vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

Вова Левин, первооткрыватель крупнейшего банка Америки

                                       По официальной версии, не сходившей с первых полос газет и экранов телевизоров с 1995-го по 1998 год, житель Петербурга Владимир Левин. 1967 года рождения, русский, микробиолог по образованию, холостой, ранее не судимый, не вставая со стула в обшарпанной комнатке на улице Малой Морской (бывшая Гоголя), залез в закрома нью-йоркского Ситибанка, откуда в период с 30 июня по 3 октября 1994 года попытался выудить более $12 млн., принадлежавших корпоративным клиентам, причем больше четверти миллиона из них до сих пор не найдены.Таинственное исчезновение
О деле Левина уже многие забыли. Возвращение хакера № 1 на родину, которое, по-видимому, состоится в ближайшее время, пройдет незаметно. Между тем все могло сложиться по-другому, захоти того ФБР и Генеральная прокуратура России.
Вова Левин
После ареста Левина в лондонском аэропорту Станстид весной 1995 года разразился грандиозный скандал, и Ситибанк оказался на грани банкротства. Спасло его только то, что он — крупнейший в мире торговец валютой (что-то вроде мирового Центробанка), и массовый отзыв из него капиталов привел бы к масштабному финансовому кризису. Стараниями руководства банка и ФБР скандал удалось замять. Вову Левина (так он представлялся в Сети), учтя срок, проведенный им под следствием, освободили, посадили в самолет и отправили из Штатов — куда именно, никто из ФБР и Службы иммиграции и натурализации США долго не мог вспомнить. Лишь спустя год после многочисленных запросов из России была найдена бумажка, в которой значилось: “Выслан в направлении места постоянного проживания”.
После того, как вокруг "дырявого" Ситибанка разразился скандал, дело Левина было срочно превращено в дело о "русской мафии".
Правда, по словам американских официальных лиц, Левина они затолкали почему-то в лайнер чешской авиакомпании. Самолет действительно взял курс в направлении Вовиной родины, но вот долететь до нее никак не мог, поскольку конечный пункт маршрута находился в другой стране.
Так весной 1998 года хакер № 1 бесследно исчез где-то в Центральной Европе.
Чудесное появление
Утром 18 марта 2000 года к двери дома № 6 по Захарьевской улице подошел молодой человек, прочел вывеску “Управление по борьбе с организованной преступностью ГУВД г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области” и нажал на кнопку звонка. Выглянувшему в окошко дежурному сержанту посетитель сказал: “Лет пять назад меня вызывали сюда на допрос — я пришел. В Питере я проездом, завтра уезжаю за границу. Меня зовут Владимир Леонидович Левин”,— после чего был приглашен внутрь и с интересом выслушан.
А 24 марта другой дежурный сержант впустил в дом на Захарьевской еще одного молодого человека — Антона Лямина. Тот провел в кабинете следователя на полчаса меньше, чем Левин, но тоже успел кое-что порассказать. Ведь именно он, Антон Ильич Лямин, в начале июля 1994 года ездил в Финляндию, чтобы в банке Kansallis Оsake Finance снять наличными со счета своей офшорной гибралтарской фирмы Саrmane Ргореrties Ltd, те самые $143 800, которые еще утром 30 июня 1994 года лежали на счете гонконгского отделения Philippe National Ваnk Int. Finance Ltd.
“Не замай” по-американски
В Ситибанке не сразу поверили, что его фондами можно управлять с Малой Морской.
Напомним, как было дело. Гонконгско-филиппинские финансисты хватились пропажи практически сразу и в тот же день (точнее, учитывая разницу во времени, на следующий) обратились в Ситибанк с вопросом: “Где деньги?”
С большой долей уверенности можно предположить, что в Ситибанке им ответили примерно следующее: “Это какое-то недоразумение. У нас все ходы записаны. Поищите лучше эти несчастные полторы сотни тысяч у себя. У нас только ежедневные объемы транзакций превышают полмиллиарда долларов, а наша абсолютно новая и сверхпродвинутая Система управления наличными фондами Ситибанка работает как часы”.
Филиппины — страна не шибко богатая, но, видимо, там решили, что лучше списать эти 140 тысяч в безвозвратные потери, чем обострять отношения со Штатами.
Эйфория по поводу того, как ловко были отбриты зарвавшиеся филиппинцы, длилась в Ситибанке целых две недели, пока 15 июля 1994 года с аналогичной жалобой не обратилась уругвайская Соmpania Financiera Immobiliaria Моntevideo, недосчитавшаяся при подведении ежедневного баланса $384 тысяч. После этого служба электронной безопасности Ситибанка кинулась искать прореху в защите, созданной лучшими компьютерными умами Америки, и обнаружила следы неизвестного хакера. Но проследить, откуда он действует, не смогла
ФБР принимает меры
Вычислили его по стандартной оперативно-розыскной методике. ФБР обратилось к полиции тех стран, куда отправлялись похищенные деньги, и полицейские устроили засады во всех указанных Бюро банках. Часть сумм неуловимый хакер переводил в американские банки — там, естественно, дежурили сами фэбээровцы.
Надо отдать ФБР должное — все было организовано четко. В один день 26 августа 1994 года в Сан-Франциско была задержана российская гражданка Екатерина Королькова, а в Тель-Авиве — некто с греческим паспортом на имя Алексиоса Пальмидиса. Последний, впрочем, по-гречески не знал ни слова, а при аресте учинил драку с израильскими полицейскими с использованием русской ненормативной лексики. 12 сентября в Роттердаме полиция арестовала третьего курьера из России, который имел паспорт на имя Лысенкова, но оказался Владимиром Ворониным.
У всех задержанных обнаружились авиабилеты до Санкт-Петербурга. Остальное было делом техники. ФБР обратилось за содействием к МВД РФ, и 3 октября питерский РУОП с помощью обычного телефона с определителем засек обращение по электронной сети в Сити-банк с номера, принадлежавшего фирме “Сатурн СПб”, которая торговала компьютерами, “софтом” и “английским” пивом “Монарх”. Еще через несколько дней стало ясно, кто именно из “Сатурна” бомбит Ситибанк.
Ловушка
Аресты питерских курьеров держались в тайне. Из России все выглядело так, будто люди уехали за деньгами и сгинули. То ли решили, что возвращаться с такими суммами нет смысла (один только “грек” Пальмидис, он же Леха Лашманов по кличке Викинг, должен был снять со счетов пяти тель-авивских банков без малого два миллиона “зеленых”), то ли их просто “грохнули”. Но спустя месяц пропавшие курьеры начали звонить домой и рассказывать, что говорят из тюрьмы и что замели их прямо в банке.
Владимир Левин. Из материалов уголовного дела.
Таким Владимир Левин остался в материалах уголовного дела
Тогда в “Сатурн” пришли люди, пославшие за границу гонцов, и намекнули Вове, что за “подставу” надо отвечать. В числе пришедших был муж Екатерины Корольковой Евгений, который долго крыл Вову матом (зафиксировано протоколом), а потом полетел в Штаты выручать жену из фэбээровских застенков, и сам моментально очутился там же. В итоге у Левина сдали нервы, и он отправился в британское консульство получать визу.
Почему именно туда — тоже дело мутное. Объяснением может служить тот факт, что в Англии еще с перестроечных времен проживает некто Леонид Глузман, друг детства матери Левина и высококлассный программист. В свое время он научил Володю многим компьютерным премудростям, а уезжая в Великобританию, оставил в Питере своего сына Алексея Галахова. Алексей предложил Левину учредить фирму “Сатурн”, причем бухгалтером туда был приглашен их друг Антон Лямин, которого Глузман тоже знал с пеленок.
Видимо, Вова ринулся к дяде Лене за советом. Во всяком случае, арестовали Левина в лондонском аэропорту Станстид на глазах зятя Леонида Глузмана — 3 марта 1995 года.
Хэппи-энд
О существовании Левина мир узнал только через полгода, летом 1995 года, когда ФБР намекнуло англичанам, что пора бы передать им задержанного по их же просьбе. Британцы не смогли выполнить это по-тихому — помешали собственные законы, и вокруг выдачи Левина возникла примерно такая же шумиха, как пять лет спустя в связи с выдачей Пиночета. Журналисты сначала удивились: а кто такой этот Левин? Потом узнали, и вокруг “дырявого” Ситибанка разразился скандал. Пришлось срочно спасать его репутацию.
Супруги Корольковы и Владимир Воронин
Екатерину Королькову арестовали в Сан-Франциско
Евгений Корольков поехал в США выручать жену, и тоже был арестован
Владимира Воронина по просьбе ФБР арестовали в Роттердаме
В результате дело повернули так, будто служба электронной охраны Ситибанка вместе с доблестными сыщиками ФБР в ударные сроки раскрыла чудовищный заговор русской мафии. Так ФБР стало спасителем человечества от финансового кризиса, Вова Левин — одним из десяти самых ужасных преступников последнего десятилетия XX века (что опять-таки косвенно сработало на авторитет ФБР), а Ситибанк — самым надежным банком в мире.
24 февраля 1998 года, после того как мировая общественность и, что важнее, транснациональные корпорации и национальные банки 93 стран, включая Россию (они и составляют костяк корпоративной клиентуры Ситибанка), решили, что все это — правда, суд южного округа Нью-Йорка дал суперзлодею Вове 36 месяцев тюрьмы (вместо обещанных шестидесяти лет). Лашманову еще раньше присудили 18 месяцев, Екатерина Королькова, ее муж Евгений и Владимир Вороний тоже отделались символическими сроками.
Компьютерному суперзлодею дали 36 месяцев тюрьмы вместо обещанных 60 лет, а его подельники, отсидев свои символические сроки. остались в Америке
Воронин и Корольковы остались в Штатах. Леха Викинг вернулся в родной Питер королем и отныне в большом почете у братвы, поскольку тянул срок не в вонючих “Крестах”, а в настоящей американской тюрьме. Левин же, как уже было сказано, исчез “в направлении” родины.
Серьезные люди
На родине о Вове Левине помнили. Помнили несколько человек, которые еще летом 1995-го, прочитав в российских газетах перепечатку самой первой заметки в Financial Times о скандале с выдачей Левина, прыснули из Питера кто куда. Помнили и те, кто пуститься в бега не мог, — уж больно заметными были фигурами...
Ведь что происходило в помещении фирмы “Сатурн” на улице Малая Морская в Санкт-Петербурге с 30 июня по 3 октября 1994 года? Там при помощи 486-го “писюка” и модема делали деньги из воздуха, причем огромные. Правда, требовалось еще материализовать добытые миллионы в реальные купюры — нужны были счета, с которых можно снять наличные. Причем желательно в заграничных банках, где не задавали бы лишних вопросов и не пытались бы всучить половину суммы рублями. По Петербургу уже ползли слухи о каких-то компьютерных Мидасах, и на Малую Морскую стали захаживать разные персонажи с предложением помощи. Помощь предлагалась в классическом стиле — отказаться было невозможно.
Наезд
Российские следователи в Нью-Йорке
В Нью-Йорке петербургские следователи Борис Стригалев (слева) и Александр Куликов учились принципиальности
Например, один из отцов-основателей телекомпании ТНТ превратил Леху Викинга Лашманова в грека Алексиоса Пальмидиса и открыл ему пять счетов в пяти тель-авивских банках. (С Викингом он познакомился в начале 1990-х в “Крестах”, куда попал по пустяковому делу — сидел с ним в одной камере.) Счета в Роттердаме, Хельсинки и Дюссельдорфе любезно предложил депутат питерского законодательного собрания и один из самых известных бизнесменов в культурной столице. И хотя следствие обо всем этом знало, Викинг своего телеблагодетеля не сдал ни ФБР, ни питерской милиции. А вот с депутатом дело обстояло хуже. На него, не сговариваясь, показывали на допросах сразу два человека в США и один в Питере.
Дело в том, что идентифицировав Левина как хакера, питерская милиция немедленно взяла его в разработку. И не арестовали Вову по одной причине — в тогдашнем УК не было соответствующей статьи. Через год в Санкт-Петербурге возбудили настоящее уголовное дело (статью нашли), и людей, входивших в крут знакомств Левина, начали таскать на допросы — Россия не могла не отреагировать на скандал вокруг выдачи Левина США.
Упомянутый депутат аккуратно посещал следователя и все, разумеется, с возмущением отрицал. Когда из Штатов пришли протоколы допросов свидетелей, он внезапно занемог, долго и мучительно болел в московской больнице, а потом зарегистрировался кандидатом в губернаторы Ленинградской области и участвовал в выборах в конце прошлого года.
Тем не менее настырный следователь Борис Стригалев написал обвинительное заключение на него и еще двоих питерских доброхотов Левина, помельче калибром, и, передав в декабре прошлого года дело в суд, с чувством выполненного долга ушел в отпуск. По возвращении из отпуска он узнал, что дело в отношении депутата кандидата в губернаторы закрыто Генпрокуратурой без объяснения причин.
Именно после закрытия дела Владимир Левин нарисовался в Петербурге и изъявил желание добровольно дать показания. А следом за ним (дождавшись отбытия Левина обратно за границу) раскаялся и вернувшийся из бегов левинский бухгалтер Антон Лямин. Причем сознательность гражданина России и Израиля Лямина простерлась до добровольной подписки о невыезде.
Американские друзья
Любопытно, что показания разлученных волей рока шесть лет назад Владимира Левина и Антона Лямина отличаются полным отсутствием несовпадений даже в мелочах. Но еще более любопытно то, о чем они поведали. Например, такой момент. По идее, первое, что должно было бы интересовать ФБР, — знал ли Левин английский? Но никто его об этом не спросил — за год с лишним в английской тюрьме Вова освоил этот язык достаточно хорошо. И никто потом не обратил внимания на то, что в пору своей преступной деятельности в Петербурге Левин из иностранных языков знал только французский, который учил в школе и институте. Английским же он владел в пределах компьютерной терминологии. Иными словами, прочесть надписи на экране монитора при вхождении на сайт управления счетами корпоративных клиентов Ситибанка ему было бы затруднительно. Даже с учетом того, что заставка там была users friendly — то есть имелись подсказки, на какую клавишу жать для достижения того или иного результата.
По словам Левина, он задолжал упоминавшемуся Евгению Королькову около пяти тысяч долларов. И тот предложил ему отработать долг. Деталей не объяснил, сказал лишь, что Вова должен выйти на питерскую электронную доску объявлений Sprint ВВS и через нее соединиться с другими компьютерами (Интернета в Питере тогда еще не было) — дескать, это нужно неким американским друзьям Королькова. Он приносил с собой факсы с отрезанной верхней частью, где должен значиться адрес отправителя. В факсах были списки компьютерных адресов Sprint ВВS из 15 цифр каждый (их Левин узнал сразу), дальше шел набор компьютерных команд из цифр и букв, а также указания, сколько раз повторять ту или иную команду и что отвечать на запрос компьютера — “Y” или “N”.
Чешская крыша
Конечно, Левин валяет ваньку, рассказывая под протокол, что он лишь тупо набирал команды на клавиатуре и не ведал, что творит. Он наверняка хорошо понимал суть происходящего. Настолько, что в какой-то момент стал переправлять деньги на счета, к которым ни Корольков, ни его неведомые американские друзья не имели отношения. Например, под самый занавес своей работы в закромах Ситибанка, 19 и 27 сентября и 3 октября 1994 года, Левин перевел в цюрихское отделение Сгеdit Suisse СН-8021 в общей сложности $3,5 млн. на счет компании Воnaventure Management S.А. Но поскольку эти переводы уже контролировались ФБР и деньги в итоге вернулись хозяевам в Мексику, Новую Зеландию и Аргентину, то ни ФБР, ни питерскую милицию особо не заинтересовало, что это за Воnaventure.
А зря. Об этой компании до сих пор известно лишь то, что она имеет чешское происхождение. И в общем понятно, почему Левин выбрал для депортации из США самолет чешской авиакомпании, а также почему его путь “в направлении” родины прервался как раз в Чехии, где, как выяснилось, Левин и пребывает по сю пору.
Патриот Вова
Не менее интересно и другое. Что заставило Левина добровольно явиться в милицию? Мало этого, Левин, по словам его отца, вообще намерен в ближайшем будущем вернуться домой — а с какой стати?
Логично предположить, что кредит благосклонности его чешских друзей исчерпан — Вове намекнули, что пора и честь знать. А чтобы вернуться домой, надо почву в Питере подготовить. Что вполне реально — особенно если знаешь, что твое уголовное дело в Питере закрыто, и никому ты там больше не интересен. Можно даже рискнуть и сделать из Евгения Королькова главного и единственного организатора ограбления века. Авось никто не сообразит, что Корольков до того, как стать владельцем двух компаний в Сан-Франциско и обзавестись “американскими друзьями”, работал в Питере водителем автобуса и, скорее всего, с трудом представляет, как устроен компьютер, не говоря уже о защитных системах Ситибанка. Во всяком случае Корольков сильно удивился, когда узнал, что в американских банках суммы свыше $10 тыс. наличными так просто не выдают даже их законным владельцам — долго выспрашивают, зачем да почему, а потом тщательно проверяют ответы. А может быть, наоборот, Левин лукавит, чтобы всем стало ясно, что ни он сам, ни Корольков не могли самостоятельно организовать ограбление крупнейшего в мире банка?
Как бы то ни было, нельзя успешно ограбить банк, не имея там наводчика или сообщника. Ведь даже невменяемые Бонни и Клайд не шли на дело без предварительной разведки. В этой связи вспоминается прошедший незамеченным и уже больше никогда и нигде не повторявшийся странный пассаж из US Today от 8 марта 1998 года: “Остается неизвестным, как хакер узнал пароли и коды, принадлежащие банковскому сотруднику из Помпано, штат Флорида”.
А действительно, как? Не из факсов ли Королькова, которые присылали “американские друзья”? Разве не мог кто-нибудь из персонала Ситибанка подружиться с симпатичным русским бизнесменом Юджином Королкофф?
Вот тогда все складывается, как в детской головоломке, в ясную картинку. Тогда Вова Левин возвращается на Родину уже не судимым жуликом и неудачником, а человеком, разрушившим еще один миф о пресловутой “русской мафии” и тем самым дающим России лишний повод презрительно заметить при случае: “Уж чья бы корова мычала”.http://www.aferizm.ru/histiry/xakep_namber_one.htm
Tags: криминал
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments