vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

Category:

Методы старого Фрица

                             Реакционная немецкая историография, восхваляя короля Фридриха II (1740—1786) – «Старого Фрица» — это олицетворение прусского милитаризма, целое столетие распространяла лживую легенду о благоденствии страны под мудрым управлением «философа на троне». Составной частью этого мифа был вымысел о будто бы исключительной честности прусских чиновников, установивших в стране образцовый правопорядок. Действительные факты бросают любопытный свет на эти измышления.Коррупция при прусском дворе была обыденным явлением. Она утвердилась еще в правление отца Фридриха II «солдатского короля» Фридриха-Вильгельма I. Главное доверенное лицо прусского монарха генерал, а позднее премьер-министр фон Грумбков был, по существу, платным французским шпионом.
Позднее Грумбков был перекуплен императорским послом в Берлине графом 3екендорфом и стал регулярно переправлять в Вену тайную дипломатическую корреспонденцию прусского правительства, а также придворные новости в слегка зашифрованным виде: Фридрих-Вильгельм именовался «Юпитером», а королева – «Олимпией». Грумбков был далеко не единственным прусским министром, служившим иностранным разведкам. У Зекендорфа было несколько агентов среди самых доверенных лиц короля. Прусский посол в Лондоне Рейхенбах также был австрийским шпионом.
Широкая деятельность австрийской агентуры не была тайной для Фридриха-Вильгельма I. Самое интересное, что этот тупой солдафон, помешанный на скопидомстве и плац-парадах, считал подобное положение более или менее неизбежным. Король рассматривал шпионское жалованье как пополнение обычно незначительного оклада своих министров, послов и генералов и дополнительное средство держать их в ежовых рукавицах. Себя же Фридрих-Вильгельм считал совершенно не подверженным влиянию своих должностных лиц, получавших иностранное золото. Когда, например, королю показалось, что какая-то бумага, представленная одним из министров, слишком благоприятна для британских интересов, он с негодованием начертал резолюцию, касавшуюся составителя этого документа: «Он слишком любит гинеи». Но этим монарший гнев и ограничился.
Однако Фридриху-Вильгельму не было известно, что в числе получавших золото из Вены был и его старший сын Фридрих. Отношения Фридриха с отцом были полностью испорчены, и он охотно принимал австрийские деньги. Фридриху стали выплачивать их по приказанию принца Евгения Савойского, известного полководца, который в начале 30-х годов XVIII в. ведал австрийской разведкой. Сначала это была плата за согласие Фридриха на планы прусского короля обручить своего наследника с родственницей австрийского императора, чтобы помешать росту английского влияния. Но вскоре – при очередном повороте в политике Вены, на этот раз в сторону Лондона, — Фридриху стали уже советовать пойти на брак с английской принцессой. (Грумбкову предложили 40 тыс. талеров за то, чтобы он убедил Фридриха-Вильгельма согласиться на этот проект, но прусский премьер-министр отказался, считая поручение неисполнимым.) В конце концов в 1733 г. Фридрих женился на племяннице императора, что не помешало ему через семь лет, сразу же после вступления на престол начать войну против Австрии — первую, но не последнюю. И тут Фридриху понадобилась собственная, хорошо действующая разведка.
Все прусские послы были обязаны содержать тайных агентов. Фридрих делил своих шпионов на четыре категории. К первой он относил важных агентов – обычно придворных, чиновников, имевших доступ к государственным секретам, и других подобных им лиц. Вторую категорию составляли бедняки, нанимаемые за малую оплату для выполнения того или иного конкретного задания. Третий разряд – лица, принуждаемые к занятию шпионажем. Наконец, четвертую категорию составляли шпионы-двойники, используемые для подбрасывания ложной информации неприятелю. Каждая категория, по разъяснению Фридриха, требовала особого подхода. Так, например, целью принуждения местных жителей к занятию шпионажем «король-философ», как он сам цинично повествует в мемуарах, угрожал в случае неповиновения расправой с их семьями. Вместе с тем Фридрих принимал крайние меры предосторожности, чтобы не допустить проникновения вражеских агентов в его секретную службу. Он имел привычку сам после прочтения сжигать донесения своих разведчиков.
Король стремился превратить в своих шпионов видных писателей, которых он как друзей приглашал к своему двору. Но такие попытки предпринимались не только им одним. Премьер-министр Франции кардинал Флери однажды, в 1742 г., попросил Вольтера выведать намерения Фридриха II, с которым тогда уже знаменитый писатель поддерживал близкое знакомство.
Рассказывая о своей поездке с неофициальной миссией к Фридриху, Вольтер писал в своих «Мемуарах», что по дороге он задержался в Гааге. Посланник прусского короля, «молодой граф фон Подевиль, влюбленный в жену одного из главных членов местного правительства и любимый ею, доставал по милости этой дамы копии всех секретных распоряжений, издаваемых тамошними высокими властями, которые питали в то время в отношении нас весьма злобные намерения. Я пересылал эти копии своему двору, и мои услуги принимались весьма благосклонно».
Одним из важных агентов Фридриха стал Максимилиан фон Вайнгартен, секретарь австрийского посольства в Берлине, которому король выплатил 2 тыс. флоринов. Английский посол в Пруссии граф Гайндфорд оказался столь же неловким дипломатом, сколь плохим разведчиком. Он подкупил некоего Шметтау, доверенного агента прусского монарха. Через Шметтау Фридрих передавал в Лондон под видом секретной информации как раз то, в чем хотел убедить британских министров. Прусским шпионом был также служащий саксонского архива Менцель, переславший в Берлин копию секретного русско-австрийского договора 1756 г. (о котором Саксония была извещена), а позднее – важные донесения саксонских дипломатов из Вены и Петербурга. Фридрих воспользовался полученными известиями, чтобы неожиданно напасть на австрийскую союзницу – Саксонию, которую он собирался присоединить к Пруссии. Это нападение послужило сигналом к Семилетней войне (1756—1763). В 1755 г. Фридрих II безуспешно пытался за 500 тыс. экю подкупить саму маркизу Помпадур.
Австрийская разведка в эти годы была сильным противником. Кауниц, до назначения канцлером долгое время бывший послом в Париже, широко прибегал к методам тайной войны. Зная, что его шифр стал известен неприятельским агентам, он сознательно включал в них известия, в которые хотел заставить поверить иностранные дворы.
Англия в борьбе против Франции за колониальную и морскую гегемонию решила взамен ослабевшей Австрии заключить союз с Фридрихом II. Прусский король, строивший планы широких завоеваний, с удовольствием принял английскую субсидию. Но ему не хотелось рвать и со своей прежней союзницей – Францией, поэтому прусско-английские переговоры велись в глубокой тайне. Австрийская разведка сумела узнать об этих переговорах, и Вена заблаговременно известила о них через маркизу Помпадур Людовика XV. В Лондоне и Берлине не учли, что их сближение делает невозможным сохранение прежних союзных отношений Англии с Австрией и Пруссии с Францией. Вдобавок перегруппировка держав привела к тому, что Россия, несмотря на все попытки Лондона перетянуть ее на свою сторону, выступила против завоевательных планов Фридриха II. Против Пруссии возникла мощная коалиция держав. Прусскому королю удалось одержать победы – в немалой степени с помощью своей разведки – над австрийскими и французскими войсками, но он потерпел ряд сокрушительных поражений от русских войск, которые в 1760 г. вступили в Берлин.
Но вернемся к началу Семилетней войны.
У Фридриха II был шпион даже в личной канцелярии австрийского командующего Броуна. Был подкуплен также заведующий складами австрийской армии. Не менее активно действовали шпионы Фридриха и в дипломатических кругах. 14 ноября 1756 г. были завершены секретные переговоры между Австрией и Францией. Через три недели Фридрих II получил полную информацию об их содержании.
Фридрих II, создавший к этому времени большую шпионскую организацию, писал: «Зная всегда и заблаговременно намерения противника, можно заручиться превосходством сил даже при численно слабейшей армии». При Росбахе Фридрих наголову разгромил французского маршала принца де Субиза. Объясняя причины своей победы, Фридрих откровенно заметил: «За маршалом де Субизом двигаются сто поваров, а впереди меня – сто шпионов». Сменивший Субиза новый командующий французскими войсками граф де Клермон писал Людовику XV: «Я нашел армию Вашего Величества разделенной на три корпуса. Первый находится на земле: он состоит из воров и мародеров; все люди напоминают оборванцев с головы до пят. Второй корпус покоится в земле, а третий – в госпиталях».
Английская разведка во время Семилетней войны перехватывала секретную переписку французского министра иностранных дел Шуазеля с испанскими послами в Париже и Лондоне, получала от своих агентов в Стокгольме и Мадриде сведения о планах версальского двора. Это помогло Питту Старшему – фактическому главе английского правительства – выбрать правильный момент для нанесения удара по французским владениям в Вест-Индии. Напротив, французская разведка делала промах за промахом. Посол Людовика XV в Голландии Боннак, которому король поручил организацию французского шпионажа в Англии, направил в Лондон некоего Мобера, лишенного сана священника, ставшего уголовным преступником. Под именем Боттемана Мобер посылал отчеты в Гаагу на имя одного голландца – владельца типографии. Часть из его донесений попала в руки английского посла в Гааге генерала Йорка, но тот не сумел раскрыть трудный шифр. Впрочем, он потерял от этого немного. Боттеман пытался подкупить члена парламента Селвинса, чтобы получить сведения о намерениях английского кабинета. Но почтенный парламентарии заломил за свои услуги такую цену, что Боттеману было предписано оставить это намерение. В остальном же Боттеман, отрабатывая высокое жалованье, забрасывал Боннака всяческими прожектами, вроде массовой подделки банкнот Английского банка («новаторская» мысль для того времени). Но Боттеман благополучно получал немалые деньги; хуже пришлось другому шпиону, засланному Боннаком, некоему Робинзону. Тот попал в Тауэр. Отчеты третьего шпиона — врача Хенси, пересылавшиеся с австрийской дипломатической почтой, перехватывались английской разведкой. Помимо нее и, разумеется, Боннака с информацией Хенси знакомились Мадрид и Вена – об этом заботился сам практичный лондонский эскулап.
Граф д'Афри, сменивший осенью 1756 г. Боннака на посту французского посла в Гааге, стал жертвой авантюристов. У него последовательно выманивали деньги то английский шпион Фальконе, обещавший представить список британских агентов во Франции, то итальянец Филипи (по всей видимости тоже представитель английской секретной службы), направленный в Лондон для тайного увоза некоего Пишона и взамен присылавший план похищения ...короля Георга II и захвата Тауэра. Выпущенный из Тауэра уже известный нам Робинзон прибыл в Гаагу и потребовал возмещения убытков. Когда д’Афри отказал, Робинзон подделал два векселя французского посла и получил по ним 1200 ф. ст. Швейцарец Вотрав, направленный в Лондон с целью разведать цели подготовлявшейся экспедиции британского военного флота, порекомендовал д'Афри... заключить мир с Англией и предложил себя в качестве посредника! Словом, один провал следовал за другим.
После Семилетней войны французское правительство, особенно Шуазель, никак не хотело примириться с поражением. Один за другим разведчики Шуазеля – полковники Грант, де Бевиль – посещали Англию с целью не только составить подробное описание английских гаваней, но и выработать на месте планы высадки французской армии. Эти планы остались нa бумаге. Неудачи французов были успехами британской разведки.
Секретная служба английского военно-морского ведомства подчинялась в те годы секретарю адмиралтейства. Секретарь осуществлял общие распоряжения морского министра – Первого лорда адмиралтейства и его коллег. В течение ряда десятилетий этот пост занимал Филипп Стефенс. Во второй половине XVIII секретная служба, раньше действовавшая только в военное время или от случая к случаю, превратилась в постоянно функционировавшую организацию. И вполне естественно, учитывая значение, которое имело для Англии поддержание ее господства на море, и роль военного флота в сравнение с небольшой армией, что руководство разведкой стало функцией адмиралтейства. Впрочем, другие ведомства также занимал шпионажем, и особенно, конечно, Форин оффис.
Разведка адмиралтейства имела внутренний и внешний отделы. Внутренний отдел занимался сбором информации частных лиц, англичан и. иностранцев. Эти сведения приобретались у капитанов и матросов кораблей, прибывших из дальнего плавания, у вернувшихся из-за границы купцов. Подобную информацию агенты адмиралтейства получали, непосредственно расспрашивая этих людей, подслушивая разговоры в отелях, кофейнях или трактирах. (Все эти сведения суммировались и перепроверялись путем сличения с известиями, добыты в результате перлюстрации писем.) Внешнему отделу поручен шпионаж за рубежом, преимущественно во Франции и Испании – в двух связанных союзом державах, которые являлись наиболее опасными соперниками Англии на море и в колониях. Немаловажную информацию удавалось извлекать из французских и испанских газет, памфлетной литературы, из слухов, которые ходили в парижских или мадридских салонах.
Однако наиболее важные известия добывались другим путем: опытные агенты, направлялись для наблюдения за главными французскими и испанскими гаванями и в столицы. Подкупив того или иного служащего военного или морского министерства они получали доступ к секретным бумагам.
Собранная информация направлялась в разведывательный центр, находившийся в Голландии, которая в эту пору была центром международного шпионажа. Здесь материалы сортировались, сводились воедино и пересылались в Лондон. Тем самым адмиралтейство избегало непосредственного контакта со своими агентами, провал которых мог бы поставить в неудобное положение. Более того, разведывательный центр, находившийся в 70-х годах XVIII в. в голландском городе Роттердаме, создал отделения в Париже и Мадриде, осуществляя в свою очередь, связи с нанятыми агентами только через руководителей этих филиалов. В 1770 г. умер Ричард Волтерс четверть века возглавлявший роттердамский центр. Руководство центром было поручено его вдове Маргарите Волтерс. Ей удалось иметь шпиона в числе служащих канцелярии герцога Шуазеля. В результате британское адмиралтейство было во всех деталях осведомлено о состоянии французского флота. Были созданы шпионские ячейки в Бресте, Дюнкерке, Рошфоре и Тулоне. Не менее искусными оказались руководитель мадридского отделения и его агенты. Имена их никогда не упоминались даже в секретной переписке, и поэтому о них, видимо, нельзя найти никаких сведений в архивах. Когда через несколько лет Голландия вступила в войну против Англии, шпионская информация стала пересылаться в Лондон через австрийские Нидерланды (Бельгию). Помимо этой постоянной сети шпионов адмиралтейство посылали и особых агентов, поручая им специальные, обычно весьма «деликатные», миссии.

Tags: история, о прошлом, спецслужбы
Subscribe

promo vitkvv2017 september 8, 07:00 43
Buy for 10 tokens
Легендарные советские фильмы просмотрены миллионы раз, но вдумчивый зритель всегда найдет множество вопросов, над которыми можно поразмышлять. Будь то просто мелкие нестыковки или сознательно оставленные режиссерами ниточки. Сколько всего было Шуриков — один или несколько? Как Лукашина пустили в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments