vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

Categories:

Роберто Росселлини и Ингрид Бергман

                                                Итальянского режиссёра Роберто Росселлини часто называют «отцом неореализма». В 1945 году он снял фильм «Рим — открытый город», в котором правдиво изображалась жизнь народа. Этот фильм сыграл большую роль не только в творчестве режиссёра, но и круто изменил его личную жизнь.
Роберто Росселлини был сыном архитектора. В 1936 году он женился на Марчелле де Марки из знатной аристократической семьи. Она родила ему двух сыновей — Марко и Ренцо. Но это не помешало Роберто закрутить бурный роман с актрисой Анной Маньяни, блистательно сыгравшей в его картинах неореалистического направления.
Весной 1948 года фильм «Рим — открытый город» случайно посмотрела голливудская актриса шведского происхождения Ингрид Бергман. Спустя некоторое время она познакомилась с ещё одной работой Росселлини — «Пайза». Оба фильма ошеломили актрису. В Голливуде ей поручали роли очаровательных, трогательно беззащитных женщин, попавших во власть жестоких циничных мужчин. Бергман хотела избавиться от навязанного ей амплуа, и она пишет письмо Росселлини: «Я видела ваши фильмы, и они произвели на меня глубокое впечатление. Если вам нужна шведская актриса, которая хорошо говорит по-английски, ещё не забыла свой немецкий, не слишком хорошо понимает по-французски, а по-итальянски не знает ни слова, кроме „люблю тебя“, то я готова приехать, чтобы сделать с вами фильм».
Росселлини отвечает Бергман, что собирается снимать «Стромболи, земля Божья». Можно подумать о совместной работе. Он сообщил также, что собирается на съёмки в Амальфи, но прежде посетит Париж, где можно встретиться в отеле «Георг V». Бергман ответила, что приедет на встречу вместе с мужем Петером Линдстромом.
Вначале Росселлини хотел снимать фильм с Анной Маньяни. Но потом появилась Бергман, и он отдал роль шведке. Узнав об этом, разгневанная Маньяни вывалила ему на голову блюдо спагетти.
«Я не знала, женат ли он, — писала Ингрид Бергман в книге „Моя жизнь“. — Я думала о нём как о великом режиссёре, с которым я хочу работать… Нас представили друг другу. Петер что-то сказал мне, но я его не слышала: я не могла оторваться от этих тёмных глаз, глаз Роберто. Он был лет на десять старше меня. Очень застенчив и совсем не похож на „человека кино“, в том плане, к которому я привыкла».
Вскоре после встречи в Париже Росселлини в поисках продюсера отправляется в Америку. Из Нью-Йорка он телеграфировал Линдстромам: «Прибыл с дружеским визитом». Ингрид улыбнулась, прочтя эти слова, и ответила: «Жду Вас на Диком Западе». Более двух месяцев провели они вместе, слушая музыку, болтая на смеси английского с французским, обсуждая «Божью землю».
Для Ингрид встреча с Роберто обещала свободу и новую творческую жизнь. Она уже одна приезжает в Рим. Росселлини показывает ей Италию. Актриса приходит в восторг. «Я нашла место, где хочу жить». Для Роберто Ингрид оказалась своего рода вызовом. Он был уверен, что о женщинах ему известно всё. Однако Ингрид всегда удавалось преподнести ему сюрприз. Любовь захватила сердце итальянца, а ради любви он был готов пойти на любую жертву.
В письме в Америку Бергман сообщает мужу, что полюбила Роберто. Петер Линдстром в недоумении. Десять лет безоблачного супружества, чудесный дом, прелестная дочка Пиа… Он убеждён, что, отдавшись чувству, Ингрид не подумала о последствиях этого романа: «Такая связь не для честной и доброй хозяйки…» Росселлини женат, он живёт в католической стране, и она просто займёт место его любовницы. Разрешение на новый брак итальянец не получит никогда, решает Линдстром.
О письме, которое послала Ингрид мужу, знали только она, Петер и Роберто. Каким образом его содержание стало достоянием нью-йоркской прессы? Благодаря сведениям, приходящим из Италии, затевался грандиозный скандал.
Линдстром приезжает на Сицилию, чтобы встретиться с женой. Роберто, опасаясь, что Ингрид даст себя уговорить и вернётся с Петером домой, послал ей записку с угрозой врезаться на автомобиле в дерево, если она покинет его. Но Ингрид уже привыкла к мелодраматическим жестам итальянца.
«Развода не будет», — заявил Петер журналистам на вокзале в Мессине.
2 августа 1949 года в дневнике Ингрид коротко отмечено: «Покинули Стромболи». Вместе с Роберто она приезжает в Рим. В их распоряжении — десятикомнатная квартира на улице Бруно Буоцци, но денег на роскошную жизнь не хватало.
Через несколько дней Ингрид сообщила журналистам, что уходит из кино и собирается вести частную жизнь, а её адвокат начал бракоразводный процесс.
В отличие от Линдстрома жена Роберто Марчелла сразу согласилась на развод. «Ингрид Бергман — идеальная супруга для него: милая, спокойная, настоящий оазис очарования. Они поженятся, как только смогут».
Римляне относились к любовникам с подчёркнутым обожанием. Большая группа сопровождала их до дома, аплодируя, распевая лирические песни и выказывая своё одобрение.
2 февраля 1930 года Ингрид отвезли в клинику на Вилла-Маргарита. Там её ждал Роберто. В семь часов Ингрид родила мальчика, которого назвали Ренато Роберто Джусто Джузеппе.
Росселлини зарегистрировал рождение ребёнка. В графе «мать» отметили, что таковая «временно не установлена». Дело в том, что по итальянским законам ребёнок замужней женщины должен быть также и ребёнком её мужа.
В Италии жизнь шла своим чередом. 24 мая Бергман и Росселлини поженились по доверенности. В мексиканском городе Хуарес два джентльмена, представ перед судьёй, произнесли от их имени клятву верности. Развод актрисы признавала лишь одна страна — Мексика, но Ингрид и Роберто не рискнули поехать за океан. «Конечно, мы очень сожалеем, что не можем присутствовать на своей свадьбе, — с юмором говорила Бергман, — но в общем-то какое это имеет значение?»
Во время мексиканской церемонии Роберто и Ингрид произнесли положенные слова в римской церквушке и обменялись золотыми кольцами. Возвратившись домой, они отметили это событие в узком дружеском кругу.
Через несколько дней чета Росселлини переехала в дом на берегу моря, в сорока милях к северу от Рима.
Росселлини был со всеми великодушен и щедр. Каждый понедельник по утрам Ингрид приходила к нему за деньгами на домашнее хозяйство. «Кстати, — говорила она, — мне нужна новая пара туфель». На это он обычно отвечал: «Прекрасно. Только не покупай одну пару, купи сразу пар шесть, чтобы понапрасну не тратить времени».
В отличие от мужа Ингрид была экономной и скуповатой. Ей нравилось делать покупки и торговаться с рыбаками.
Роберто был непредсказуем. Он часто ставил Ингрид в трудное положение; мог, например, пригласить к обеду десять — двенадцать человек, а сам опоздать, вынуждая жену занимать порой совершенно незнакомых ей людей. «Он был типичный расхлябанный итальянец, а я типичная аккуратная шведка», — шутила Ингрид.
В ноябре 1950 года в суде Лос-Анджелеса брак между Линдстромом и Бергман был расторгнут. Дочь Пиа оставалась в Калифорнии под опекой отца. Встречаться с ней актриса могла только в Америке.
Несмотря ни на что Бергман была счастлива. «В отличие от большого и пустого дома в Голливуде, — рассказывала она, — в моей римской квартире всегда было полно народу: монахи, писатели, автогонщики, уличные попрошайки. Я узнала столько тепла и любви, столько нового и интересного, сколько никогда не узнала бы в Голливуде. Да, конечно, в Италии хватало трудностей, но и трудности в Италии интереснее».
18 июня 1952 года в Риме Ингрид родила Изабеллу Фьореллу Эллетру Джованну и Изотту Ингрид Фриду Джулиану, которую всегда звали Ингрид: «Я очень хотела девочку, потому что у Роберто уже было двое сыновей — один от первой жены и другой от меня. Поэтому для начала я выбрала имя для девочки — Изабелла, но, поскольку ожидалась двойня, второе имя мы не выбирали. Ведь мог родиться и мальчик. Когда появилась Изабелла, я сказала доктору: „Скорее позвоните Роберто и скажите, что у него дочь“. Доктор вернулся со словами: „Он счастлив“. Потом сел около меня, сказав: „Ну что же, подождём следующего“. А через некоторое время я услышала: „Ещё одна девочка“. Две девочки — какое чудо! Роберто придумал второе имя. Изотта Ингрид. Но с самого начала мы стали называть её Ингрид».
В течение шести лет Бергман снималась в фильмах своего мужа. К сожалению, после «Стромболи» работы тандема Росселлини — Бергман («Европа, 51». «Мы, женщины», «Путешествие в Италию», «Страх») были не столь удачны из-за различия творческих индивидуальностей режиссёра и актрисы.
Росселлини не разрешал Ингрид сниматься у других режиссёров. Он ревниво относился к её успехам. А ведь с Бергман хотели работать замечательные итальянские постановщики — Дзеффирелли, Феллини, Висконти, Де Сика. Ей, правда, удалось сыграть у Жана Ренуара в «Елене и мужчинах». Фильм, кстати, имел во Франции большой успех.
Ингрид несколько лет не видела свою дочь Пиа. Росселлини заявил, что визит в Америку он воспримет как предательство. «Никто не поверит, каким жёстким и суровым был Роберто, — говорила она. — И я не могла уехать против его воли».
За семь лет, что они были вместе, горячий темперамент итальянца несколько раз заявлял о себе. Ингрид вспоминала, как однажды она попыталась успокоить мужа, обняв руками за шею: «Он так швырнул меня на стену, что я едва поднялась. Я ничего не могла сделать. Даже подходить к нему в такие минуты было рискованно».
В 1954-м Росселлини поставил для Бергман ораторию Онеггера «Жанна д’Арк на костре». С этим спектаклем семья объехала всю Европу.
Что касается кино, то здесь дела у Роберто шли неважно. Он испытывал огромные трудности, добывая деньги для следующего фильма, так как его ленты не пользовались коммерческим успехом.
Руководство «Театр де Пари» предложило ему поставить спектакль «Чай и симпатия». Пьеса ему решительно не понравилась: «Над ней будет смеяться весь Париж, и через неделю её снимут с репертуара». Ингрид всё же решила сыграть в этой пьесе, причём на французском языке. Роберто усмехнулся: «Долго ты не продержишься. И будь готова к тому, что в первом же антракте половина зала уйдёт».
Спектакль прошёл с триумфом. Зрители аплодировали стоя и кричали «браво». Когда Ингрид вышла на поклон, то, выпрямившись, взглянула туда, где стоял Роберто. «Наши глаза встретились. Мы пристально посмотрели друг на друга. И я поняла, что наш брак подходит к концу, даже если мы останемся вместе», — вспоминает Бергман.
Роберто беспокоило то, что его жена может возродиться как актриса без его участия. Он вдруг потребовал раздельного проживания, при котором дети оставались бы с ним. Угрозы и обвинения не прекращались, доводя Ингрид до шока.
В 1956-м состоялось примирение Ингрид Бергман с Голливудом: за исполнение роли Анастасии в одноимённом фильме о жизни дочери последнего русского царя, якобы избежавшей расстрела, актриса получила второго «Оскара». Она встретилась в Лос-Анджелесе с Пиа, прилетевшей из Окленда, где училась в колледже.
Росселлини принял предложение снять в Индии документальный фильм. Из Индии Росселлини вернулся в 1958-м с молоденькой любовницей, экзотической красавицей Сонали Даш Гупта. Бергман предложила ему развестись. Роберто, выдержав паузу, произнёс: «Да, я устал быть мистером Бергманом». В свою очередь Бергман скажет перед разводом: «Жизнь с Роберто никогда не была скучной».
Развод сопровождался унизительной борьбой за детей. В конце января 1959 года в зале парижского суда Ингрид была разрешена временная опека над детьми. Судья объявил, что они должны учиться в итальянской школе в Париже и что мистеру Росселлини дано право навещать их во время уик-эндов.
Роберто пытался опротестовать решение французского суда, мотивируя это отсутствием юридических прав. Началась, как и предполагала Ингрид, открытая вражда. Теперь ей предстояла тяжба в итальянском суде.
Поняв, что так может продолжаться бесконечно, Бергман сама отправила детей в Италию, и сразу между бывшими супругами воцарился мир. Росселлини великодушно разрешил Ингрид навещать детей в любое время.
У неё появились поклонники, среди которых выделялся элегантный, спокойный Ларс Шмидт — швед, занимающийся театральной антрепризой на Бродвее. Ингрид вышла за него замуж. Она обретает спокойное счастье и возвращается в Америку… Росселлини и Бергман предстоит ещё многое сделать в кинематографе. Роберто останется убеждённым реалистом. Ингрид вернётся к амплуа романтических героинь и вернёт себе славу в Голливуде. Время от времени они вместе обедали, говорили о детях.
В 1973 году Бергман узнала, что неизлечимо больна. И на протяжении девяти лет она мужественно противостояла своей болезни. Для всех она продолжала оставаться энергичной, наполненной жизнью и радостью «лучезарной Ингрид».
Но первым ушёл Роберто. Он умер от сердечного приступа 3 июня 1977 года. «Это был великий мастер кино, — сказала Ингрид, — замечательный отец и мой хороший друг».
Бергман скончалась 29 августа 1982 года в Лондоне в день своего 67-летия.
Tags: знаменитости
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo vitkvv2017 september 8, 07:00 36
Buy for 10 tokens
Легендарные советские фильмы просмотрены миллионы раз, но вдумчивый зритель всегда найдет множество вопросов, над которыми можно поразмышлять. Будь то просто мелкие нестыковки или сознательно оставленные режиссерами ниточки. Сколько всего было Шуриков — один или несколько? Как Лукашина пустили в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments