vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

Двор российских императоров. Энциклопедия жизни и быта. В 2 т. Том 1 Зимин Игорь Викторович

Цена деньгам
Любопытно, знали ли цену деньгам члены императорской семьи? И каковы были их личные расходы?
Конечно, знали, но все в разной степени. Так, императрица Александра Федоровна, жена Николая I, жившая, как утверждали современники, в совершенно тепличных условиях, вряд ли даже когда-то держала ассигнации в руках. Один из мемуаристов как-то мельком услышал разговор между Николаем I и Александрой Федоровной. Царь жаловался супруге на неудачную игру в карты. Но при этом он подарил ей «на шляпку» 21 рубль серебром, которые он опять же выиграл у кого-то на днях. Жена шутя ответила: «Это не будет нечто великолепное, конечно, без перьев, но, во всяком случае, это выгодно!»
Сам Николай I деньгами практически не пользовался. Так, по крайней мере, утверждал барон М. Корф: «Государь никогда не носил при себе денег»652. Тем не менее он был значительно ближе к повседневной жизни своих подданных, чем императрица. Например, тот же М. Корф упоминал, что царь перед Рождеством лично выбирал подарки своим близким, посещая магазины653. При этом император за выбранное не расплачивался и не перебирал мелочь в кармане. Понравившиеся товары вписывались в счет, который оплачивался камердинерами из гардеробной суммы Николая I.
Постоянной статьей расходов Николая I были подарки жене – императрице Александре Федоровне. В 1833 г. император приобретал для нее подарки в «модном магазине Циклера» трижды. Как правило, это были модные женские шляпки. При этом император их сам не выбирал, этим занималась фрейлина императрицы Султелен, а Николай Павлович только оплачивал выбранные квалифицированной фрейлиной женские вещи. Так, в мае 1833 г. были приобретены дамские головные уборы за 710 рублей654. Самая крупная сумма в 2218 рублей пошла на покупку «разных уборов для дня рождения ее императорского величества». Также на Рождество за 419 рублей были куплены очередные дамские головные уборы.
В разные годы подарков могло быть больше или меньше, к тому же кроме шляпок царь приобретал и другие женские вещи. В 1835 г. Николай Павлович сначала оплатил купленную для императрицы в Английском магазине материю (40 рублей), затем изготовленную белошвейкой Жаксон «вставку для платья» (108 рублей). С 1835 г. Николай I начал дарить к праздникам «дамские уборы» своим старшим дочерям Марии и Ольге. В 1836 г. подарков для женской половины семьи было куплено на 4167 рублей 60 копеек («разные дамские уборы», «разные головные уборы», «разные платья для ее величества»). В 1839 г. для императрицы в Берлине за 400 талеров (1318 рублей ассигнациями) были приобретены «золотые головные уборы»655.
Иногда в модном магазине вещи выбирались и для других женщин. В мае 1834 г. он оплатил (1400 рублей) «бархатное платье, шитое золотом», которое императрица попросила приобрести для фрейлины Султелен. Видимо, это был прощальный подарок фрейлине, поскольку с 1835 г. покупками для императрицы стала ведать камер-фрау Клюгель, приехавшая из Германии с императрицей еще в 1817 г. Тогда же в магазине был взят «по повелению его величества один верховой хлыстик для княгини Юсуповой» за 185 рублей. В 1839 г. очередной «хлыстик» обошелся царю уже в 1200 рублей.
Лично императором или по его поручению в магазинах также покупались сущие пустяки. Как правило, эти приобретения делались в очень дорогом Английском магазине. В марте 1833 г. «за купленную в Английском магазине табакерку его величеством» было уплачено 325 рублей, в мае за взятые камердинером «по повелению его величества» зонтик и веер – 522 рубля 50 копеек, в декабре «за взятую лично его величеством золотую с эмалью табакерку» – 850 рублей.
В 1839 г. среди прочего император лично приобрел в Английском магазине «книгу для прихода и расхода гардеробной суммы» за 20 рублей. Именно в этой книге, зеленого сафьяна, с тиснением и золотым обрезом, велись расходные записи за 1840 г. Как это ни парадоксально, но российский император Николай I в Английском магазине пользовался пятипроцентной скидкой. Видимо, как «выгодный клиент». Набрав в сентябре 1839 г. товаров на сумму 1620 рублей (хлыстик и браслет), он заплатил «всего» 1539656. Кроме того, император получал для себя и памятные вещи. В апреле 1840 г. в Английский магазин «за взятые из оного лично его величеством бриллиантовый перстень за 200 рублей и кольцо с портретом его величества императора Александра… за 30 рублей» было отправлено 230 рублей. Последний раз Николай Павлович делал покупки в Английском магазине в мае 1853 г., когда за женские шелковые чулки и карандаши он заплатил 196 рублей 20 копеек.
Как только великим князьям исполнялся 21 год, в их распоряжении оказывались весьма крупные денежные средства, позволявшие им вести тот образ жизни, который диктовался их положением. Когда Николай II был еще наследником российского трона, он мог позволить себе делать дорогие подарки М. Ф. Кшесинской. По словам весьма знающей балерины, «подарки были хорошие, но не крупные. Первым его подарком был золотой браслет с крупным сапфиром и двумя большими брильянтами»657. Затем цесаревич не только решил «жилищный вопрос» своей фаворитки, купив ей дом658, но и подарил ей на новоселье «восемь золотых, украшенных драгоценными камнями, чарок для водки»659.
После того как цесаревич Николай Александрович превратился в Николая II, в его распоряжении оказались огромные средства. Об их масштабе свидетельствует тот факт, что в 1898 г. во время голода он из личных средств выделил 500 000 рублей660.
Естественно, современники пытались оценить уровень богатств российского монарха. Точных данных у них не имелось, но было очевидно, что размеры состояния императорской семьи огромны. Одна из современниц, со ссылкой на генерал-майора Н. В. Клейгельса, зафиксировала в дневнике (25 августа 1906 г.): «Клейгельс сказал, что по счету богатства царь стоит вторым, что богаче его один американец, что у царя больше миллиарда»661. Однако это были весьма умозрительные оценки.
Довольно подробно о состоянии Романовых писал в мемуарах великий князь Александр Михайлович. Во-первых, он отмечал, что значительная часть заключалась в недвижимости: «В удельные имения входили сотни тысяч десятин земли, виноградники, охоты, промыслы, рудники, фруктовые сады и пр., приобретенные главным образом во второй половине восемнадцатого столетия прозорливой Екатериной II. Порядок управления удельными имениями был регламентирован императором Павлом I. Общая стоимость этих имуществ достигала ста миллионов рублей золотом и не соответствовала их сравнительно скромной доходности, едва достигавшей 2 500 000 рублей в год»662.
Во-вторых, в различных банках Европы Романовы держали значительные вклады. Следует подчеркнуть, что сам факт размещения крупного вклада носил политический характер. После того как в конце 1880-х гг. Александр III начал политическое сближение с Францией, из берлинских банков стали постепенно изыматься российские капиталы, которые переводились в банки Франции и Англии, политических союзников России по Антанте.
Надо отметить, что тема «золота Романовых» волновала не только современников, но и потомков. Весьма меркантильный великий князь Александр Михайлович, женившийся на младшей сестре Николая II, «был в курсе» этого вопроса, однако его информация о заграничных вкладах, естественно, весьма скупа. Он упоминал, что «со времени царствования императора Александра II» российские монархи держали в лондонском банке «двадцать миллионов стерлингов»663. Но к 1917 г. все эти деньги были потрачены. Кроме этого, великий князь упоминал, что на текущем счету в том же английском банке хранилось порядка 200 000 000 рублей. Эти деньги были также потрачены в годы Первой мировой войны. Отметим, что великий князь упомянул только о потраченных активах, хранившихся в банках Европы, не сказав об активах сохранившихся, которые наверняка имелись.
Великий князь Александр Михайлович и великая княгиня Ольга Александровна упоминали в своих мемуарах об одном и том же примечательном «денежном» факте. По утверждению Александра Михайловича, министр императорского двора граф В. Б. Фредерикс «вопреки приказаниям государя незадолго до войны перевел за границу принадлежавшее государевым детям состояние. В качестве места хранения Фредерикс избрал Берлин». Он указывал и сумму, размещенную в берлинском банке, – 7 000 000 рублей664.
Ольга Александровна писала об этой финансовой операции: «Перед 1914 г. министр финансов вместе с двумя ведущими банкирами, вопреки желанию императора, вложили все эти средства в немецкие ценные бумаги. Императора заверяли, что средства размещены надежно и крайне выгодно. В годы войны все пропало»665.
С трудом можно поверить в то, что столь крупная сумма «детских денег» была размещена в Берлине «вопреки приказаниям государя». Таким уровнем принятия самостоятельных решений по финансовым вопросам В. Б. Фредерикс, конечно, не обладал. Однако оба мемуариста, очень близко стоявшие к императорской семье, пишут об этом. В таком случае подобное решение могла принять только императрица Александра Федоровна, которая контролировала семейные финансы и могла пойти в этом вопросе «вопреки желанию императора».
В-третьих, коронные драгоценности императорской семьи оценивались в колоссальные суммы. Тот же Александр Михайлович писал: «Мертвый капитал» императорской семьи оценивался в сумму 160 000 000 рублей, соответствующую стоимости драгоценностей Романовых, приобретенных за триста лет их царствования»666.
По словам мемуариста, годовой совокупный доход Николая II составлял порядка 20 000 000 рублей667. Однако, несмотря на серьезные размеры этой суммы, не менее значительными были и расходы императорской семьи.
Во-первых, крупной статьей расходов были средства, направляемые на содержание многочисленных резиденций, музеев и парков. Помимо малых императорских резиденций, которые были разбросаны по всей России, Министерству двора приходилось содержать пять больших дворцов (Зимний, Гатчинский, Петергофский, Екатерининский и Александровский). Немаловажной статьей расходов было и содержание императорских театров. По словам великого князя Александра Михайловича: «Несмотря на свое мировое имя и неизменный успех, императорский балет отнюдь не являлся доходным театральным предприятием, и все пять императорских театров приносили убытки. Этот дефицит покрывался из средств Министерства двора и уделов. Чтобы высоко поддерживать знамя русского искусства, императорской семье надо было ежегодно расходовать 2 миллиона рублей. В 1905 г. к числу субсидируемых Министерством двора театров прибавилась еще и балетная труппа С. Дягилева»668.
Во-вторых, огромные средства продолжали расходоваться на стремительно разраставшуюся императорскую семью. Из удельных сумм каждому великому князю полагалась ежегодная рента в 200 000 рублей. Каждой из великих княжон полагалось в случае замужества приданое в размере 1 000 000 рублей. Каждый из князей или княжон императорской крови получал при рождении капитал в 1 000 000 рублей. Свадьбы, как и рождение детей, было довольно трудно спрогнозировать. «Эти значительные суммы очень часто расстраивали все сметные предположения, так как выдача их зависела от непостоянного числа великих князей, от числа браков и рождений в императорской фамилии»669.
В-третьих, жалование дворцовой прислуги также требовало значительных затрат. Кроме самого жалования вся прислуга получала различные выплаты: на питание, обмундирование, вышедшие в отставку – пенсии. «Гофмаршал, церемониймейстеры, егеря, скороходы, гоф– и камер-фурьеры, кучера, конюхи, метрдотели, шоферы, повара, камер-лакеи, камеристки и прочие – все они ожидали два раза в год подарков от царской семьи: на Рождество и в день тезоименитства государя. Таким образом, ежегодно тратилось целое состояние на золотые часы с императорским вензелем из бриллиантов, золотые портсигары, брошки, кольца и другие драгоценные подарки»670.
В-четвертых, на императора обрушивался целый вал прошений с просьбами о материальном вспомоществовании. Подчас Николай II шел даже на нарушение сложившейся юридической практики, вызволяя из долгов людей, лично ему известных и приятных, людей «своего круга». Бывший министр финансов С. Ю. Витте был вынужден выполнять прямые распоряжения Николая II о негласной выдаче огромных ссуд: «Во время моего последнего всеподданнейшего доклада государь мне приказал выдать из Государственного банка Скалону ссуду в 2 миллиона рублей, прибавив: «Я вас прошу об этом ничего не говорить председателю Совета»671. Этот Скалон был сослуживцем Николая II по лейб-гусарскому полку. Витте констатировал, что колоссальную ссуду выдали «в нарушение устава банка». Были выплаты и более скромные. Александр Михайлович приводил в пример банальную историю, когда любимый флигель-адъютант Николая II попал в критическую ситуацию, проигравшись в карты. Ему дали 24 часа, чтобы уплатить проигрыш. В результате император выручил офицера, оплатив 25 000 рублей карточного долга672.
В-пятых, расходы на благотворительность были выделены «особой строкой» у всех членов императорской фамилии, с самого детства. Александр Михайлович упоминал: «Еще в бытность наследником цесаревичем император Николай II получил от своей прабабушки наследство в 4 миллиона рублей. Государь решил отложить эти деньги в сторону и употребить доходы от этого капитала специально на нужды благотворительности. Однако весь этот капитал был израсходован через три года»673. В результате из 20 000 000 рублей «на личные нужды государю оставалось ежегодно около 200 тысяч рублей, после того как были выплачены ежегодные пенсии родственникам, содержание служащим, оплачены счета подрядчиков по многолетним ремонтам во дворцах, покрыт дефицит императорских театров и удовлетворены нужды благотворительности»674. Однако эти громадные расходы были необходимы. «Крайне скромный и простой в своей частной жизни, царь должен был в таких случаях подчиняться требованиям этикета. Правитель одной шестой части земного шара мог принимать своих гостей только в атмосфере расточительной пышности»675.
Следует отметить, что в императорской семье существовала прочная традиция благотворительных базаров, на которых собирались значительные суммы, шедшие целевым назначением на крупные благотворительные проекты. Например, в 1911, 1912, 1913 и 1914 гг. императрица Александра Федоровна организовала в Ялте четыре больших базара в пользу туберкулезных больных, которые принесли «массу денег»676.
Если говорить о семье Николая II, то у императора, его жены и детей практически не имелось ни возможности, ни необходимости расплачиваться наличными деньгами. Поэтому представление о ценности денег у них было достаточно абстрактное. Особенно это было характерно для Николая II. А. А. Вырубова, описывая «походы по магазинам» императорской четы, упоминала, что император, выбирая какую-либо вещь, «брал, что ему нравилось, не спрашивая о цене: о деньгах он понятия, конечно, никакого не имел, так как был сын и внук царя, и все уплачивалось за него Министерством двора»677. При посещении Федоровского собора члены императорской семьи по традиции опускали «денежку» к кружку. На эти пожертвования Николаю II «выдавались» раз в месяц четыре золотые десятки. Однако, как это часто бывает, деньги как-то заканчивались раньше срока, и тогда император был вынужден «перехватывать до получки» у своей жены, императрицы Александры Федоровны678.
Членам императорской фамилии, как и обычным людям, нравилось «заниматься шопингом». Следует заметить, что именно этим, казалось бы, недавно вошедшим в массовый обиход термином они обозначали свои походы по магазинам. В январе 1875 г., находясь в Париже, великий князь Сергей Александрович записал в дневнике: «…потом пойти shopping, что меня очень прельщает»679. Но shopping члены императорской семьи позволяли себе, как правило, только за границей. Сестра Николая II Ольга Александровна вспоминала, как она со своей няней ходила по магазинам в Копенгагене: «Оставив экипаж где-нибудь в предместье, бродили пешком; заходили в какую-нибудь лавку. Никогда не забуду того волнения, которое я испытывала, когда впервые в жизни могла гулять по улице, разглядывая витрины магазинов, зная при этом, что могу войти в любой и купить всё, что мне заблагорассудится. Это было больше чем удовольствие!»680
Мемуаристы рассказывали, как в первые годы супружеской жизни Николай II и Александра Федоровна в Германии или Дании с удовольствием посещали магазины, накупая всякой всячины. Но инкогнито удавалось сохранить не всегда. Когда за спиной коронованной четы вырастала любопытствующая толпа, вся прелесть хождения по магазинам пропадала.
Эти походы по магазинам высоко ценились царственными покупателями, поскольку позволяли приобрести не то, что положено, исходя из сложившихся прецедентов, а то, что хотелось. Так, А. А. Вырубова описывала эпизод, когда Николай II пожаловался ей, что страстно желает получить цветные носки к своему теннисному костюму. Когда изумленная собеседница спросила, в чем, собственно, проблема, император ответил, что как только он подумает, сколько людей будет вовлечено в совершение этой пустяковой покупки, сколько будет недоуменно поднятых бровей и пожиманий плечами, то у него моментально пропадает всякое желание отдать соответствующее распоряжение. По его словам, требовалось как минимум десять человек, чтобы у него появились новые теннисные носки. Когда Вырубова на следующий день подарила ему вожделенные цветные носки, которые она купила в ближайшем магазине, царь был просто счастлив.
Последний раз императрица Александра Федоровна ходила по магазинам у себя на родине в Дармштадте в 1910 г. А. А. Вырубова упоминала: «Императрица ездила с дочерьми в Наугейм, любовалась магазинами и иногда заходила в них что-нибудь купить»681.
Какова же была личная сумма ежегодных расходов императора Николая II? Сколько денег он тратил на приобретение одежды, обуви и других личных предметов?
Средства на это шли из так называемых комнатных денег. Начальник канцелярии Министерства императорского двора А. А. Мосолов упоминал, что ежегодная комнатная, или гардеробная, сумма при Николае II составляла порядка 40 000 рублей. Он писал, что «раньше этими деньгами распоряжались камердинеры императора. Граф Воронцов-Дашков, заметив, что при этих выдачах допускаются неумелость, а кроме того, по введении «охраны государя» доступ посетителям во дворец стал недоступен», эти деньги перешли в ведение чиновников канцелярии Министерства двора682. Поэтому А. А. Мосолов, возглавлявший эту канцелярию, был в курсе.
У каждого члена царской семьи существовал свой бюджет комнатных денег. Суммы были разные и зависели от разных факторов. Так, сумма Николая II, судя по архивным документам, была относительно невелика – от 20 до 75 тысяч рублей в год. Общая сумма «императорского кошелька» постоянно менялась. Так, если в 1903 г. в его распоряжении находилось 44 694 рубля 19 копеек, то к 1916 г. она сократилась до 21 385 рублей 65 копеек. Особенно умиляют эти копейки. В общей сумме императорских расходов личные расходы занимали довольно незначительную долю – порядка 15–20 %. При этом в период Первой мировой войны, когда царь не снимал гимнастерку, выполняя обязанности Верховного главнокомандующего, личные расходы сократились до 10 %.
Говоря о структуре ежегодных расходов императрицы Александры Федоровны, необходимо отметить, что ее бюджет многократно превосходил бюджет Николая II. Так, в 1916 г. общий годовой бюджет императрицы составил 231 959 рублей 77 копеек. А бюджет Николая II – только 21 385 рублей. Столь значительная разница была обусловлена рядом причин. Прежде всего кроме обычного годового бюджета в распоряжении императора находились очень крупные средства Собственного его императорского величества кабинета683. А у императрицы других финансовых источников не существовало. Следует также иметь в виду, что русские императрицы «по должности» широко занимались благотворительностью, которая требовала крупных сумм.
Дочери располагали суммами, сопоставимыми с комнатными деньгами Николая II, – 33 000 рублей. А наследник-цесаревич Алексей получал ежегодно 100 000 рублей. Большая часть детских денег не тратилась. Остатки этих средств возвращались в так называемую экономическую сумму, то есть накопительный фонд каждого из членов царской семьи.
Необходимо подчеркнуть, что бол ьшая часть предметов приобреталась у проверенных многолетних поставщиков, которые поставляли одежду, обувь и другие вещи еще деду Николая II. Личные вкусы царя и его предпочтения часто не совпадали с представленными образцами поставщиков. Но выше личных вкусов царя были традиция, прецедент, которым он послушно следовал. Требования приличия подавляли его личные вкусы, и случаев «бунта» с его стороны практически не было. Во многом это обусловливалось тем, что смена придворного поставщика неизбежно порождала бесконечные бюрократические проблемы. Например, Николай II фактически не вмешивался в формирование своего гардероба. Он просто приказывал подготовить ему определенный костюм или мундир, а детали прорабатывались его камердинером и другими специалистами.
Николай II не был расточительным человеком. Он годами носил одни и те же вещи, предпочитая латаные и штопаные, но привычные детали туалета. Это, конечно, усложняло жизнь его камердинерам. И лишь в одном император не мог себе отказать. Как и все Романовы, он страстно любил военную форму. В его платяных шкафах хранились сотни мундиров. Он практически постоянно носил военную форму, даже дома, среди близких ему людей. Фотографий Николая II в гражданских костюмах очень мало, и большая их часть сделана во время европейских вояжей императора.
Структура расходов царя также постепенно менялась. Если в 1903 г. Николай II больше тратил на себя – 19,37 %, а на различные «экстренные» пособия слугам приходилось 21,38 % и на «случайные» расходы – 19,24 %, то к 1913 г. личные расходы сократились до 14,89 %. Видимо, к этому времени внешний облик 45-летнего царя окончательно сложился, затраты на одежду уменьшились, как и стало меньше желаний. К 1916 г. личные расходы продолжали сокращаться (9,88 %). Это вполне объяснимо. Николай II постоянно носил военную форму, а обязанности Верховного главнокомандующего практически не оставляли свободного времени. Именно во время войны самыми значительными статьями расходов стали «пособия семействам» (23,20 %) и «экстраординарные пожертвования» (20,29 %). Вместе с тем, несмотря на войну, царь достаточно много денег потратил по статье «картины и другие произведения искусства» (20,30 %).
Как и все обычные люди, император приобретал обувь. Всего в 1903 г. за различные ботинки было выплачено 1243 рубля 75 копеек. Обувь к императорскому двору, а также ко дворам великих князей и княгинь поставляла весьма солидная фирма «Ситков и сыновья», имевшая магазины в Санкт-Петербурге на улице Большой Морской, 28, и в Москве на Тверской улице, 15. За год, с августа 1902 г. по август 1903 г., фирма трижды подвозила для Николая II обувь, в общей сложности – пятнадцать пар684. Большая часть этих ботинок была предназначена для длительных пеших прогулок, которые столь любил Николай II. Кстати, эта же фирма ремонтировала стоптанные каблуки императорской обуви.
Поскольку все Романовы считали себя офицерами и постоянно носили военную форму, для царя приобреталось множество предметов военного обихода. Как правило, военная форма заказывалась у известного петербургского портного Николая Ивановича Норденштрема. Это был купец 1-й гильдии, поставщик императорского двора. Его магазин находился на Невском проспекте, 43. Н. И. Норденштрем поставлял военную форму и великому князю Сергею Александровичу. С 1884 по 1895 г. его доход на военной форме только Сергею Александровичу составил 14 500 рублей. Первые его поставки великому князю относятся еще к 1877 г. Только с декабря 1902 г. по декабрь 1903 г. магазин Норденштрема привез ему 15 предметов и два комплекта военного обмундирования на сумму в 1572 рубля685. Этот же портной принимал царские мундиры в чистку и ремонт. Наряду с мундирами приобреталась и соответствующая военная атрибутика. Так, в военном магазине М. И. Скосырева, продававшего форменную одежду для офицеров, в 1903 г. для императора были приобретены товары на сумму 1234 рубля 90 копеек, в основном мелочи: два шарфа, семь фуражек различных полков, форменные ремни, кокарды для фуражек, пряжки для сабли, эполеты и т. д.
Морская и гражданская одежда закупалась у фирмы «Генри», которой владел гражданин Швейцарии Генри Фолленвейдер. Его магазин находился на Большой Морской, 18. Поставки Фолленвейдером морской и гражданской одежды ко двору начались с 1895 г. С апреля по август 1903 г. у него было приобретено16 предметов на сумму 1043 рубля686. В этом же магазине чистили и ремонтировали фраки, стирали царские жилеты. Здесь царю были расставлены шесть пальто и 11 брюк, что также свидетельствует о том, что император набирал вес.
Значительные расходы были связаны с поддержанием достойного внешнего вида царя. Именно на рубеже веков формировался столь привычный для нас облик Николая II. За 1903 г. расходы на услуги парикмахера Г. Маулла составили 795 рублей 55 копеек. Стирка рубашек обошлась еще в 688 рублей 05 копеек. Общая сумма (1483 рубля 60 копеек) весьма значительна и вполне сопоставима с расходами на обувь и одежду.
Как набегала столь серьезная сумма, становится ясно из множества счетов, выставленных этим же парикмахером в 1913 г. (январь – декабрь). Примечательно, что этот парикмахер, по крайней мере, десять лет регулярно подстригал царя. Как правило, император вызывал его к себе из Петербурга два раза в месяц. Стрижка обходилась в 10 рублей, и еще 3 рубля составляли издержки на поездку парикмахера в Царское Село. В мае 1913 г. император стригся трижды, поскольку в это время состоялся его визит в Берлин. Также при царе находились и дворцовые парикмахеры, к услугам которых он периодически прибегал. Общие затраты в 1913 г. на парикмахера и «специалистку по рубашкам» составили 688 рублей 25 копеек.
У этого же парикмахера покупались и различные мелочи: ножницы, туалетная вода, пакетики с сухими духами, подтяжки для носков, носки дюжинами, одеколон, гребенки для волос.
Стиркой и «ремонтом» рубашек царя с 1881 г. занималась Клара Г. Коффевр. Она же вышивала монограммы на рубашках и стирала царские носки. Так, стирка 36 пар стоила дворцовому ведомству всего 5 рублей 40 копеек. При случае почтенная Клара занималась и сорочками императрицы Александры Федоровны. Семья была действительно экономной, поскольку на рубашках «ремонтировались» не только воротнички, но и рукава. У поставщиков императорского двора приобретались также шляпы и перчатки.
Императрица Александра Федоровна совсем иначе относилась к деньгам. Она умела считать их, поскольку выросла в относительно скромно обеспеченном аристократическом семействе. Гессенский дом был беден и во многом полагался на финансовую помощь британской королевы Виктории, которая приходилась Алисе бабушкой. Аликс была с детства приучена к скромному повседневному быту. И хотя ее материальное положение после замужества совершенно изменилось, но привычки сохранялись на протяжении всей жизни. Надо подчеркнуть, что до вступления в брак собственных финансовых средств у нее не было. Если бы не блестящее замужество, она бы так и осталась на иждивении своих родственников. Ее финансовое положение еще сильнее осложнилось, когда ее старший брат – великий герцог Гессенский женился, и ежегодное пособие Аликс стала контролировать жена брата.
Со вступлением в российскую императорскую семью в распоряжении Александры Федоровны оказались запредельные для нее финансовые средства. Поначалу она воспринимала широкие траты, столь обычные для российского императорского двора, настороженно, постепенно привыкая к суммам счетов. Но и получив со временем рычаги управления финансами семьи, она продолжала относиться к каждому рублю, как к последнему в семейном кошельке. Александра Федоровна всегда помнила о том, что в любой момент может наступить черный день, поэтому весьма трепетно относилась к драгоценностям, понимая, что их компактность и огромная ценность в случае чего могут выручить семью. Она имела кошельки в буквальном смысле. В фондах Петергофского музея хранится портмоне с вензелем императрицы Александры Федоровны687.              Полностью:

Tags: знаменитости, история, финансы
Subscribe
promo vitkvv2017 сентябрь 4, 2017 09:35 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Борис Островский Дэвид Мей и Джозеф Монаган (университет Монах, Австралия) высказали предположение, что «пузыри метана, поднимающиеся с морского дна, могут топить корабли. Именно этим природным явлением и могут объясняться загадочные пропажи некоторых кораблей». Касательно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments