vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

Тайна царя-отрока Петра II Алексеева Адель Ивановна

                                               О КЛАНЕ ДОЛГОРУКИХ
Представители этого древнего рода славились верным служением Отечеству. Знаменитый князь Яков служил Петру I и был единственным, кто говорил царю правду. Много лет провёл он в шведском плену, а вернувшись, остался верен Петру. Род их был из Рюриковичей, предок Юрий Долгорукий — основатель Москвы, и все отличались яркой внешностью, красотой и храбростью. Фельдмаршал Василий Владимирович — командующий армией, Василий Лукич — самый «умный и злой»; несколько Долгоруких — послы в иностранных государствах.
Алексей Григорьевич — в Верховном совете. Однако, добравшись до верхов и поняв, что его сын Иван — любимец императора, князь проявил дьявольскую хитрость. Он мстил Меншикову, он ломал голову над тем, как пробиться к царскому трону (но об этом мы — позднее).
Женой князя Алексея была Прасковья Юрьевна, которая подарила ему семерых наследников. Вот их имена и годы жизни:
Иван (1711–1739) — фаворит императора Петра И, женат на графине Наталье Борисовне Шереметевой;
Екатерина (1712–1747) — невеста императора Петра II, с 1745 года супруга графа Александра Романовича Брюса;
Николай (1713–1790) — женат первым браком на Наталье Сергеевне Голицыной, вторым — на Анне Александровне Бредихиной;
Елена (1715–1799) — замужем за князем Юрием Юрьевичем Долгоруковым;
Анна (ум. в 1758);
Алексей (1716–1792) — женат первым браком на княжне Евдокии Григорьевне Мышецкой;
Александр (1717–1782) — женат на Прасковье Кирилловне Матюшкиной.
Князь Алексей Григорьевич — глава этой многодетной семьи.
В 1700–1706 году он жил в Варшаве, ездил в Италию. Благодаря дяде Якову Фёдоровичу быстро продвигался по службе: в 1713 году был губернатором в Смоленске, в 1726-м возведён Екатериной I в звание сенатора и назначен вторым воспитателем великого князя Петра Алексеевича, а при Петре II — членом Верховного тайного совета.
Теперь его целью стало — подчинить Петра, поощрять страсть к охоте. Зазвав его в своё подмосковное имение Горенки, князь «свёл» 14-летнего императора с одной из своих дочерей, княжной Екатериной. Вместе с тем, когда появится Анна Иоанновна, А.Г. Долгорукий станет единственным членом Верховного тайного совета, подавшим голос против её избрания, — так что решительности ему не занимать. За это Анна сослала в дальние края всю семью, чуть ли не весь род Долгоруких.
А после ссылки и смерти отца дети были переведены в разные места: Елена — в Томский Успенский монастырь, Анна — в Верхотурский Покровский монастырь, Екатерина — в Томский Христорождественский монастырь, Алексей отослан матросом в Камчатскую экспедицию, Николай и Александр — сначала в Тобольск, затем в Вологду, а в 1740 году — на каторжные работы в Охотск и на Камчатку.
Но не будем опережать события. Пока, осенью 1728 года, Пётр II живёт в Москве. Молодой Иван Алексеевич — его обер-камергер, и оба они живут в Лефортовском дворце.
Широкое распространение в XVII веке имели всякого рода «анекдоты» (вернее, короткие народные рассказы), — и появился вот такой рассказ:
«Лефорт, любимец Петра I, в церемониальных представлениях заменявший собою лицо государя, не терпевшего никакой пышности, имел в Немецкой слободе, на Яузе, нарочно для того замком построенный и пожалованный дворец, который по смерти его поступил в казну и до днесь называется его именем. Молодой, умный, по привязанности к русским много обещавший, император Пётр II по вступлении на престол переехал в Москву на житьё и имел пребывание в сем дворце. Обширные к нему ворота с площади украшены были приличными аллегорическими изображениями, а наверху поставлен был превеликий двуглавый орёл с тяжёлою короною… Молодой государь вознамерился вступить в брак с княжною Екатериною Алексеевною, дочерью князя Алексея Григорьевича Долгорукого. В назначенный для торжественного обручения день за невестою и её родными отправлены, по воле императора, богатые придворные экипажи. Лишь только в восемь лошадей, запряжённых с шорами на глазах, карета с невестой на двор в ворота проехала, вслед за ней огромный орёл с короною с великим треском обрушился, так что последующие экипажи принуждены были на некоторое время остановиться. Многочисленная чернь приняла сей случай за дурное предзнаменование и единогласно закричала, что свадьбе не быть…»
Князь Алексей Долгорукий вынашивал тайный план. Он собирал в своём доме сродников, которые вели тайные переговоры, — и в Петербурге, когда правил Меншиков, и в Москве. Там был и родной брат, Сергей Григорьевич, который служил по дипломатической части.
Двоюродный брат их Василий Лукич, человек степенный и дельный, выполнял роль пружины в семейном механизме. Его называли умным, но злым как обезьяна, хотя странно: держался он тихо, даже будто чего-то стесняясь. Именно он да ещё Василий Владимирович Долгорукий озабочены были соблюдением родовых долгоруковских начал и старинных обычаев. Как и все истинные представители древних родов, они следовали законам Киевской Руси, плотно связанной с Европой, и разделяли петровскую тягу к иностранному. Только считали, что ежели догонять Европу (а как не догонять, ежели Русь и есть Европа?), то не галопом, а постепенно, с достоинством.
Однако Алексей Григорьевич Долгорукий более озабочен был днём сегодняшним, собой, — и главной целью было сбросить Меншикова (тут ему помощником был Остерман).
— Куда глядим-поглядываем? — распалял себя в те дни старый князь. — Сколь терпеть станем?..
Ему вторили братья:
— Ещё не тесть Меншиков, а уж чуть ли не царь негласный… Надобно думать, как разделаться с выскочкой…
Молчал лишь Василий Лукич, наиболее дальновидный из всех. Братья то и дело взглядывали на него, но он словно не замечал.
Явился как-то Иван Долгорукий — отец заворчал:
— Чего припозднился? Где тебя носит?.. — Впрочем, скоро сменил тон, речь повёл издали: — Не в тягость ли государю власть Меншикова?..
— Кому она не в тягость, власть-то? — усмехнулся князь Иван.
— Люба ли Мария Петру? — спросил отец.
Иван махнул рукой: какое, мол! Отец торжествующе заметил:
— Вот и я про то сказываю!
А теперь Алексей Григорьевич внушал своим родичам мысль о том, что есть подходящая невеста:
— Наша Катерина — вот на ком надобно женить государя!.. И умна, и в галантерейных науках толк знает, будто родилась царицей.
Иван Долгорукий, услыхав про план отца, поперхнулся:
— Батюшка, побойтесь Бога! Катька с австрийским посланником амурится, с Миллюзимо!
— Ай! — передёрнулся Алексей Долгорукий. — Что ты понимаешь в своей сестре? Не ёрничай! Да она, ежели хочешь знать… ежели ей корона увидится, всё откинет и забудет про своего австрияшку.
— Скажет ли государь спасибо за нашу невесту? — усомнился Сергей Григорьевич. Взгляды обратились к Василию Лукичу, который всё ещё не подавал голоса. Тут он наконец заговорил, но как бы совершенно о другом:
— Государь Пётр Алексеевич как-то повелел Прозоровскому переплавить государственную казну, а тот взял и не послушался, отдал собственные деньги вместо государевых… И что же? Миновало время, Пётр опомнился, ах, где моё золото-серебро, зачем велел я его перелить? Тут-то и признался во всём Прозоровский… Что, окромя благодарности, мог высказать ему Пётр?
— Да наша-то Катерина вроде не похожа на государственную казну, — усмехнулся князь Иван.
Пётр II победил тогда Голиафа — Меншикова. А теперь он оказался во власти другого Голиафа — Долгоруких.
Но тем не менее историки считают, что именно во времена Меншикова более было принесено пользы России. Читаем:
«Были прощены давние недоимки крепостных, а сосланным на каторгу за неуплату налогов была дарована свобода, смягчилось уложение о наказаниях. В частности, императорским указом было запрещено “для устрашения” выставлять на обозрение расчленённые тела казнённых.
Был отменён так называемый “поворотный налог” — то есть подать с каждого прибывшего воза. Объяснением тому была “забота правительства об ограждении подданных от обид, чинимых сборщиками”.
Пошлина на отпускаемые за границу пеньку и пряжу была снижена до 5 %, чтобы поднять доходы казны. Сибирский пушной торг и вовсе был оставлен без пошлинного обложения.
В Верховном тайном совете относительно Малороссии Пётр II объявил: “В Малой России ко удовольствию тамошняго народа постановить гетмана и прочую генеральную старшину…” Все дела, касавшиеся Украины, были переданы в ведение Иностранной коллегии».https://history.wikireading.ru/13244
Tags: история, личности
Subscribe
promo vitkvv2017 september 4, 2017 09:35 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Борис Островский Дэвид Мей и Джозеф Монаган (университет Монах, Австралия) высказали предположение, что «пузыри метана, поднимающиеся с морского дна, могут топить корабли. Именно этим природным явлением и могут объясняться загадочные пропажи некоторых кораблей». Касательно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments