованные в этом деле ничего странного тут не углядели, так как выяснилось, что директором этого казино был муж сестры жены Пирса, что уже само по себе наводило на некоторые подозрения. К тому же редакции “Эдвенчур Таймс” удалось разыскать Мартина Жирара, “загоравшего” на Мартинике, и хотя тот послал журналистов к черту, не позволив им даже потоптаться на пороге своего обширного поместья, источник его внезапного богатства так и остался неизвестен - французские власти на Мартинике не интересовали никакие источники, лишь бы эти источники не имели ярко выраженного криминального характера, и в казну исправно платились налоги. С австралийцем оказалось сложнее, потому что к 1985 году его уже не было в живых - Стирман разбился, когда принимал участие в соревнованиях гоночных катеров в Брисбене. Стирманова жена сообщила газетчикам, что состояние ее безвременно погибшего мужа есть ни что иное, как наследство лично ее бабушки, умершей в прошлом году в Англии. Исследователи не поленились и посетили Англию, где выяснили, что бабушка действительно умерла, но было ли у нее хоть какое-то наследство, осталось неясным, потому что такие вещи в Англии не сообщаются каждому встречному и поперечному, а журналистам, тем более американским - и подавно. По всей видимости, вдова про богатство своей бабушки наврала, но доказать этого не смог никто, и потому “Эдвенчур Таймс” ограничилась только лишь предположениями.
Итоги расследования не удовлетворили редакцию журнала, и тогда они отрядили самого Роберта Элдрина на остров Яперо, чтобы он лично попытался разыскать тайник, в котором японское знамя пролежало более трети века. В декабре 1985 года американец высадился на острове и произвел осмотр “места происшествия”. Он обследовал обломки расстрелянного французским крейсером самолета Жирара, отыскал полузасыпанный песком бункер, в котором прятались японцы в декабре 1942 года, и наконец увидел то, что ему требовалось увидеть. Один снаряд, выпущенный из пушки “Таннэ” в 1979 году, разорвался недалеко от японского тайника и вскрыл его, позволив прибывшим впоследствии на остров Пирсу и Жирару сразу же его обнаружить. Гипотеза о старом знамени японского полка стоимостью в три миллиона долларов была очень заманчива, но американец чувствовал, что во всей этой истории что-то не так. В чем тут именно было дело, Элдрин никак не мог понять, но его не покидала уверенность, что кто-то его крупно надул, чтобы скрыть следы настоящего богатства. Впрочем, никакие богатства острова Яперо ему уже не светили, а выжать из этого дела больше, чем уже было выжато, не представлялось возможным. Журналист не хотел связываться ни с “якудзой”, ни с ЦРУ, а потому с “делом Яперо” решил заканчивать. На этой оптимистической ноте закончим и мы, потому что новых данных по интересующему нас делу в мировой печати не всплыло, а если и всплыло, то нам об этом пока ничего не известно.
Конец
Tags: тайны
Subscribe
Buy for 20 tokens
Речь, конечно же, пойдёт о сослагательном наклонении в английском языке, а это безусловно сложная грамматическая тема, но мы срежем все возможные углы - для наглядности. И в английском, и в русском языках сослагательное наклонение требует прошедшего времени: Если бы да кабы во рту…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments