vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

Category:

Реабилитация Дамы дез Армуаз

                                            15 февраля 1450/1451 г. магистр Гийом Буйе, доктор богословия, получил от короля Карла VII письмо, повелевавшее ему начать следствие по делу Жанны Девственницы, приговоренной церковным судом в Руане к сожжению за ересь, колдовство и пр.
Могут спросить: почему надо было так долго ждать? Причин было много.
Заметим, во-первых, что Жанна дез Армуаз, находившаяся в Орлеане с 18 июля по 4 сентября 1439 г., когда ее принял и узнал Карл VII, отнюдь не была арестована как самозванка вопреки утверждениям сбитых с толку защитников официальной легенды. Длительность ее пребывания в этом городе, прием, оказанный ей теми, кто хорошо знал ее в свое время, давая ей кров и проявляя гостеприимство; празднества, устроенные в ее честь; свободное возвращение ее к своему супругу в Лотарингию; ее смерть в 1449 г. и ее погребение в церкви в Пюллиньи – все это категорически опровергает идею о том, что Карл VII мог когда-либо считать ее мнимой Жанной, приказать арестовать ее, а также ее родных.
Но для него, разумеется, было совершенно невозможно при жизни Жанны начинать хлопоты по ее реабилитации. Столь же невозможным было и официальное признание того факта, что она продолжала жить, ибо в результате своего побега она оставалась виновной в неявке на суд, на нее по-прежнему распространялось действие приговора, вынесенного в Руане. А освобождать ведьму от исполнения приговора, вынесенного святой инквизицией, было весьма опасным для любого, предпринимавшего такие попытки: ему грозило в этом случае прежде всего отлучение от церкви, каковы бы ни были материальные последствия в связи с действиями светских властей.
С другой стороны, признание в том, что исполнение приговора было фальсифицировано, неизбежно повлекло бы за собой необходимость разъяснять причины, побудившие к такому действию. Это привело бы к огласке факта королевского происхождения Жанны, которая ведь была еще и плодом прелюбодеяния, и к разговорам о сомнительности прав Карла УН на королевский престол, а также прав его потомства, не говоря уже о сомнительности прав его сестры Екатерины и ее сына Генриха VI на престол Англии. Проблема была далеко не простой.
В соответствии с бесспорными свидетельствами документов оправдательного процесса Жан Люксембургский навестил в мае 1431 г. Жанну в ее тюрьме, сообщив ей о том, что он прибыл в Руан для того, чтобы в соответствии с данными ему полномочиями освободить ее за новый выкуп при единственном условии, что она никогда больше не возьмется за оружие против англо-бургундского лагеря. Все это не могло делаться иначе, как с полного согласия Карла VII. Ибо кто еще, кроме него, мог дать этот новый выкуп? И в таком случае это означало официальное участие короля в незаконном освобождении ведьмы, что в то время было совершенно исключено.
Из всего сказанного следуют весьма важные выводы о путях и способах ее реабилитации. Вот почему Карл VII и начал хлопоты по оправданию своей сестры Жанны Девственницы, когда еще не истек год после смерти Жанны дез Армуаз. Все было сделано для того, чтобы завеса забвения успела прикрыть все эти события. Не забудем, что король был человеком крайне нерешительным и совестливым. Об этом, к его чести, достаточно убедительно говорят его сомнения по поводу своей законнорожденности.
Вполне очевидно, что если бы Карл VII счел появление Дамы дез Армуаз дерзкой попыткой самозванки, то даже при допущении того, что он проявил свою снисходительность, не приказав арестовать ее за мошенничество, оскорбление королевского величества и наглый выпад по отношению к церкви, он не стал бы принимать во внимание ее существование для того, чтобы предпринимать шаги по реабилитации подлинной Жанны, поскольку это означало бы установление подлинности Девственницы-самозванки.
Вместе с тем не следовало придавать всему этому делу такой политический характер, который восстановил бы Англию против папства. В самом деле, не будем забывать, что юный король Генрих VI, на которого пал выбор его предка Карла VI, обладал большими правами на корону, чем Карл VII, официально провозглашенный собственной матерью незаконнорожденным.
Столь же важным для короля было не предпринимать от своего собственного имени мер по оправданию Жанны. В противном случае не избежать было расспросов о столь неожиданной заинтересованности. Несомненно, веским доводом было нежелание получить свой трон из рук ведьмы. Но в таком случае зачем было допускать такую волокиту?
Из всего сказанного становится понятным, почему через четыре года после того, как комиссия по расследованию, созданная Гийомом Буйе в 1450/1451 г., положительно решила вопрос о начале этой процедуры, прошение частного характера, направленное в Рим папе Николаю У, подписали именно Пьер д' Арк, мнимый брат Жанны, рыцарь, осыпанный милостями Карлом Орлеанским, и Изабелла де Вутон по прозвищу Римлянка, мнимая мать Жанны Девственницы.
А теперь вернемся к той поре, когда началось расследование условий, в которых происходил суд над Жанной. Задача состояла в сборе свидетельств, для чего надо было заслушать свидетелей. Дело оказалось нелегким: не исключено, что после первых, без всякой огласки проведенных выяснений было допущено, что лучше было выслушать лишь некоторых из них.
Ведь случилось так, что Филибер де Сантиньи, епископ Кутанса, внезапно скончался. Так же скоропостижно умер и Пьер Луазлер, до того спасшийся бегством в Базель. То же самое случилось с Николя де Ру. Несчастный случай произошел и с вдохновителем судебного процесса Жаном д'Эстиве, который утонул в болоте. А комиссар-следователь Ла Фонтен вообще бесследно исчез.
Приходится в конце концов отметить, что, за немногими исключениями, лица, показания которых были заслушаны, благожелательно относились к Жанне. Прочие же осторожности ради отошли от строгости, проявленной на руанском процессе, и в свои новые заявления внесли тонкие оттенки. Возможно, внезапные уходы из жизни тех людей, о которых мы только что рассказали, содействовали этому обстоятельству.
На этом месте мы прервем наш рассказ, чтобы сделать несколько важнейших замечаний.
В 1431 г. папой римским стал Евгений IV. Едва он был утвержден на этом посту, как население Рима взбунтовалось против его власти. На кого легла ответственность за этот мятеж? На семейство Висконти, которое, как уже отмечалось, было тесно связано с династией герцогов Орлеанских. Правда, как мы знаем, новый папа чудесным образом спасся от заговора и в отместку велел казнить монаха Мазиуса. Тогда герцог Миланский Филиппе-Мария Висконти, принявший на службу таких кондотьеров, как Карманьола и Франческо Сфорца, официально объявил ему войну. Евгений IV был изгнан из Рима, а затем низложен Базельским собором.
Герцог Савойский Амедей VIII, в ленной собственности которого находился замок Монротье, где в «комнате Девственницы» томилась таинственная девушка, и который через брачные связи являлся кузеном Девственницы, был тогда на том же Базельском соборе избран папой под именем Феликса V. Это произошло 5 ноября 1439 г. Он не смог сразу же обосноваться в Риме, куда успел к тому времени вернуться Евгений IV, остававшийся там вплоть до своей смерти в 1447 г. Невзирая на все это, законным папой являлся именно Феликс V, в прошлом – Амедей VIII. 7 апреля 1449 r. он отрекся от святейшего престола. Его преемником стал Николай V, в миру – Томмазо Парентучелли. Новый папа сделал своего предшественника папским легатом в Савойе, то есть в его собственных землях. Это стало возможным благодаря нескольким турам переговоров. Таким образом, именно Николаю V и вручили прошение об оправдании за подписью Пьера д'Арка и Изабеллы де Бутон. Впрочем, дипломатия Ватикана знает, что эта nрось6а исходила от короля Франции Карла VII. 24 марта 1455 г. папа Николай V умер. Его преемником стал Каликст III, в миру – Альфонсо Борджиа.
Он-то в конце концов в 1456 г. и подписал рескрипт о реабилитации той, которая впервые, и именно в этом документе, была названа Жанной д'Арк. Тем самым на нового папу легло бремя решения вопросов, которыми занимался Николай V. Он же унаследовал его архивы.
Каликст III был посвящен в тайну происхождения Девственницы благодаря всем этим документам, а более всего и вероятнее всего — благодаря сведениям, изустно полученным от папского секретариата. Это подтверждается уже известной читателю цитатой из «Мемуаров) Пия II. Пий II занял святейший трон через три года.
«Было ли сие делом рук божеских или человеческих? Затруднительно было бы для меня решать это... Иные мыслят, будто мудрейший, нежели прочие, замыслил внушить им, что Господь ниспослал некую Девственницу, и понудить их вручить ей бразды правления, коих она домогалась» (указ. Соч.).
Случай с Жанной, таким образом, представлялся папе Пию II весьма простым. Ее перестали изображать как ведьму, направляемую бесовскими силами, или же как посланницу Господню, руководимую архангелами и святыми великомученицами. Но это било всего лишь политической уловкой.
Все последующее показывает, что оправдательный процесс был заранее подготовлен и проведен в полном согласии между Каликстом III и Карлом VII при посредничестве тайных эмиссаров.
Прежде всего, когда в соборе Парижской Богоматери 7 ноября 1455 г.! (18 ноября по григорианскому календарю) открылось первое торжественное заседание, Изабелла де Вутон на нем не присутствовала. Да и в дальнейшем ей не суждено было больше сыграть какую бы то ни было роль. Правда, она по-прежнему жила в Орлеане. Там она и умерла в октябре 1458 г., то есть тремя годами позже.
На процессе выступило очень много свидетелей, но среди них не было той, которая могла бы сообщить максимум сведений о той самой Жанне, которую она вырастила. Причина этого была весьма уважительной: будучи уже в очень преклонных годах, мнимая мать Жанны могла впасть в противоречия, а то и сболтнуть лишнее.
Ведь проводившиеся слушания носили весьма целенаправленный характер, о чем можно судить по признаниям иных историков, которых вместе с тем невозможно заподозрить в благожелательном отношении к точке зрения, излагаемой на страницах нашей книги.
Историк Жюль Кишера, склонный угождать общественному мнению, тем не менее в своих «Новых заметках по поводу истории Жанны д' Арк» (1850) признал, что показания жителей Домреми «полностью совпадают: они изображают Жанну существом незначительным, робким и набожным».
В предисловии к 1 тому своей «Жизни Жанны д'Арк) (1908) Анатоль Франс заявил: «Насколько можно судить, иные показания оказались урезанными ...», и: «...те, кто вел допрос, сумели побудить свидетелей по любому поводу утверждать, что она была простой, очень простой...».
Академик Луи Бертран, сочувствовавший идеям «Аксьон франсэз», В своем исследовании (1928) о Жанне д'Арк в Лотарингии говорит о «несколько пресной поэтизации», объектом которой в поздние времена явилось детство Девственницы. «Такие усилия стали особенно явственно прилагаться после оправдательного процесса, в ходе которого показания свидетелей выглядели так, как будто они подчинялись общему указанию...)
Вполне очевидно то, что бесцеремонное, высокомерное, властное, а подчас и наглое поведение Жанны как в Шиноне, в Пуатье, так и в Руане, по отношению и к сильным мира сего при дворе Карла VII, и к судьям в Руане никак не согласуется с портретом робкой безграмотной крестьянки, пожалуй, даже несколько простоватый, который возникает из свидетельств, услышанных на оправдательном процессе и полностью противоречивших тем, которые прозвучали на процессе, осудившем ее.
В заключение этого длинного, но необходимого выяснения истинного облика Жанны, «прозванной д'Арк», сообщим одну подробность, которую до сих пор историки считали незначительной. Теперь же, по нашему мнению, в свете изложенных обстоятельств и изученных документов она становится весьма важной.
В 1456 г. папа Каликст III подписал рескрипт о реабилитации Жанны. И Жан Дюнуа, ставший тогда графом де Дюнуа, графом де Лонгвиллем, на основании королевских грамот Карла VII возвысившийся до положения законного принца, исполнявший обязан ности наместника королевства, вместе с тем являлся еще и губернатором города Сен-Жермен-ан-Лэ.
В ту пору он проживал в замке, который в 1368 г. король Карл V велел основательно восстановить. Ныне от него осталась только крепостная башня, да еще часовня, сооруженная в 1230 г. по приказу Людовика Святого. В этой крепости размещался гарнизон в составе около трех тысяч воинов.
Когда Ддюнуа получил известие о реабилитации Жанны, он велел воздвигнуть «Крест девственницы» у дороги в Пуасси, дабы показать своим войскам – рыцарям, оруженосцам, сержантам, арбалетчикам, — а также населению Сен-Жермена, что наконец Жанна оценена по заслугам и справедливость восторжествовала.
Он сделал это в одиночку. Это небольшое событие; в наших глазах это не поступок боевого соратника, а деяние брата, совершенное во имя обожаемой и почитаемой сестры; это – акт братской любви.
Каменный крест все еще стоит. Тот, кто был прежде Бастардом Орлеанским, повелел, чтобы он в точности воспроизводил тот крест с расширяющимися концами, который уже был изображен на серебряном кольце Жанны, равным образом как и на могильной плите той особы, которая, став когда-то Дамой дез Армуаз, уже семь лет покоилась в церкви Пюллиньи.
Той, которая даже для него по-прежнему оставалась Орлеанской Девственницей, как и сам он долго был Бастардом Орлеанским; той, которая, подобно ему, имела в своем гербе лилии французских королей.http://agesmystery.ru/rubriki/lica-istorii/reabilitaciya-damy-dez-armuaz/
Tags: история, франция
Subscribe
promo vitkvv2017 september 4, 2017 09:35 6
Buy for 10 tokens
Борис Островский Дэвид Мей и Джозеф Монаган (университет Монах, Австралия) высказали предположение, что «пузыри метана, поднимающиеся с морского дна, могут топить корабли. Именно этим природным явлением и могут объясняться загадочные пропажи некоторых кораблей». Касательно…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments