vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

шпионская энциклопедия

                     
Офицер ГРУ (советская военная разведка), который, являясь агентом ЦРУ, передавал секретную информацию Соединенным Штатам и Великобритании с апреля 1961 по август 1962 года. Данные, сообщенные им во время "Карибского кризиса", помогли американскому президенту Кеннеди в должной степени оценить советские намерения.
...Олег Пеньковский - сын царского офицера, сражавшегося против большевиков во время гражданской войны в России (1917-1920), Пеньковский окончил артиллерийское училище и в 1939 году стал командиром Красной Армии. Принимал участие в советско-финской войне (непродолжительное время - в январе 1940 года). Во время нападения Германии на Советский Союз в июне 1941 года работал в Москве в политорганах Красной Армии. Именно тогда Пеньковский впервые соприкоснулся с разведывательной работой. Добровольцем ушел на фронт и служил в 1944-1945 годах в противотанковых частях. Сразу же после войны женился на дочери генерала. В 1948 году Пеньковский окончил двухлетний курс обучения в Военной академии им. Фрунзе, где овладел английским языком, и был направлен в Военно-дипломатическую академию для прохождения подготовки в области стратегической разведки.
В 1955 году Пеньковского отправили в Турцию на должность помощника военного атташе. Обидевшись на несправедливое, по его мнению, отношение к себе со стороны своего начальника, Пеньковский тайно донес на него турецкой разведке. Но это были еще “цветочки” в сравнении с тем, что ему предстояло в будущем сделать для Запада. В 1958-1959 годах - учеба в Военной академии им. Дзержинского в Москве (курс подготовки офицеров-ракетчиков). Пеньковский рассчитывал вернуться в боевую часть, но был оставлен в ГРУ. Его планировали направить военным атташе в Индию, но “неподходящее” происхождение (антибольшевистское прошлое отца) напомнило о себе. и назначение получил другой (тут следует отметить, что тайный переход Пеньковского на сторону Запада во многом был обусловлен его обидой на несправедливое к себе отношение).


Попытки Пеньковского установить связь с западными спецслужбами - это вообще отдельная история. Однажды вечером в августе 1960 года он передал в Москве двум американским туристам письмо и попросил их доставить его в посольство США.
“В моем распоряжении имеются очень важные материалы по многим вопросам, которые представят для ваших правительств исключительный интерес, - говорилось в письме. - Я хочу немедленно передать вам эти материалы...”
Пеньковский не подписался под письмом, но оставил в тексте достаточно “наводок”, которые должны были навести аналитиков из ЦРУ на мысль о том, что письмо прислал именно он, Пеньковский, состоявший в дружеских отношениях с одним американским офицером, с которым познакомился еще в Турции, где оба находились на военно-дипломатической работе.
ЦРУ безуспешно пыталось наладить контакт с Пеньковским, ошибочно поручив это задание одному неопытному и пугливому сотруднику, работавшему под дипломатическим прикрытием в посольстве США в Москве. Тогда Пеньковский стал обращаться к британским и канадским бизнесменам, находившимся по делам в Советском Союзе. По долгу службы как офицер ГРУ Пеньковский как раз имел возможность общаться с западными предпринимателями по линии Госкомитета по координации научно-технических исследований. Как среди иностранных бизнесменов, так и среди русских были разведчики, пытавшиеся эти контакты между Востоком и Западом, которые тогда были еще довольно редки, использовать в разведцелях Пеньковский, к тому времени полковник ГРУ, работал под прикрытием этого Госкомитета.
Через некоторое время британской “Сикрет Интеллидженс Сервис” (МИ-6) стало известно, что Пеньковский обращался со своей просьбой к одному англичанину, имевшему связи в МИ-6. Сотрудники ЦРУ и МИ-6 долго ломали голову над тем, не является ли Пеньковский советской “подставой”. Ситуация усугублялась тем, что члены советской “Кембриджской пятёрки” к тому времени весьма глубоко внедрились в британские спецслужбы и, в частности, Гарольд (Ким) Филби, находившийся на подозрении у некоторых американских и британских контрразведчиков, мог выдать Пеньковского, если бы узнал о нем. В связи с этим американцы не очень доверяли англичанам, но в то же время не хотели задействовать для работы с Пеньковским свое посольство в Москве (госдепартамент США не одобрял использование своих дипломатических структур для проведения операций по линии разведки). В конце концов начальник управления тайных операций ЦРУ Ричард Хелмс принял решение, что ЦРУ и МИ-6 следует “вести” Пеньковского сообща. Тем временем Пеньковский передал британскому бизнесмену Гревилу М.Винну пакет, который тот доставил в посольство Великобритании в Москве.
Спустя несколько дней Пеньковский прибыл в Лондон в качестве руководителя делегации Госкомитета. Западные спецслужбы вместе с ним разработали сложную схему работы. Винна, часто совершавшего поездки между Лондоном и Москвой, решили задействовать в качестве агента-связника между Пеньковским и МИ-6, и курьера между Лондоном и Москвой. В ходе первого разговора с представителями ЦРУ и МИ-6 Пеньковский высказал предположение о том, что Никита Хрущев может в скором времени разместить советские ракеты на Кубе, которая только что отразила попытку вторжения извне, организованную американцами. Сведения, которые Пеньковский предоставил по некоторым видам советских вооружений и другим военным вопросам (им было присвоено кодовое наименование “Эвкалипт”), поразили американцев и англичан.
Кураторы Пеньковского из ЦРУ и МИ-6 решили немного подыграть его самолюбию и сфотографировали его в форме офицера американской и британской армии с полковничьими знаками различия. ЦРУ присвоило ему кличку “Герой”, а МИ-6 - “Йога”. Пеньковский составил длинный список тех вещей, которые он хотел бы получить в подарок для себя, своей жены, детей и влиятельных друзей. Там было все, начиная от шариковых ручек, ремешков для наручных часов, 60-летнего коньяка и заканчивая дамскими золотыми часиками. “Как ваш солдат, я считаю, что в это тревожное время мое место на передовой, - отмечал Пеньковский в письме к директору центральной разведки США Аллену У.Даллесу. - Я останусь здесь, чтобы быть вашими глазами и ушами...”
Поначалу западные спецслужбы получали от Пеньковского информацию в ходе долгих и изнурительных бесед с ним во время его командировок в составе советских официальных делегаций в Лондон и Париж. В Москве же обмены информацией происходили в парках и подъездах жилых домов. Пеньковского свели с Джанет Анн Чизгольм, женой Родрика Чизгольма, сотрудника МИ-6, работавшего под “крышей” британского посольства. Мать трех детей, Джанет до замужества работала в МИ-6 секретаршей. Ее прикрытием в Москве были дети, с которыми она совершала прогулки по паркам, где и осуществлялась связь через тайники. В американском посольстве в Москве действовал один сотрудник ЦРУ, который также привлекался к работе с Пеньковским.
“Кураторы” русского снабдили его фотокамерой, кассетами с пленками и инструкциями, а он возвращал проявленные пленки и документы, которые удавалось скопировать от руки. Пеньковский поставлял так много материалов, что в ЦРУ по ним работала специальная команда из 20 переводчиков и аналитиков. В МИ-6 с перефотографированными Пеньковским документами работали 10 человек. Некоторые материалы, касавшиеся планов и намерений советского военно-политического руководства, ЦРУ напрямую направляло президенту Кеннеди.
...Летом 1961 года Пеньковский прислал сообщение о том, что советский лидер Никита Хрущев собирается заключить сепаратный мирный договор с Восточной Германией. Тем самым был спровоцирован очередной Берлинский кризис. Пеньковский оказался прав, хотя Хрущев и не осуществил эту угрозу. Пеньковский также прислал фотокопии документов с описанием советских ракет. Из их анализа стало ясно, что похвальба Хрущева насчет ракетного преимущества СССР перед Западом во многом является сильным преувеличением. Оказалось, что никакого американского “ракетного отставания” не существует. И напротив, у США намного больше ракет, чем у русских. Осенью 1961 года на основе информации и фотографий, предоставленных Пеньковским (а также на основе данных космических спутников-разведчиков), Совет Национальных Оценок ЦРУ в своем отчете представил более реальные цифры по советскому ракетно-ядерному оружию.
Осенью 1962 года, когда разразился Карибский кризис, американские самолеты-шпионы U-2 сфотографировали на Кубе стартовые ракетные позиции. Специалисты по дешифрованию аэрофотоснимков сравнили эти фотографии с материалами по советским ракетам средней дальности СС-4 (SS-4), предоставленными Пеньковским, и в результате в руки к президенту Кеннеди попали “неопровержимые доказательства” присутствия ракет на Кубе, которые он и привел в своем обращении к нации 22 октября. США и СССР оказались на грани ядерной войны.
Руководство ЦРУ было настолько уверено в том, что Пеньковский имеет доступ к информации высшей степени секретности, что даже передало ему специальные инструкции о подаче условного сигнала на тот случай, если советское правительство “вознамерится начать войну”. Пеньковский устроил тайник для важных сообщений в подъезде одного московского дома. 2 ноября 1961 года сотрудник ЦРУ в американском посольстве получил условный телефонный сигнал, означавший, что в тайник заложена срочная информация. Однако при попытке забрать ее оттуда этот сотрудник был схвачен четырьмя чекистами и официально арестован. Удостоверившись, что он обладает статусом дипломатической неприкосновенности, КГБ вынужден был отпустить его, и он покинул СССР. В тот же день в Будапеште был арестован Винн. Его доставили на самолете в Москву и посадили в камеру на Лубянке. Пеньковского арестовали еще раньше - 22 октября, - о чем западные спецслужбы не знали.
На показательном судебном процессе, состоявшемся в мае 1963 года, Пеньковский был полностью разоблачен как шпион, а Винн как связник западных спецслужб. Пеньковского приговорили к расстрелу, а Винна к трем годам тюремного содержания и пяти годам в исправительных лагерях. 17 мая было объявлено о том, что в отношении Пеньковского приговор приведен в исполнение, а в апреле 1964 года Винн был обменен на Гордона Лонсдейла (советского разведчика Конона Молодыя).
...После гибели Пеньковского ЦРУ решило предать кое-какие его материалы огласке. Это была своего рода операция “тайной пропаганды”, цель которой заключалась в том, чтобы изобличить агрессивные советские намерения, но скрыть факт того, что информация исходит из Центрального разведывательного управления. Консультантом ЦРУ в этом вопросе стал Пётр Дерябин, бывший сотрудник службы контрразведки КГБ, бежавший на Запад в 1954 году.
Дерябин, который одно время работал под началом тестя Пеньковского, редактировал распечатанные тексты бесед Пеньковского с представителями западных спецслужб в Лондоне и Париже. Затем заверенные в ЦРУ материалы были переданы бывшему автору журнала “Лайф” и редактору “Ньюсуика” Фрэнку Гибни, который в соавторстве с Дерябиным написал ранее книгу “Невидимый фронт” (“The Secret World”, 1959), a летом 1964 года готовил речи для президента Джонсона.
Получив заверения от представителя Совета Национально Безопасности в том, что книга послужит на благо “национальных интересов”, издательство “Даблдей” выпустило в свет “Бумаги Пеньковского” (“The Penkovsky Papers”, 1965). Книга стала бестселлером не только в США, но и в Великобритании, Франции, Германии, Швеции, Корее и Японии. Дерябина указали как переводчика, а об участии в этом проекте ЦРУ не было сказано ни слова. Лишь в предисловии к изданию 1982 года Гибни открыл истину.
В книге затронут обширный круг самых различных вопросов, касающихся противостояния Восток-Запад. Есть там и строки Пеньковского (“подредактированные” в ЦРУ), посвященные так называемому “ракетному отставанию”:
“Хрущев часто хвастается советскими ракетами и всячески пропагандирует их. Зачастую новая модель еще только находится в стадии испытаний (которые, кстати, могут завершиться неудачей), а он уже тут как тут и кричит на весь мир о новом "достижении" советского военного ракетостроения! Общее стремление Хрущева и Политбюро ЦК заключается в том, чтобы любыми способами неустанно демонстрировать всем советское превосходство в ядерной области: запуском новых спутников, произведением очередных ядерных взрывов и так далее”.
В общей сложности Пеньковский наговорил информации объемом около 140 часов. Распечатка бесед составила порядка 1200 страниц текста. Он передал западным спецслужбам 111 кассет с отснятыми пленками. В отчете ЦРУ говорится, что это была “самая продуктивная и классическая тайная операция из всех, что когда-либо предпринимались ЦРУ или МИ-6 против СССР”. Но высказывались и другие, менее восторженные мнения. Так, шеф управления контрразведки ЦРУ Джеймс Дж.Энгелтон называл Пеньковского “ненормальным анархистом, который по какой-то одной ему известной причине делал все, чтобы втянуть нас в войну с Россией”. Примечательно, что во время первой встречи с группой сотрудников ЦРУ и МИ-6 Пеньковский предложил разместить в определенных местах в Москве тактические атомные заряды, которые он мог бы привести в действие в случае начала войны, чтобы разом ликвидировать видных советских руководителей. Кое-кем также высказывались сомнения в том, что Пеньковскому можно было верить. Но эти слухи рассеялись после того, как стала известна реакция советского руководства на его предательство. Так, начальник ГРУ Иван Серов был разжалован в генерал-майоры и уволен (по некоторым данным, он покончил с собой). Из ГРУ и КГБ выгнали в общей сложности около 300 сотрудников. Репрессивные меры коснулись даже командиров некоторых артиллерийских и ракетных частей.
Писатель Джон Ле Карре, относившийся к разведке с изрядной долей цинизма, дал Пеньковскому такую оценку:
“Информация, которую он добывал, а Винн передавал, несомненно, привела к самому страшному моральному унижению и поражению времен “холодной войны”: решению Хрущева убрать уже размещенные ракеты с Кубы”.
Представители западных спецслужб так ни разу публично и не объявили о том, кто и как предал Пеньковского. В то время в Великобритании действовало, по крайней мере, двое советских шпионов: это Джон Вассал и Фрэнк Боссард. И хотя нет доказательств того, что они знали о Пеньковском, до их ушей вполне могли дойти слухи о нем, наконец, они могли сообщить о серии подозрительных совместных встреч представителей ЦРУ и МИ-6 в Лондоне.
В книге “Шпион, который спас мир” (“The Spy Who Saved the World”, 1992) Дерябин и Джерольд Д.Шектер указывают, что наводку на Пеньковского мог дать Москве еще раньше другой советский шпион - Джордж Блейк. Дело в том, что Блейк работал вместе с Чарльзом Р.Чизгольмом в Берлине и мог поставить в известность русских о том, что тот является сотрудником МИ-6. Дерябин и Шектер утверждают, что КГБ взял под наблюдение Чизгольма и его жену сразу же после их приезда в СССР. В книге приводятся слова одного советского контрразведчика, пожелавшего остаться неизвестным:
“Дважды в конце 1961 и 1962 годов мы заметили, как миссис Чизгольм во время прогулок заглянула в подъезды жилых домов. А затем там появлялся нервный человек, который явно пытался установить, нет ли за ним слежки... Этим человеком был Пеньковский”.
Контрразведчик также продемонстрировал авторам книги видеозапись встреч между Чизгольм и Пеньковским. В КГБ заподозрили Пеньковского за несколько месяцев до ареста, но почему-то еще какое-то время позволяли ему работать на Запад...http://macbion-narod.ru/spies/spies_encyklopedia.htm

Tags: спецслужбы
Subscribe
promo vitkvv2017 september 8, 07:00 36
Buy for 10 tokens
Легендарные советские фильмы просмотрены миллионы раз, но вдумчивый зритель всегда найдет множество вопросов, над которыми можно поразмышлять. Будь то просто мелкие нестыковки или сознательно оставленные режиссерами ниточки. Сколько всего было Шуриков — один или несколько? Как Лукашина пустили в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments