vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

Загадка «Железной маски»

                            В три часа после полудня 18 сентября 1698 г. в Париж через Сент-Антуанское предместье проехала большая карета с плотно занавешенными окнами. Со всех сторон ее охраняли вооруженные всадники. Карета принадлежала Сен-Мару, который в молодости (пришедшейся на середину века) служил мушкетером под началом знаменитого Шарля д'Артаньяна.
Когда король поручил д'Артаньяну арестовать всемогущего министра финансов Фуке, лейтенант, в свою очередь, приказал Бениню Доверню де Сен-Мару задержать одного из приближенных этого министра. Сен-Мар удачно выполнил приказ, чем заслужил милость короля. С тех пор он бессменно служил начальником различных крепостей, которые были превращены в тюрьмы для государственных преступников. И вот теперь – увенчание карьеры: Людовик XIV назначил этого идеального тюремщика на высокий пост губернатора Бастилии.
Экипаж, в котором ехали Сен-Мар и еще одно лицо, остановился перед подъемным мостом Бастилии. Мост был немедленно опущен, ворота распахнулись и снова захлопнулись, пропустив карету. Вместе с ней в Бастилию проникла тайна, которую надежно охраняли толстые стены средневекового замка и которую вот уже более двух с половиной веков пытаются разгадать ученые...
Легенда о «Железной маске» настолько заслонила реальные факты, что только она известна большинству тех, кто слышал что-либо об этой знаменитой истории. О ней написана целая библиотека книг. И среди них, конечно, прежде всего «Три мушкетера» Дюма, точнее, одно из их продолжений — «Десять лет спустя, или Виконт де Бражелон». Этот роман немало способствовал популяризации легенды.
«Вы сын короля Людовика XIII, вы брат короля Людовика XIV, прямой и законный наследник французского трона... Ваше право на царствование оспаривают – значит, вы имели на него право; пролить вашу кровь, как проливают кровь ваших слуг, не осмелились – значит, в вас течет священная кровь; теперь взгляните, как много даровал вам господь, тот господь, которого вы столько раз обвиняли. Он дал вам гербы, лицо, рост, возраст и голос вашего брата, и все, что побуждало ваших врагов преследовать вас, все это станет причиной вашего триумфального воскресения» — с такими словами в романе «Виконт де Бражелон» один из мушкетеров, Арамис, ставший генералом ордена иезуитов, обратился к бастильскому узнику Филиппу, носившему железную маску.
Людовик XIV, на сутки брошенный в Бастилию, возвращается с помощью д'Артаньяна на свой трон, а эфемерный король Филипп снова становится арестантом, кочующим из одной темницы в другую с лицом, навсегда скрытым под железно и маской. Увлекательный рассказчик отнес этот эпизод к началу 60-х годов XVII в., за три с половиной десятилетия до того времени, когда человек в маске действительно был водворен в Бастилию. (По мотивам Дюма создано несколько известных кинофильмов «Железная маска».) К истории «железной маски» обращались Альфред де Виньи в поэме «Тюрьма», Виктор Гюго – в драме «Близнецы» и тот же Дюма – в «Узнике Бастилии». Существует много романов и второстепенных французских писателей о «маске», печатавшихся еще с середины XVIII в. вплоть до наших дней: де Муши (1750 г) Ренью-Варена (1804 г.), Ле Турнера (1849 г.), де Робвиля (1860 г.), Лейнадье (1874 г.), Буагобея (1870 г.), Лядусета (1910 г.), Дюнана (1929 г.), Бернеда (1930 г.) и др.
...10 октября 1711 г. вдова герцога Орлеанского, брата Людовика XIV, Шарлотта-Елизавета Баварская писала тетке Софье, герцогине Ганноверской: «Один человек долгие годы был заключен в Бастилию и там умер в маске». Через две недели, 22 октября, та же Шарлотта-Елизавета сообщила своей родственнице в Ганновер дополнительные подробности: «Я только что узнала, кто такой человек в маске, умерший в Бастилии. Если он носил маску, это вовсе не следствие варварства; он – английский лорд, который был замешан в предприятии герцога Бервика против короля Вильгельма. Он умер таким образом, чтобы король (Англии) не смог никогда узнать, что с ним стало». Таковы были сведения, которые дополнительно сообщала шестидесятилетняя невестка «короля-солнца» своей тетке, которой перевалило за восьмой десяток и склонность которой к придворным сплетням была общеизвестна. Эти сведения привлекают внимание именно тем, что они явно не соответствовали действительности и даже были неправдоподобны сами по себе. Герцог Бервик был побочным сыном Якова II, свергнутого с престола в 1688 г. (его матерью была Арабелла Черчилль, сестра знаменитого герцога Мальборо). После «Славной революции» 1688 г. Бервик эмигрировал во Францию, участвовал в войнах Людовика XIV (в том числе и против Англии), подавил крестьянское восстание «камизаров» и в 1706 г. получил звание маршала Франции. «Предприятие герцога Бервика против короля Вильгельма» могло быть только одним из многочисленных якобитских заговоров. В правление Вильгельма Оранского Англия большей частью находилась в войне с Францией, кроме периода между Рисвикским миром 1697 г. и началом войны за испанское наследство в 1701 г. Непонятно, зачем было держать участника якобитского заговора против Вильгельма в Бастилии и, вдобавок, скрывая его лицо под маской, сохранять такие меры предосторожности даже после смерти Вильгельма в 1702 г. Одним словом, письмо от 22 октября 1711 г. содержало столь очевидное абсурдное объяснение загадки, о которой проговорилась в своем предыдущем послании Шарлотта-Елизавета, что невольно наводит на мысль о сознательной дезинформации, к которой прибегла невестка Людовика XIV, чтобы как-то загладить допущенную нескромность, снабдив свою престарелую родственницу хоть каким-то объяснением загадки и, возможно, давая ей понять нежелательность дальнейшего обсуждения щекотливой темы.
Ренневиль, как уже отмечалось, опубликовал в Амстердаме книгу «Французская инквизиция, или история Бастилии». В ней он рассказывает о том, что ему пришлось в одном из помещений тюрьмы случайно увидеть узника, которого стража не медленно повернула спиной к Ренневилю. Он передает, что встреча эта произошла в 1705 г., тогда как человек в маске скончался в 1703 г. Это заставляло недоверчиво относиться сведениям Ренневиля. Однако автор «Французской инквизиции, или истории Бастилии» явно писал по памяти, так как не мог делать записей и вынести их из тюрьмы, поэтому ошибка в два года легко объяснима. Кроме того, она могла быть следствием просто типографской опечатки (цифру «3» в рукописи легко спутать с «5»). Ренневилю сообщили – в 1703 г. или в 1705-м, что узник, осужденный на пожизненное заключение, уже находился в тюрьме 31 год за то, что он, будучи школьником 12 или 13 лет от роду, написал стихи против иезуитов. Это относит дату ареста к 1674 г., а рождение узника к 1662 г. или к 1661-му. Позднее Ренневиль узнал, что до Бастилии арестанта содержали на острове Сен-Маргерит и что в конце концов его все-таки освободили по ходатайству любвеобильных отцов из общества Иисуса. Свои сведения Ренневиль почерпнул от хирурга Бастилии Рейля. Стоит обратить внимание на сдержанность, проявленную Ренневилем в этом рассказе. Выть может, автор разоблачений о «французской инквизиции» не рисковал подробнее вдаваться в столь опасный сюжет, не чувствуя себя в безопасности и в Голландии, или ему даже там посоветовали не распространяться чрезмерно на скользкую тему. В 1745 г. была опубликована, без указания имени автора, книга «Секретные записки по истории Персии». В ней в стиле знаменитых «Персидских писем» Монтескье излагалась история «Шах-Абаса» — Людовика ХIV причем сообщались отдельные сведения о жизни неизвестного узника, которого автор записок явно считал очень важным лицом.
Далее – свидетельство Вольтера, с 16 мая 1716 г. по 14 апреля 1717 г. сидевшего в Бастилии (а также еще раз – 9 дней с 17 по 26 апреля 1726 г., после чего писатель был выслан в Англию). Приступив в 1732 г. к созданию своего капитального труда «Век Людовика XIV», Вольтер через шесть лет 30 октября 1738 г., писал аббату Любо: «Я довольно осведомлен о приключениях человека в железной маске, умершего в Бастилии. Я разговаривал с людьми, которые при нем служили». Это письмо, в котором впервые использован образ человека в железной маске, говорит, что Вольтер был знаком с людьми, в той или иной степени посвященными в тайну. В 1751 г. появился «Век Людовика XIV». В ней Вольтер сообщает ряд деталей относительно содержания и поведения узника. Однако надо отметить одно важное обстоятельство. Вольтер относит арест «маски» к 1661 г., через несколько месяцев после смерти кардинала Мазарини. При этом писатель подчеркивает, что это беспримерное происшествие осталось неизвестным для всех ранее писавших историков, иными словами, что Вольтер опирается здесь на собственные остававшиеся прежде недоступными источники. Писатель явно знал немало о «маске» — и о его пребывании в различных тюрьмах, и о его смерти в 1703 г. Правда, Вольтер, как до него и Ренневиль, сообщает, что «маску» сразу направили на остров Сен-Маргерит и в 1690 г. (а не в 1698 г., как на самом деле), когда губернатор Пинероля Сен-Мар был назначен губернатором Бастилии, он взял с собой с острова заключенного в маске. До этого узника посетил Лувуа и разговаривал с ним стоя, с вниманием, свидетельствующим о большом почтении, — факт, соответствующий действительности и свидетельствующий об осведомленности автора «Века Людовика XIV» в деле узника с железной маской. Заключая свой рассказ, Вольтер писал: «Еще более удивительно то, что когда его («маску») отослали на остров Сен-Маргерит, в Европе не исчез ни один значительный человек». Не стремился ли Вольтер такой внешне простой констатацией факта дать ключ к разгадке тайны, которая была ему известна более, чем он мог публично заявить об этом?
Учитывая интерес, который вызвал рассказ о «маске», Вольтер в издании 1752 г. добавил ряд новых деталей, в частности эпизод с рыбаком, который нашел серебряную тарелку, выброшенную «маской» из темницы, и которого спасла неграмотность. Последним, посвященным в секрет, был военный министр Шамийяр. Его зять – маршал Лафейяд рассказывал Вольтеру, что он на коленях умолял Шамийяра открыть ему секрет «маски», но тот решительно отказал, ссылаясь на данную им клятву хранить молчание. Вольтер далее пишет, что другими лицами, сообщившими ему сведения о «маске», были, в частности герцог Ришелье, министр Торси, лорд Болинброк, герцогиня Мальборо, некоторые из них могли быть в какой-то степени посвящены в тайну. В добавлении, написанном в 1753 г., Вольтер решительно отметает возможность, что «маской» был герцог Вермандуа, как это считал автор «Секретных записок по истории Персии». Вместе с тем Вольтер называл еще ряд людей, снабдивших его сведениями о «маске»: Риуса – бывшего служащего военного ведомства в Канне, неподалеку от Сен-Маргерит, видевшего в юности, как узника перевозили с острова в Париж; личного хирурга Ришелье Марсолана; зятя врача в Бастилии, который лечил «маску» — эти и другие лица были еще живы в 1753 г. и могли подтвердить слова писателя.
И, наконец, в 1771 г. во втором издании «Вопросов, касающихся энциклопедии» имеется «Добавление издателя», в котором указывалось, что «маска» — сын Анны Австрийской, незаконный старший брат Людовика XIV. Можно усомниться в том, что это известное прибавление написано Вольтером или даже было предварительно одобрено им. Стиль прибавления слабо напоминает вольтеровскую манеру письма. Писатель говорит, что «маска» был арестован после смерти Мазарини. Если бы речь шла о старшем брате короля Людовика XIV, родившемся в 1638 г., то держать в одиночном заключении незаконного сына Анны Австрийской пришлось бы ранее 1661 г. (впрочем, в «Добавлении» говорится, что арест был произведен по личному приказу Людовика XIV, как только он после кончины кардинала принял бразды правления и узнал тайну). Вместе с тем против гипотезы, что «маска» — старший брат короля, говорит, во-первых, то, что, если Мазарини и Анна Австрийская хранили секрет до 1661 г., им не было причин тогда открывать его молодому королю, и, во-вторых, то, что, если «маска», находясь минимум до 24 лет на свободе (1637—1661 гг.), не сообщил никому о своем происхождении, следовательно, он не знал о нем. Да и другие не подозревали о тайне. Это означало бы, что внешнее сходство «маски» с его братом не бросалось в глаза. Откуда же «маска» мог узнать тайну, находясь в заточении, а если не узнал, зачем было нужно так тщательно изолировать его от любых контактов с окружающими? Кроме того, само предположение, что королева скрыла от окружающих рождение ею ребенка, могло возникнуть только при полном незнании придворных обычаев.
И наконец, в списке авторов XVIII в. есть еще один свидетель – аббат Папон, который в 1780 г. опубликовал книгу «Литературное путешествие в Прованс», а также не принял предложенное бароном Хейсом еще за десять лет до этого отождествление «маски» с Маттиоли, именуя узника «неизвестным». Повторяя и подтверждая на основе собственных источников многое, уже известное из произведений Вольтера и других писателей, Папон передает, со ссылкой на одного отставного офицера, которому было уже около восьмидесяти, о таком происшествии. Лекарь его роты, направленный нести службу в крепость-тюрьму на острове Сен-Маргерит, однажды увидел, что узник выбросил в море какой-то белый предмет: это был кусок, оторванный от рубахи. Лекарь выловил его и принес к губернатору острова Сен -Мару. Губернатор развернул полотно, на внутренней стороне которого было что-то написано. После этого Сен-Мар стал строго допрашивать лекаря, прочел ли он эту своеобразную записку. Тот клялся, что не читал. Через два дня врача нашли мертвым в его постели. Папон сообщает еще несколько важных штрихов. Во-первых, «маску» считали настолько значительным лицом, что ему разрешили иметь слугу. Во-вторых, он с годами не терял этого значения, так как ему подыскивали другого слугу. В-третьих, его слуги не должны были уже выйти на свободу – дополнительное свидетельство, что «маска» был обречен на вечное заключение в тюрьме.
Таковы свидетельства авторов XVIII в., которые надо принять во внимание при решении загадки. Это далеко не всегда делалось в книгах о «маске».
Отметим, между прочим, что на первых этапах развития легенды узник носил маску из бархата, а не из железа. Но потом железо показалось «романтичнее» И победило менее эффектный бархат. Барон Глейхен выдумал уже, что Людовик XIV был сыном королевы Анны Австрийской от ее фаворита Мазарини и что они подменили им законного наследника престола, заточенного в Бастилию.
Совершенно курьезное продолжение получила версия Вольтера в начале XIX В., в годы правления Наполеона I Бонапарта. Начало было прежним – Людовик XIV считался незаконным сыном королевы, а настоящий наследник – «железная маска». Но далее шло одно интересное добавление – до того, как узник с железной маской на лице был отправлен в Бастилию, когда он еще содержался в заключении на острове Сен-Маргерит, ему удалось тайно жениться на дочери одного из тюремных стражей. Рожденный от этого необычного брака мальчик был доставлен на Корсику и передан там на воспитание верному человеку. Ребенок – плод недолгого, но счастливого союза – получил итальянское имя – де Буона-Парте (т. е. хорошая доля, в переносном смысле – из хорошей семьи) и являйся, следовательно, прямым предком императора Наполеона Бонапарта. С помощью подобной чепухи бонапартистская пропаганда пыталась убедить роялистски настроенные круги, что именно Наполеон является законным наследником подлинных Бурбонов. (Роялисты, пока планы Б0надарта не стали для них ясны, напротив, объявляли, что Наполеон, как наследник «маски», восстановит на троне «законного короля» Людовика XVIII.) Но и этих нелепостей было недостаточно. Существовала версия, согласно которой «железная маска» -это не брат, а отец Людовика XIV, которым был, оказывается, один бедный дворянин, добившийся благосклонности королевы Анны Австрийской и заключенный в тюрьму за слишком большое внешнее сходство со своим царствующим сыном.
Появилось немало и других претендентов. Так, «маской», как уже отмечалось, считали графа де Вермандуа, сына Людовика XIV и его любовницы ла Вальер. Но, как твердо установлено, Вермандуа умер в 1683 г., задолго до появления «маски» в Бастилии. Еще менее «маской» мог быть герцог де Бофор, пропавший без вести во время сражения в 1669 г., хотя и его кандидатура неоднократно выдвигалась в литературе. (Бофор родился в 1616 г. и к 1703 г. – году смерти «маски» ему было бы около 90 лет.) Некоторые считали, что «железная маска» — это Фуке, министр финансов, который был смещен с должности и арестован по приказу короля, питавшего к нему личную ненависть. А. Вагеман в книге «Железная маска, или Через два столетия» поделилась догадкой, что под маской скрывался... король Карл I, который был публично обезглавлен во время английской революции, 30 января 1649 г., как «тиран, убийца и враг государства». По уверению Вагеман, Карла заменил какой-то похожий на него роялист. Недаром, мол, Кромвель подошел к телу казненного короля и остановился в недоумении (этот эпизод тоже относится к разряду вымыслов). Зачем было Людовику XIV держать в темнице «спасшегося» Карла I, ответить, разумеется, невозможно. Надо добавить, что, по версии Вагеман, Карл I отличался завидным долголетием, ко времени смерти «маски» ему должно было быть уже 103 года. А одним из главных доказательств своей теории Вагеман считала, что и Карл I, и «маска» любили тонкое белье.
Кого только еще не подставляли под эту «маску» — английского герцога Монмоута, поднявшего восстание против Якова II и казненного после разгрома повстанцев, армянского патриарха Константинополя и Иерусалима по имени Аведик, которого тайно схватили и доставили во Францию стараниями иезуитов. Далее идут уже совсем малоизвестные лица, вроде некоего графа Керулза. Один автор с особенно развитой фантазией назвал, напротив, имя, знакомое каждому, — Мольер! Великий писатель, оказывается, не умер в 1673 г., как это принято считать, а был по наущению иезуитов, ненавидевших автора «Тартюфа», заключен в тюрьму. В отношении некоторых из этих кандидатур еще приводились какие-то, при ближайшем рассмотрении оказывавшиеся, впрочем, совершенно несостоятельными, доводы. В остальных случаях «теории» просто были взяты, как говорится, с потолка. Тем не менее доказательству каждой из этих гипотез было посвящено по одной, а то и более книг.
Еще несколько примеров. В 1873 г. Т. Юнг опубликовал книгу «Правда о "железной маске"», в которой пытался связать таинственного заключенного с аристократическим участником одного действительного или мнимого заговора против Людовика XIV. В конце XIX в. появилось исследование Бюрго (написанное в сотрудничестве с Базри) «Железная маска. Раскрытие шифрованной корреспонденции Людовика XIV». Работа произвела большое впечатление, так как авторы ее, специалисты по кодам, утверждали, что их выводы базируются на расшифровке секретной переписки «короля-солнце». А главным выводом было, что «маской» являлся некий генерал Бюлонд. Он был действительно посажен в тюрьму. Однако его арест нисколько не сохранялся в тайне властями, которые, напротив, официально довели о нем до всеобщего сведения. Кроме того, дешифровка единственного упоминания о «маске», которое только и способно было как-то подтвердить новую гипотезу, сама была результатом простого предположения. К тому же в большой работе по дешифровке не было никакой необходимости. Во французском национальном архиве сохранились копии документов…, расшифрованные еще в XVIIH в. чиновниками французского военного министерства. В довершение всего было установлено, что Бюлонд умер в 1709 г., т. е. значительно позднее, чем «маска».
Впрочем, фиаско, которое потерпела теория Бюрго, не помешала немецкому исследователю Ф. Шейхлю издать в 1914 г. работу, в которой «маской» объявлялся еще один генерал…
Жак Бретель шевалье де Гремонвиль родился в Руане в дворянской семье. Он был младшим сыном и, не рассчитывая на наследство, как это было нередко в ту пору, стал священником. Духовное звание послужило ему лишь трамплином для дипломатической карьеры. В 1664 г. Гремонвиль был назначен французским послом в Вену. Любезный француз сумел очаровать стареющую императрицу Элеонору, мать императора Леопольда. Посол стал любовником императрицы и получил значительное влияние на ее сына. 19 января 1668 г. ему удалось подписать тайный договор о разделе владений Испании между Францией и австрийскими Габсбургами в случае смерти бездетного испанского короля Карла II. Весной 1669 г. содержание этого договора сделалось известным иностранным дворам. Чтобы сохранить французское влияние в Вене, Гремонвилю было поручено добиться заключения союзного договора с императором. Посол окунулся с головой в вихрь придворных интриг. Ему удалось получить лишь обязательства Леопольда не воевать против Франции, если не будут затронуты границы габсбургских владений в Испании. Но и это было большим успехом. Вскоре последовали неудачи, и Гремонвиль растерял свое влияние при венском дворе. Император все более склонялся к союзу с врагами Людовика XIV, стремившегося к европейской гегемонии и уже начавшего войну против Голландии. В конечном счете Леопольд заключил союзный договор с Испанией и Голландией против Франции. Гремонвиль проиграл. Французскому послу были вручены паспорта, но он все еще не терял надежды отыграться и не спешил покидать Вену. Тогда его выслали под военным конвоем. Хотя Гремонвиль вряд ли нес главную долю вины за такой ход событий, бывших прямым следствием агрессивных действий Людовика XIV, гнев короля обратился против злополучного дипломата. Гремонвиль прибыл в Париж 12 ноября 1673 г. – после этого о нем ничего не было слышно. Утверждали, будто он умер от огорчения (об этом сообщалось в изданной в 1696 г. в Аугсбурге «Истории императора Леопольда»). Датой смерти считали 1683 г. или 1686-й. Таковы факты, на основе которых Ф. Шейхль построил гипотезу о том, что «железной маской» был Жак Бретель шевалье де Гремонвиль.
Вольтер сообщает существенную деталь: Шамийяр в ответ на настойчивые вопросы Лафейяда и де Комартена (покровители Вольтера в его молодые годы) отвечал иногда, «что это был человек, посвященный во все секреты Фуке». Он признал этим, следовательно, по меньшей мере то, что неизвестный был схвачен некоторое время спустя после смерти кардинала Мазарини. К чему же тогда столь неслыханные предосторожности в отношении доверенного человека фуке, если считается, что в это «время не исчез ни один значительный человек»? Повторяя в последней фразе уже ранее отмеченный им факт, не намекает ли Вольтер снова, что она содержит – если содержит – ключ к разгадке? Быть может, поэтому Вольтер добавлял: Следовательно, ясно, что это был чрезвычайно важный узник, судьба которого все время оставалась тайной». В 1763 г. в продолжении трактата по всеобщей истории» Вольтер приводит еще свидетельство некоего Пальто, который, надо добавить, был сыном племянника Сен-Мара. В нем, между прочим, указывалось, что узника часто называли «Башней», рассказывалось о том, какие предосторожности принимались Сен-Маром при его содержании, подчеркивалось, что он говорил без всякого иностранного акцента.
Tags: загадки
Subscribe
promo vitkvv2017 september 4, 2017 09:35 6
Buy for 10 tokens
Борис Островский Дэвид Мей и Джозеф Монаган (университет Монах, Австралия) высказали предположение, что «пузыри метана, поднимающиеся с морского дна, могут топить корабли. Именно этим природным явлением и могут объясняться загадочные пропажи некоторых кораблей». Касательно…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments