vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

Высоцкий: «Один отрезок прожит...»

                            Жил я славно в первой трети
Двадцать лет на белом свете — по учению.
Жил безбедно и при деле,
Плыл, куда глаза глядели, — по течению.
Людмила Абрамова, вторая жена Высоцкого и мать его детей, отмечает очень важный момент, без которого нет правильного понимания происхождения творчества. Речь идет о феномене памяти.
Слово Абрамовой:
«Володя фиксировал в памяти вне сознания. Володя мог сидеть и разговаривать, не прислушиваясь к тому, что говорят сзади него. Он мог сидеть и балагурить в общежитии, когда кто-то готовился к экзаменам… Он мог копать в носу и сочинять дурацкие куплеты на лекциях, а потом шел на экзамен, и оказывалось, что он знает все лучше всех. Помнит такие детали, какие не помнит никто. Он сам это ощущение страшно любил, когда вспоминал что-то такое, на чем не фиксировал свое внимание. Страшно любил вспоминать слова, которые никогда не слышал. Иногда он не был уверен в своей памяти, вот, например: «Долго Троя в положении осадном...»
...А в ту ночь дуплетом родилось: «Троя про Кассандру» и «Песнь о вещем Олеге», — так у Володи бывало. И вместо того чтобы смотреть в энциклопедии, мы сразу позвонили нашим знакомым Евдокимовым, а потом поехали к ним, там все проверили.
Володя любил вспоминать, как он сдавал философию, не прикасаясь ни к книгам, ни к конспектам:
— Прихожу, открывается дверь в стене, и я все помню.
Очень своеобразный феномен – Володина память. Причем он своеобразен не только как воспоминания о великом человеке, но и как медицинский феномен, а может и клинический.
Память поэта – не энциклопедия, она прежде всего ассоциативна, она вмещает в себя и точные знания, и впечатления, и отголоски прочитанных книг, фрагменты увиденных фильмов, обрывки разговоров, соединяя память привычки с памятью духа. Такая память присваивает беззастенчиво и чужое, формирует эйдосы, то есть образы, способные детально воспроизводить целые предметные сцены и ситуации и переживаться, как подлинные события. В принципе, это умеют делать все дети, а вот из взрослых лишь немногие художники, музыканты, поэты. И, конечно, сумасшедшие.
Психоаналитику вообще искусство видится неким средним местом между сновидением и неврозом. А Зигмунд Фрейд уточняет, что в основе поэтического творчества, так же как в снах и фантазиях, лежат неудовлетворенные желания, часто такие, которых мы стыдимся, которые мы должны скрывать от самих себя и которые поэтому вытесняются в область бессознательного.
Гоголь признавался, что наделял своих героев собственными недостатками и дурными влечениями, избавляясь таким образом от своих пороков. То же говорят и пишут о Шекспире (кто бы ни скрывался под этим именем) и о Достоевском, считая, что их творчество – результат терапевтического самолечения. Как жизнь, так и творчество Достоевского загадочны... – писал в 1925 году исследователь Нейфельд. – Но волшебный ключ психоанализа раскрывает эти загадки... Вечный Эдип жил в этом человеке и создавал эти произведения.
Систему нетрудно при желании приложить и к Высоцкому, да еще на фоне его неупорядоченной жизни. Например, его лирический герой – это юный возлюбленный матери-родины, ненавидящий государство-отца и желающий его смерти. Кстати, отец персонифицирован в лице Иосифа Сталина, как у всех комплексующих шестидесятников.
«Удивительно, до какой степени можно свести все человеческие влечения к одному», — сетовал немецкий поэт и драматург XIX века К. Ф. Хеббель. Он еще не знал, что скрывается на самом деле за строчками стихов, воспевающих романтику юношеской дружбы. Это ясно теперь, в ХХ веке, с развитием психоанализа. Нам «объяснили», в какие одежды может рядиться крайний гомосексуализм. Имея подобную точку зрения на мир, совершенно невозможно, например, рассказать о компании, образовавшейся в Большом Каретном переулке в пятидесятых – шестидесятых годах. Благо, авторы воспоминаний – в основном нормальные советские люди, недополучившие образования и Фрейда с детства не читавшие. По крайней мере, никто не хихикает мерзко, когда вспоминает молодых людей, идущих, обнявшись за плечи, в сад «Эрмитаж» в свободное время.
«Большой Каретный был центром нашей юности, причем нравственно чистым, — пишет в книге «На Большом Каретном» профессор права Анатолий Утевский. – Очевидно, здесь больше заслуга семьи, чем школы. Рядом была Малюшенка, Лихов переулок с хулиганскими компаниями, со своим почти уголовным миром. Но для нас все это было где-то рядом, где-то существовало, о чем знали понаслышке, но не более. И если считают, что на творчество Высоцкого оказала влияние блатная среда, то это не так, это все домыслы.
«Первые мои песни, — говорил сам Владимир Семенович, — это дань времени, так называемые «дворовые» городские песни. Еще их почему-то называли блатными. Это дань городскому романсу, который к тому времени забыли. И у людей, вероятно, оставалась тяга к простой человеческой интонации. Эти песни бесхитростные... В каждой из первых песен была одна, как говорится, но пламенная страсть: извечное стремление человека к свободе, к любимой женщине, к друзьям, к близким людям, надежда на то, что его будут ждать. Помните эту песню: «За меня невеста отрыдает честно, за меня ребята отдадут долги...»? Это о друзьях, это очень мне близко. Я и сам в то время точно так же к дружбе относился, да и сейчас стараюсь. Так оно, в общем, и осталось: я жил, живу и продолжаю жить для своих друзей и стараюсь писать для них, даже для ушедших и погибшим.
Память поэта избирательна – она старательно обходит те самые «забытые заржавленные мины», которые, по мысли Фрейда, только и дают творчеству питательную почву. «Да зачем вам факты моей биографии!» – снова и снова в сердцах восклицает Владимир Семенович, вполне для себя осознав несоизмеримость темных уголков прошлого с тем зданием, которое он строит уже долго и осознанно. К тому времени, когда журналистам и поклонникам станут важны любые мелочи его жизни, еще вчера неинтересные и для самых близких людей, Высоцкий сформировался как художник социальный, как историческая личность, подобная Петру Алексеевичу Реформатору. Он всколыхнул глубинные народные пласты, поставил перед собою цель невозможную, царскую – исправлять нравы народные. А его спрашивают, что он ел на ужин!..
...Постоянно ощущались неприкаянность, одиночество, горечь ненужности. Было и холодно, и голодно. И не только в войну в эвакуации, но и здесь, в Москве, в родном доме. Впрочем, родных домов у него не было никогда – в прямом смысле этого слова, в том числе и после 1975 года, когда въехал в собственный кооператив на Малой Грузинской улице.
Когда хочется есть, иногда помогает мысль, что виноваты обстоятельства, а не люди, а если и они, то ведь не от жадности, уж тем паче не от бедности, а так – от невнимательности, что ли? И то право, возвращаясь к загадкам творчества художник, по определению, должен быть голодным. Пусть в тарелке Пушкина что и было, но в те времена и холопы его ели с ним из одного котла. Он раньше, они попозже. А стихи писал Пушкин. Правда, никто не будет утверждать, что Тынянова читать неинтересно. И «донжуанский список» Александра Сергеевича пользуется спросом во все времена. Интересно же, кому посвящены такие-то стихи? А что до того они вместе с этой К*** делали?.. И пускается в изыскания подлая мысль...
Откуда взялся поэт Владимир Высоцкий? От папы с мамой, которым «святители дунули да плюнули»? Думается, нет. от них произошел, в лучшем случае, инженер-строитель, пописывающий стишки, посещающий драмкружок или литобъединение, пощипывающий на кухне гитарные струны в кругу друзей и умненькой жены, отпуск проводящий на байдарке, а выходной за городом с детьми. «Физиколирик» из шестидесятых, поклонник Булата и Андрея, и Беллы с ними, коротающий ночь на раскладушке у подъезда Театра на Таганке с фиолетовым номером очереди на ладони, любитель симпозиумов с выездом куда угодно за пределы Садового кольца, мало получающий, поругивающий законы, но гордый «особенной гордостью» советского человека, автор многочисленных рационализаторских предложений, не внедренных до сих пор исключительно из-за происков начальства, мечтающий бросить все и уехать в Магадан, где живут другие люди но никогда не желавший эмигрировать в Израиль... Кстати, очень милый человек. «Способный – способен во всем, — сказал Монтень, — даже пребывая в невежестве».
Это коллективный портрет тех, кто остался в живых. Другие – умерли от пьянства, тоски, ножа сердечной недостаточности, покончили с собой и уехали за границу, где тоже умерли от сердечной недостаточности, кстати, совершенно неизвестной в прошлом болезни.
Именно поколение милых, умных и добрых людей шестидесятых годов выразило собою вполне ту историческую усталость народа, которая была следствием и результатом предыдущих десятилетий культивации страха и изнурительного напряжения нервов. Они гордились неучастием и ничегонеделанием, сочувствовали диссидентству и ждали явления мифических «комиссаров в пыльных шлемах», развращали деревенский народ массовыми «выездами на картошку» и научились талантливо рассказывать анекдоты, умело внедряемые через местных «шестерок» мастерами манипуляции массами. Они никогда не смогли бы восстать, но своим человеческим материалом унавозили вполне почву для катаклизма перестройки, искренне потом удивляясь масштабам открывшегося разложения.
Откуда же взялся поэт Высоцкий? От какого такого духа времени? Духу этому он вовсе не соответствовал. Рассеянное воспитание не способствовало развитию такого таланта, пусть и с подлинными задатками. Это был исключительно этический поэт в эпоху общего падения нравов.
Так откуда же? Есть очень простой ответ – от Господа Бога.
Как ни странно, такое объяснение устраивает нынче и закоренелых атеистов: вроде как и объяснять ничего не надо. И все же необходимо продолжить размышление. У Владимира Высоцкого была идея – это отмечают близкие люди, знавшие его с детства. Этим он отличался от сверстников и вызывал интерес у взрослых. Ну, конечно, не такая идея, как у Аркаши Долгорукого из романа Достоевского «Подросток», но тоже связанная с накоплением определенного капитала для достижения власти и свободы. Средством к осуществлению идеи у Володи стало приращение таланта – того самого, евангельского, коим одаряют всех без разбора и одной мерой, но который в землю зарывать не рекомендуется. Так вот, талант свой Володя Высоцкий исключительно удачно пустил в оборот с раннего детства, но не в рост, а в эксплуатацию.
Жизнь Владимира Высоцкого на самом деле есть прекрасный пример целеустремленности. А как же, спросите вы, бесчисленные шатания и плутания? Постоянные поиски места – и для работы, и для жизни? Любвеобильность, мягко говоря? Ошибки с женами? Неудачи в кино? Да и в песнях – метания от блатных романсов к военным песням, к шуточным, спортивным, песням-сказкам? Всеядность в интересах, увлечениях и знакомствах, близкая к неразборчивости? Наконец, болезненная зависимость от алкоголя и наркотиков. Внезапный конец. Если говорить о целеустремленности, то она другого рода, да и называется саморазрушением, не правда ли?..
Конечно, ни одну живую жизнь невозможно уложить в школьный пенал. Но великий Гете, описывая годы учения Вильгельма Мейстера, заметил, что юноша, плутающий по собственному пути, милее ему тех людей, которые уверенно идут по пути чужому.
Время показало, что Владимир Высоцкий шел своим собственным путем.
«Пишу я очень давно. С восьми лет писал я всякие вирши, детские стихи про салют. А потом, когда стал немножко постарше, писал всевозможные пародии», — рассказывал Владимир Высоцкий.
Красавчик, сердцеед, гуляка,
Всем баловням судьбы под стать...
Вообразил, что он Плевако,
А нам, на это – наплевать!
Это посвящено Анатолию Утевскому, ставшему студентом юридического факультета МГУ. Когда Анатолий Борисович писал свои воспоминания, он был уже доктором юридических наук, профессором милицейской академии, но эпиграмму в книжку включил. Видно, написано было не в бровь, а в глаз...               Полностью:http://agesmystery.ru/rubriki/lica-istorii/vysockij-odin-otrezok-prozhit/
Tags: люди-легенды
Subscribe
promo vitkvv2017 september 4, 2017 09:35 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Борис Островский Дэвид Мей и Джозеф Монаган (университет Монах, Австралия) высказали предположение, что «пузыри метана, поднимающиеся с морского дна, могут топить корабли. Именно этим природным явлением и могут объясняться загадочные пропажи некоторых кораблей». Касательно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments