vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

Антиалкогольная кампания

                        Пили горькую на Руси всегда и во все времена. От сего факта, как говорится, не убежишь. Да вот ведь вопрос: «А сколько пьём? И сколько можно пить?». Медики и учёные в своих многочисленных исследованиях доказали, что в расчёте на душу населения предельно допустимым уровнем потребления является 8 литров чистого алкоголя в год. А дальше начинаются все «прелести» алкоголизации населения, прежде всего деградация генофонда и, как следствие, резкое снижение рождаемости. В 1959 году в СССР население выпивало 5 литров чистого алкоголя на человека. Цифра, конечно, заниженная, ведь это так называемое «регистрируемое потребление», то есть то количество спиртных напитков, которое прошло через государственную торговлю. Вне этой цифры остаются самогон, всяческие вина-наливки — в общем, спиртные напитки, производимые в домашних условиях. По расчётам учёных, для получения истинных данных о потреблении спиртных напитков к регистрируемому уровню нужно прибавить 2–3 литра производимого в домашних условиях чистого алкоголя на человека в год. То есть к началу 60-х годов уровень потребления спиртных напитков в СССР был высок, однако критической отметки не переходил.В 60-х ситуация с каждым годом ухудшалась. Согласно официальным данным Центрального статистического управления (ЦСУ) и Госкомстата РСФСР (кстати, эти данные были секретными и опубликованы только в 1988 году), в 1970 году уровень потребления составил 8,3 литра в год, и это без учёта кустарного производства, которое также росло с каждым годом. К середине 80-х положение стало критическим — регистрируемый уровень потребления: 10,6 литра, с учётом производства в домашних условиях — 14 с лишним литров. Это была уже катастрофа, страна попросту спивалась. «Дело иногда доходило даже до того, — вспоминал один из „отцов“ перестройки Александр Яковлев, — что на некоторых заводах замеченным в пьянстве не выдавали зарплату — выдавали сразу жёнам. А то некоторые мужья в день получки не успевали донести деньги до дома».
Конечно, в Кремле знали о сложившейся ситуации. Проблему алкоголизма рассматривали и при Брежневе, и при Андропове, и при Черненко. Но экономика страны и так трещала по швам, а без огромных «водочных» денег и вовсе рухнула бы. Монополия на водку давала государству невероятную прибыль. Население не останавливали даже постоянно растущие цены на сорокоградусную. Кстати, эти цены помнили лучше, чем таблицу умножения. Если человек подходил к кассе и говорил: «три шестьдесят две», кассир не спрашивал, что именно покупатель хочет купить и в какой отдел выбить чек.
Ситуация была, так сказать, обоюдовыгодной: народ, точнее мужская его часть, продолжал вести необъявленную войну с самим собой, государство же, получая сверхприбыли, этому не препятствовало. Наконец новая власть, пришедшая в Кремль в середине 80-х, решилась. 16 мая 1985 года было опубликовано постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма и искоренению самогоноварения», а также указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с пьянством». Так началась знаменитая антиалкогольная кампания.
Поначалу инициатива сверху была встречена в народе, в общем-то, спокойно. «Разруху пережили, войну пережили, переживём и это». Женская часть населения писала в Кремль, на телевидение и в газеты письма с благодарностями. Правильно, мол, партия взялась за мужиков. Мужики же ворчали, но пить от этого не бросали. Однако дальше всё пошло по известной поговорке: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Инициаторы кампании почему-то решили, что если продажу водки резко ограничить, то у народа так же резко пропадёт желание эту самую водку пить. Для начала были резко повышены (на 50 % и более) цены на спиртные напитки. Затем спиртное стали продавать только с двух часов дня и не больше чем по две бутылки в одни руки.
Сочетание высоких цен и дефицита привело к тому, что народ стал искать замену привычному продукту. С утра очереди страждущих выстраивались у парфюмерных отделов. «Шипр», «Тройной одеколон» и особо почитаемый у «ценителей» за особый вкус «Огуречный лосьон» раскупались за час-два работы магазина. Так же как и в винно-водочных магазинах, в отделах парфюмерии были установлены нормы отпуска — не больше двух флаконов в одни руки. Надо сказать, что одеколон и прочие, спиртосодержащие парфюмерные изделия — это не самый плохой вариант. В худшем народ пил денатурат, политуру, жидкость для мытья окон, так называемую «бэфовку», то есть спирт, полученный из клея БФ, — в общем, всё, что хотя бы чуть-чуть пахло спиртом. И как следствие, в несколько раз увеличилось количество отравлений.
Резко возросло и кустарное производство спиртных напитков, в основном самогона. Если раньше самогон гнали преимущественно в сельской местности, то теперь к этому процессу подключились и горожане. Сахар и дрожжи моментально стали дефицитом и распределялись по талонам. Ответом самогонщиков были сотни новых рецептов изготовления самогона. Хитроумные конструкции самогонных аппаратов были достойны публикации на страницах журнала «Изобретатель и рационализатор», а то и премии в области науки и техники. Власть пыталась бороться с самогонщиками: если раньше на самогоноварение смотрели, по большому счёту, сквозь пальцы, то после начала антиалкогольной камлании самогонщик оказался чуть ли не главным врагом государства. Ежедневно и еженощно проводились рейды, самогонные аппараты изымались сотнями и тысячами. Но все эти меры особого результата не давали.
Государство привлекло к антиалкогольной кампании мощные пропагандистские силы. Газеты клеймили пьяниц и самогонщиков, киноиндустрия выпускала художественные, документальные и даже мультипликационные фильмы на антиалкогольную тематику. Телевидению не рекомендовалось показывать фильмы со сценами застолий. Повсеместно пропагандировались так называемые «комсомольские» безалкогольные свадьбы, на которых вместо водки и шампанского пили чай. Борьбу с «зелёным змием» пытались вести и созданием якобы «народного и добровольного» объединения сторонников здорового образа жизни. В сентябре 1985 года в Москве было учреждено Всесоюзное добровольное общество борьбы за трезвость. Первая учредительная конференция вновь созданного общества проходила не где-нибудь, а в Колонном зале Дома союзов. Председателем Общества был избран вице-президент Академии наук СССР Ю. А. Овчинников. За несколько месяцев в Общество трезвости вступило более 12 миллионов человек, по всей стране было создано около 400 тысяч первичных ячеек. Над первичными ячейками стояли 3800 районных и 900 городских советов. Цифры выглядели очень внушительно, если бы не одно «но» — добровольностью здесь и не пахло. В Общество трезвости загоняли из-под палки, начальник любого ранга и просто член партии обязаны были стать приверженцами здорового образа жизни. Как только антиалкогольная кампания стала сворачиваться, Общество трезвости фактически перестало существовать.
Уже через несколько месяцев после старта стало очевидно, что антиалкогольная кампания обречена на провал. Бюджет страны нёс колоссальные потери. Сотни ликёро-водочных заводов перепрофилировались на выпуск фруктовых соков и безалкогольных напитков, но обеспечить прежнюю прибыльность не могли. Страшный удар был нанесён по виноделию. Дабы отчитаться перед вышестоящим начальством и изобразить борьбу за трезвый образ жизни, по всей стране нещадно вырубались виноградники, над которыми десятки лет трудились специалисты-виноделы. А ведь вырубка виноградников в таких республиках, как Молдавия или Грузия, где виноделие не просто отрасль пищевой промышленности, а часть культуры жителей, воспринималась как личное оскорбление целому народу.
К 1988 году антиалкогольная кампания фактически сошла на нет и, как и следовало ожидать, завершилась оглушительным провалом. Власть пыталась отучить народ пить горькую, делая ставку на административные методы, с помощью жёсткого нажима. «Егор Кузьмич Лигачёв (на тот момент второй человек в партийном руководстве, считался главным инициатором антиалкогольной кампании. — Авт.), обладающий весьма твёрдым характером, стремился к ужесточению в реализации указа, — рассказывал Александр Яковлев. — На каждом секретариате он кого-нибудь отчитывал — то Грузию, то Молдавию. Заместитель председателя Госплана, который ведал вопросами продовольствия, тоже получал выговоры. Нажим был колоссальный. Наше государство — вообще театр абсурда, а уж тут и говорить не о чем. Не приведи господи, если кто-то употребил шампанское по случаю чьей-нибудь свадьбы или дня рождения, да ещё являясь при этом членом партии. Его вызывали на собрание и прорабатывали. В общем, вводилась какая-то антиалкогольная опричнина». Так происходило повсеместно. Какой-нибудь районный начальник вызывал «на ковёр» своих подчинённых и гневно спрашивал, почему не выполнен план по сдаче населением самогонных аппаратов и как так допустили, что во время показа фильма о вреде пьянства зал не был заполнен до отказа.
Каковы же были итоги антиалкогольной кампании? За два года, с 1985-го по 1987-й, регистрируемое потребление алкоголя снизилось на 51 %, с учётом кустарного производства снижение потребления составило 27–29 %. Однако эти оптимистичные на первый взгляд цифры не сказались на здоровье народа, скорее наоборот, отучили людей пить качественные спиртные напитки. Как сказал в одном из интервью Михаил Горбачёв, вспоминая антиалкогольную кампанию: «Из-за допущенных ошибок хорошее большое дело закончилось бесславно». И с этим мнением трудно не согласиться…https://info.wikireading.ru/15978
Tags: алкоголь
Subscribe
promo vitkvv2017 september 4, 2017 09:35 6
Buy for 10 tokens
Борис Островский Дэвид Мей и Джозеф Монаган (университет Монах, Австралия) высказали предположение, что «пузыри метана, поднимающиеся с морского дна, могут топить корабли. Именно этим природным явлением и могут объясняться загадочные пропажи некоторых кораблей». Касательно…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments