vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

ТАЙНОЕ ВТОРЖЕНИЕ ГИТЛЕРА В СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ

               В субботу 13 июня 1942 года двадцатилетний пограничник морской береговой охраны Джон Каллен сразу после полуночи вышел со своего поста в Амагансетте на Лонг-Айленде, чтобы совершить обычный патрульный обход побережья. Он нес в руках фонарик, который время от времени включал, освещая берег впереди себя. Впрочем, из-за густого тумана он мог видеть только на шесть-семь ярдов.
Пограничник отошел от поста всего на полмили, когда неожиданно наткнулся на четырех человек, стоявших на мелководье вокруг небольшой лодки.
— Что здесь происходит? — резко спросил он.
Один из незнакомцев, длиннолицый, говоривший с легким иностранным акцентом, объяснил, что он и его товарищи — рыбаки, и что они заблудились в тумане.
Каллена его объяснения не удовлетворили.
— Вам придется пройти со мной на пост, — объявил он. Длиннолицый «рыбак» взял его за руку.
— Послушай, парень, — сказал он. — У тебя есть мать и отец? Ты хочешь их снова увидеть? Тогда возьми вот эти деньги и потрать их в свое удовольствие. И забудь, что ты здесь видел, понял?
Ошеломленный юноша медленно сжал в руке пачку купюр. Он был невооружен и чувствовал, что наткнулся на нечто такое, с чем в одиночку ему явно не справиться. Отступив назад, он повернулся и побежал к посту береговой охраны.
Длиннолицый человек и трое его спутников быстро разгрузили резиновую лодку, на которой они доплыли до берега с доставившей их подводной лодки U-202, и, быстро выкопав яму, сложили в нее четыре водонепроницаемых ящика, заполненных взрывчаткой, детонаторами и часовыми механизмами в количестве достаточном, чтобы нанести серьезный удар по американской промышленности. После этого — как раз когда Каллен подбегал к старому деревянному домику, где находился морской пограничный пост, — они поспешили по дороге вдоль побережья по направлению к железнодорожной станции Амагансетта. Когда Каллен и два его товарища, вооружившись, прибежали назад, они увидели только покрытый туманом пустынный берег.
Так осуществилась высадка нацистских диверсантов на побережье Соединенных Штатов.
В общих чертах план диверсий против ключевых американских предприятий был составлен абвером — разведкой немецкого верховного военного командования. Разработку его механизма поручили лейтенанту разведки Вальтеру Каппе, человеку неординарного ума и вспыльчивого характера, который на протяжении 12 лет занимался пропагандой нацизма в Чикаго и Нью-Йорке и созданием там соответствующих организаций. План Каппе предполагал привлечение живущих и работающих в Соединенных Штатах немцев, усвоивших американские обычаи и язык и уже чувствовавших себя в этой стране как дома. Каппе был убежден, что недостатка в пособниках из числа германоамериканцев, лояльных к фатерланду, у них не будет. Контакты с Каппе и друг с другом эти люди будут поддерживать, давая объявления в чикагской газете «Трибюн». Когда подрывная сеть будет налажена, он сам проникнет в Соединенные Штаты и примет руководство над ней, обосновавшись в законспирированной штаб-квартире в Чикаго.
Зимой 1941 года Вальтер Каппе начал вербовку первых агентов. Это была нудная и долгая работа. Он знакомился с имеющимися в гестапо списками недавних репатриантов, выступал в Институте зарубежных стран, организованном для привлечения немцев, живущих за границей, в национал-социалистическую партию, просматривал картотеки вермахта, беседовал с кандидатами. Наконец 10 апреля 1942 года в комплексе отведенных под школу построек, стоявших в густом лесу недалеко от Берлина, была собрана небольшая группа добровольцев, которой вскоре предстояло возглавить нацистское «вторжение». В их числе были:
Джордж Джон Даш, человек с длинным лицом и самый старший член группы — ему было 39 лет, он прибыл в Штаты нелегально в 1922 году, некоторое время работал официантом в Нью-Йорке и даже служил короткий период в авиационных частях перед возвращением в Германию в 1941 году;
Вернер Тиль, приехал в Америку в 1927 году и, оформив документы о натурализации, прожил там 14 лет;
Эдвард Керлинг, убежденный нацист, проработавший в Америке шофером и слугой 11 лет;
Герман Нойбауэр, повар;
Герберт Ганс Гаупт — самый молодой в группе. 16 из своих 22 лет он провел в Соединенных Штатах и был американцем по праву рождения;
Эрнст Петер Бюргер, член нацистской партии, работавший в Америке машинистом и служивший в Национальной гвардии;
Генрих Генк, инструментальщик, проживший в Америке 13 лет;
Рихард Квирин, приехал в Соединенные Штаты в 1927 году, а через несколько лет, будучи квалифицированным механиком, вернулся обратно, воспользовавшись предложенным рейхом оплаченным возвращением в фатерланд для всех специалистов.
В полдень лейтенант Каппе повел своих подопечных на экскурсию по школе. За спальным помещением располагались гимнастический зал, классная комната, богато оборудованная лаборатория, помещение-цитадель для работы со взрывчатыми веществами и два тира. Каппе сказал курсантам, что с этого момента они потеряны для мира, что никто не узнает, где они находятся.
Следующим утром с рассвета началась их ежедневная интенсивная подготовка: гимнастика, лекции по зажигательным средствам, взрывчатым веществам, запалам, часовым механизмам и тайнописи, практические занятия по метанию гранат, стрельбе и борьбе, а также выполнение заданий по совершению диверсий.
Особое внимание инструкторы уделяли веществам, которые можно было купить в любой аптеке, не вызывая подозрений. Например, эффективная зажигательная смесь изготавливается из серной кислоты и сахарной пудры. Секретные чернила делаются при помощи таблетки аспирина, растворенной в спирте: высыхая, письмо исчезает, а после протирания смоченной в спирте ватой четко проступает. Просты и надежны были способы приведения в действие взрывных устройств. Например, в наполненную водой и немного протекающую канистру опускалась пробка с проволочным наконечником. Когда вся вода вытекала, а агент уходил уже на несколько миль от объекта, пробка опускалась на дно, металл приходил в соприкосновение с металлом, замыкалась электрическая цепь, и происходил взрыв.
На последней неделе обучения курсанты посетили судостроительные верфи и сортировочные станции Берлина, где специалисты показывали им, как горсть песка, брошенная в буксу, выводит из строя локомотив, как маленький взрывной заряд, установленный надлежащим образом, может перекрыть на несколько дней важный железнодорожный узел. После этого будущие диверсанты отправились в трехдневную поездку по алюминиевым и магниевым предприятиям «ИГ Фарбениндустри». Каппе демонстрировал, как легко перерезается высоковольтная линия, выстрелом разбивается трансформатор — и двойник американского завода останавливается, по меньшей мере, на восемь часов — достаточный срок, чтобы жидкий алюминий застыл и вывел из строя сложную систему печей и ванн. Результат — значительное замедление процесса установки нового оборудования.
29 апреля началась заключительная проверка. Курсантов разбили на команды, и каждой были выданы запечатанные инструкции с заданием отправиться к макету фабрики, на конечную станцию железнодорожной ветки или к нефтехранилищу. Прибыв на место, они должны были скрытно изучить обстановку, приготовить взрывчатку и в течение 36 часов уничтожить объект. По итогам этих «экзаменов» двух человек, пойманных неожиданно вышедшим в рейд патрулем и заваливших задание, исключили из группы.
Проверка была закончена. Выпускникам пообещали ежемесячное жалованье и хорошую работу после войны, затем разделили на две группы и вручили задания. Группе № 1, возглавляемой Дашем и включающей Бюргера, Генка и Квирина, предписывалось совершить диверсии на нескольких американских алюминиевых заводах (в Алькоа, штат Теннесси; в Ист-Сент-Луисе, Иллинойс; в Массене, Нью-Йорк) и на криолитовом предприятии в Филадельфии; кроме того, они должны были взорвать шлюзы на реке Огайо между Питтсбургом и Луисвиллем. Группе № 2 — Нойбауэра, Тиля и Гаупта под началом Керлинга — поручалось заняться железнодорожными мостами и тоннелями, взорвать нью-йоркский мост Хелл-Гейт на Ист-Ривер, разрушить систему водоснабжения Нью-Йорка. Помимо этого, члены обеих групп должны были при каждой удобной возможности взрывать бомбы в общественных местах, чтобы сеять панику.
Каппе приказал каждому из своих подопечных без колебаний убить другого, если тот проявит слабость или начнет колебаться, поставив под угрозу выполнение миссии. Вместе с этим он допустил большую оплошность.
Утром 26 мая, за два дня до погрузки диверсантов на подводные лодки U-201 и U-202, стоявшие в бухте Лориенте, он выдал им деньги на проведение операций: 50000 американских долларов старшему в группе и по 4400 долларов, спрятанных в поясах, остальным. Даш стал укладывать свои деньги в чемоданчик с двойным дном, как вдруг осознал, что значительную их часть составляют «золотые» банкноты, вышедшие из обращения еще девять лет назад. Уличающие купюры были быстро заменены, но в душу каждого агента закралось сомнение. Как позднее объяснял Даш: «Я не мог выбросить из головы эти деньги. Если они так небрежны — эти люди, которые все организуют и готовят нас, — то чего стоят наши головы?»
Приехав в Нью-Йорк, Даш и Бюргер устроились в «Говернор Клинтон отеле» на Уэст 31-стрит, а Генк и Квирин — в «Мартинике». Они могли быть довольны собой: им удалось благополучно высадиться, они ни у кого не вызвали подозрений в поезде и без проблем растворились в городе. Позднее, когда они обзаведутся автомобилем, то смогут выкопать взрывное снаряжение и перепрятать его в горах Катскилл, как было запланировано. Необходимости в спешке не было, Каппе подчеркивал, что не следует проводить открытых диверсий до тех пор, пока обе группы как следует не «вживутся» в роль обыкновенных американцев.
И тут в действиях диверсионной группы № 1 произошел решительный перелом. Почему это случилось так внезапно — установить не удалось. Едва Бюргер с Дашем остались в номере одни, последний начал нервно ходить из угла в угол.
— Послушай, — заговорил он. — Мне все это очень не нравится. Я хочу, чтобы ты сказал мне, что сам об этом думаешь. У меня есть идея, как нам из этого выпутаться.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — произнес Бюргер.
— Ну и отлично. Но если ты не согласен, мне придется тебя убить прямо здесь и сейчас.
— На мой счет можешь не беспокоиться, — последовал ответ.
В субботу, перед восемью часами вечера, в кабинете сотрудника ФБР Дина Ф. Макуортера, находившегося в федеральном суде Нью-Йорка, зазвонил телефон. Когда он поднял трубку, человек, говоривший со слабым иностранным акцентом, сообщил, что он только что высадился с немецкой подводной лодки и что у него есть важная информация для Дж. Эдгара Гувера.
— Я появлюсь в Вашингтоне на неделе, чтобы переговорить с ним лично, — заключил он и повесил трубку.
Шел седьмой месяц войны, и ФБР замучили звонками всякие сумасшедшие и просто чудаки, поэтому Макуортер составил докладную записку о странном звонке и занялся другими делами. Однако этот звонок приобрел иной смысл, когда служба береговой охраны сообщила ФБР о ночном происшествии у Амагансетта и обнаруженных затем ящиках со взрывчаткой.
Тем временем в 1000 миль к югу подлодка U-201, перевозившая диверсионную группу № 2, приближалась к побережью Флориды. 17 июня она всплыла поблизости от Понтеведра-Бич в 25 милях к юго-востоку от Джэксонвилла. Пересев в резиновую лодку, Керлинг, Нойбауэр, Тиль и Гаупт добрались до берега. Быстро переодевшись и закопав снаряжение, они дошли до автострады № 1 и стали ждать автобус до Джэксонвилла. Следующим утром Керлинг и Тиль уже сидели в поезде, идущем до Цинциннати, а Гаупт и Нойбауэр находились на пути в Чикаго.
Джордж Даш оставался в Нью-Йорке несколько дней, коротая время за игрой в пинокль со своими прежними приятелями-официантами, а в четверг приехал на поезде в Вашингтон и позвонил в главное управление ФБР.
— Я тот человек, который звонил вашему сотруднику в Нью-Йорке, — сообщил он. — Я поселился в отеле «Мэйфлауэр» в номере 351.
Вскоре он уже рассказывал свою длинную историю двум появившимся в его номере особым агентам ФБР Дуэйну Тревору и Томасу Донегану. На следующий день их сменили агенты Фрэнк Джонстон и Норвалл Уиллз; стенографистки же в номере 351 менялись каждые два часа. Признание Даша, малосвязное и полное несообразностей, заняло 254 машинописные страницы, напечатанные через один интервал. Среди сообщенной им важной информации были сведения о Каппе и его диверсионной школе. Он составил список объектов, указанных группам № 1 и № 2, дал описания всех членов и назвал имена и адреса людей в Соединенных Штатах, с которыми они могли пойти на контакт. Даш описал употребляемые в Германии продукты и нормы их выдачи, а также условия жизни и военную ситуацию. Он рассказал, что немецкие подводные лодки погружаются на глубину, недосягаемую для глубинных бомб союзников, и выразил надежду, что за его содействие ему предоставят возможность участвовать в пропагандистских радиопередачах для немецкого народа.
Приблизительно в то время, когда Даш заканчивал свои признания в Вашингтоне, агенты ФБР в Нью-Йорке зашли в незапертую дверь номера Эрнеста Петера Бюргера в «Говернор Клинтон отеле» и арестовали его. Было явно видно, что он испытал скорее облегчение, чем удивление. А через час Генк и Квирин, вернувшиеся к себе в отель из кинотеатра, тоже обнаружили, что их ожидают агенты ФБР.
У Эдварда Керлинга, старшего в группе № 2, в Нью-Йорке жила жена. 22 июня он выехал из Цинциннати в сопровождении Тиля, чтобы увидеться с ней, а вечером следующего дня они были арестованы.
Тем временем Гаупт вернулся в свою комнату в старом родительском доме в Чикаго. Беззаботный и самоуверенный, он явился в отделение ФБР и осведомился о своем призывном статусе. «Все в порядке», — ответили ему. На самом деле, в порядке было уже не все. ФБР установило за ним наблюдение, а через неделю, в ночь на 27 июня, задержало — после того, как он вывел агентов на Германа Нойбауэра, последнего из восьми диверсантов.
Через пять дней, 2 июля, президент Рузвельт назначил военную комиссию для слушания этого дела. Такой трибунал созывался в Соединенных Штатах впервые со времен убийства Авраама Линкольна в 1865 году и проходил в обстановке строжайшей секретности. Один за другим питомцы лейтенанта Каппе подходили к месту для дачи свидетельских показаний, особо напирая на свою якобы давнюю неприязнь к гитлеровскому режиму. Бюргер рассказал о проблемах, которые у него возникли с гестапо, и напомнил комиссии о том, что его признание содержало очень важную для Соединенных Штатов информацию: подробные сведения о сообщниках, о принципах действия привезенных ими взрывных устройств, о характеристиках и устройстве подводной лодки U-202.
Подытоживая результаты судебного следствия в своем напутственном слове-резюме удаляющимся на совещание восьми офицерам, членам комиссии, главный военный прокурор с некоторой иронией заметил:
— Если принять версию защиты, джентльмены, то следует заключить, что обвиняемые прибыли сюда не как вредители, а как беженцы.
8 августа подсудимые услышали заключение комиссии: все они были признаны виновными в нарушении законов войны. Даша приговорили к 30 годам тюрьмы, Бюргера — к пожизненному заключению, а остальных — к смерти на электрическом стуле. Они были казнены в тот же день и похоронены в безымянных могилах в Вашингтоне. Эта новость быстро облетела газеты всего мира: меньше чем через два месяца после своей высадки на американский берег все предполагаемые диверсанты были выловлены и сурово наказаны!
Когда об этом узнал адмирал Дениц, он пришел в такую ярость из-за того, что его субмарины подвергались риску, участвуя в подобной авантюре, что потом несколько месяцев отказывался участвовать в акциях абвера, требовавших перевозок на подводных лодках.
Tags: авантюра, военное, спецслужбы
Subscribe
promo vitkvv2017 сентябрь 4, 2017 09:35 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Борис Островский Дэвид Мей и Джозеф Монаган (университет Монах, Австралия) высказали предположение, что «пузыри метана, поднимающиеся с морского дна, могут топить корабли. Именно этим природным явлением и могут объясняться загадочные пропажи некоторых кораблей». Касательно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments