vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

Дело о проворовавшихся милицейских осведомителях

                                    338 858 агентов и осведомителей насчитывала агентурная сеть отделов борьбы с хищениями социалистической собственности МВД СССР на 1 января 1948 года. Приказывая в 1940 году резко увеличить численность агентуры ОБХСС, нарком внутренних дел Лаврентий Берия полагал, что с ее помощью можно если не победить, то резко ограничить масштабы хищений в промышленности и торговле, а кроме того, пресечь широко распространенную в стране всеобщего дефицита спекуляцию товарами и продуктами. Однако хищения становились все более изощренными, а активная деятельность многочисленной агентуры совершенно неожиданно создала для ее милицейских кураторов серьезные проблемы.Полуголодный год
Если судить по сохранившимся в архивах письмам трудящихся, на протяжении всего времени существования СССР его граждане вели постоянную и непрекращающуюся борьбу за предметы первой необходимости. Различие состояло лишь в том, что недостаток хлеба или мяса, тканей или обуви то существовал очагами в отдельных городах и областях страны, то охватывал весь Союз целиком. Случались и относительно благополучные годы, когда напряженность с продуктами или промышленными товарами спадала настолько, что о них потом вспоминали на протяжении многих лет.
Одним из таких относительно благополучных периодов оказался 1938 год, причем никакой заслуги власти в этом не было. Секрет заключался в том, что председатели колхозов, чтобы остановить массовое бегство колхозников в города, начали закрывать глаза на самовольное увеличение приусадебных участков. А в некоторых местах селяне даже стали брать в своеобразную аренду колхозные поля. Урожай с них шел на рынки, а прибыль делилась между производителями и руководителями. Вместе с увеличением предложения наблюдалось и снижение спроса, вызванное массовыми репрессиями. Так что рыночные цены пошли вниз, и свежие продукты стали доступны даже низкооплачиваемым категориям городского населения.
Однако в мае 1939 года партия и правительство решили пресечь этот рецидив частнособственнических настроений, и по всей стране началась проверка приусадебных участков и изъятие излишков земли. Поступление продуктов на рынки значительно уменьшилось, и в магазинах появились очереди. Ко всем прочим бедам год оказался неурожайным. А в сентябре 1939-го началась Вторая мировая война, и советские граждане, очень хорошо помнившие трудности и голод эпохи войн и революций, принялись агрессивно скупать все товары длительного пользования, начиная с сахара, муки, соли и спичек.
Правда, создать солидные запасы им все равно не удалось, поскольку государство тоже развернуло подготовку к войне и стало активно пополнять хранилища Комитета резервов. Кроме того, многие заводы, фабрики и прочие производства начали переводить на изготовление военной продукции. И к концу 1939 года дефицит всего и вся снова стал всеобщим. Той же зимой житель Киева Н. С. Ковалев писал председателю Совнаркома СССР В. М. Молотову:
"Уважаемый Вячеслав Михайлович. Вопрос одежды у нас в Киеве чрезвычайно тяжелый. Позорные дела творятся. Многотысячные очереди к магазинам собираются за мануфактурой и готовой одеждой еще с вечера. Милиция выстраивает очереди где-нибудь за квартал в переулке, и потом "счастливцев" по 5-10 человек гуськом, один за другого в обхват (чтобы кто не проскочил без очереди), в окружении милиционеров, как арестантов, ведут к магазину. В этих условиях расцветает спекуляция жуткая, произвол милиционеров, и говорят, что не без взяток. Сердце сжимается от таких "порядков". Сколько недовольства и проклятий. Честный рабочий человек, если он даже крайне нуждается, не может купить себе белья, брюки и пр. самое необходимое, разве что у спекулянтов за удвоенную цену. Так дальше терпеть нельзя, это положение нужно изменить. Или, если есть, дать больше товаров в продажу, чтобы открыть несколько магазинов или установить какую-то норму или право на покупку товара всякому гражданину. Я считаю, что, когда ликвидировали карточную систему, имелось в виду, что будет лучше, а на практике с мануфактурой это не оправдывается. Ничего плохого, а наоборот, будет лучше от введения гос. регулирования в этом вопросе. Дорогой Вячеслав Михайлович! Убедительнейшая просьба разобраться с этим делом. Об этом вопят сотни тысяч граждан".
В других частях страны положение со снабжением выглядело еще плачевней. 7 февраля 1940 года руководители горплана г. Вольска писали своему депутату Верховного совета СССР зампреду Совнаркома СССР А. Я. Вышинскому:
"Создавшееся положение в области торговли хлебом в городе Вольске характеризуется целым рядом нетерпимых моментов, что вынуждает Горплан обратиться по этому вопросу к Вам, в интересах немедленного устранения политически вредных явлений. Общая картина торговли хлебом такая:
1. Как в городе, так и на заводах, в том числе и ведущих, т. е. на цемзаводах, большие очереди за хлебом. Практикующаяся в свое время так называемая живая очередь никем не регулируется, в силу чего население проявляет свою инициативу, вводя списки занимающих очередь. Чаще всего очередной номер пишется на руке. С целью гарантировать себя в получении хлеба (всему населению хлеба не достается) очереди устанавливаются с 2-3 часов ночи до момента открытия магазина, т. е. до 7-8 часов утра. Т. е. люди простаивают по 7-8 часов на 35-40-градусном морозе. Вместе с взрослым населением в очередях находятся и дети.
2. При явном недостатке хлеба в продаже находится до 50% высокосортного хлеба по цене 1 р. 50 к., 2 р. 70 к. и дороже за килограмм. Большая доля населения не имеет возможности приобретать этот хлеб, т. к. рабочий при среднемесячной зарплате в 200-250 рубл. и семье в 4-5 человек не покрывает расходы по покупке хлеба.
3. Все чаще в очередях создаются настолько серьезные неполадки, что приходится прибегать к содействию милиции.
4. Одновременно с резко ограниченным отпуском хлеба в торгующей сети отсутствует крупа, мука и другие виды продуктов питания. На колхозном рынке также нет в продаже ни муки, ни крупы. Понятно, что создавшиеся условия не могли не сказаться на настроении населения города".
Бериевский план
В НКВД СССР ясно понимали, что основная проблема, вызывавшая очереди и недовольство населения, заключалась в элементарном отсутствии товаров и продуктов в магазинах. 3 февраля 1940 года начальник Главного экономического управления НКВД СССР Б. З. Кобулов писал наркому торговли СССР А. В. Любимову:
"По сообщению УНКВД Рязанской области, в связи с низким урожаем за последние два года и сокращением фондов муки на январь месяц с. г. ощущается острый недостаток в снабжении населения хлебом. Январский план для Рязанской области утвержден в размере 16 тыс. тонн вместо отпущенных в ноябре мес. 23,6 тыс. тонн и в декабре — 17,5 тыс. тонн. В результате у магазинов создаются большие очереди, как в городе, так и в деревне. В Бельковском, Клепиковском и других районах области из-за недостачи хлеба, а главное, в результате неправильной организации торговли имеются случаи, когда ученики не посещают школы. В некоторых районах области имеются факты извращения принципов советской торговли. Парторг Межрайлесхоза Шелуховского района Пшеничкин установил норму отпуска хлеба в одни руки: лесорубам — 2,5 кг, а учителям — 700 гр. Парторг совхоза "Кирица" установил норму отпуска хлеба в одни руки: многосемейным — 2 кг, одиночкам — 1 кг. В совхозе им. Кагановича — 750 гр. на человека".
Но руководство страны увидело происходящее с совершенно другой стороны. Если продукты есть у спекулянтов, значит, они есть в системе торговли и пищевой промышленности в достаточном количестве. А не доходят до населения потому, что милиция плохо борется с расхитителями и подпольными торговцами. Нарком внутренних дел СССР Л. П. Берия прореагировал без промедления. 13 марта 1940 года НКВД выпустил совершенно секретный приказ N00325 об укреплении отделов борьбы с хищениями социалистической собственности. В нем предписывалось увеличить штат этих милицейских подразделений, усилить отделения по борьбе со спекуляцией, а главное — создать обширную агентурно-осведомительскую сеть, которая позволяла бы выявлять и арестовывать расхитителей и спекулянтов.
А пока новая система заработает в полную мощь, Берия предложил еще несколько радикальных мер. Его сотрудники сообщали, что основная часть скупщиков запасается в Москве товарами для спекуляции по всему Союзу. Поэтому в столице в магазинах и появились огромные очереди. В качестве ответной меры Берия в июле 1940-го предложил ужесточить наказание за скупку и перепродажу товаров и продуктов. В его докладе в Совнарком СССР говорилось:
"Во исполнение постановления Совнаркома СССР о борьбе с очередями за промышленными и продовольственными товарами в гор. Москве НКВД СССР с января по июнь месяц 1940 года включительно проведена следующая работа:
По промтоварам. Арестовано и привлечено к судебной ответственности скупщиков — 947 человек; оштрафовано — 16 853 человека на общую сумму — 474 696 р. Кроме того, отобрано у них промышленных товаров на сумму 1 038 279 рублей.
По продтоварам. Арестовано и привлечено к судебной ответственности — 463 человека; задержано 50 809 человек, у которых отобрано продовольственных товаров 582 688 кг; из них оштрафовано — 38 962 человека на общую сумму — 626 556 рублей.
Из числа привлеченных к судебной ответственности за спекуляцию 1410 человек работники торговой сети составляют 184 человека. За это же время выслано в административном порядке из гор. Москвы 1220 человек нарушителей паспортного режима, задержанных в очередях. Для усиления борьбы со спекуляцией промышленными и продовольственными товарами в гор. Москве НКВД СССР считает необходимым дополнительно провести следующие мероприятия:
1. Лиц, задерживаемых органами милиции два и больше раз за скупку или перепродажу продовольственных и промышленных товаров в гор. Москве, арестовывать.
2. Аресту подвергать также лиц, прибывающих в гор. Москву из других городов и областей СССР, уличенных в скупке продовольственных и промышленных товаров в спекулятивных целях.
3. Арестовывать лиц, занимающихся скупкой и перепродажей промышленных и продовольственных товаров, прикрывающих свою спекулятивную деятельность работой в советских учреждениях и колхозах.
4. Дела на лиц, арестованных за скупку и перепродажу продовольственных и промышленных товаров, рассматривать на Особом Совещании НКВД СССР".
Охота на хищников
А вскоре, как говорилось в отчете за 1940 год начальника ОБХСС Главного управления милиции НКВД СССР майора милиции В. Я. Громилова, начали приносить результаты принятые меры по укреплению подразделений и созданию агентурной сети. К концу 1940-го численность борцов с расхитителями соцсобственности значительно выросла:
"Были значительно увеличены штаты почти всех периферийных аппаратов ОБХСС. Против 1939 года увеличение составило 30,7%. Во всех республиканских, краевых и областных аппаратах ОБХСС были введены специальные отделения по борьбе со спекуляцией".
Расширилась и агентурная сеть:
"В итоге в 1940 г. большинство органов милиции добились значительных результатов в деле перестройки агентурно-оперативной работы в соответствии с приказом НКВД СССР за N00325. В 1940 году агентурно-осведомительная сеть по борьбе с хищениями, спекуляцией и фальшивомонетчеством количественно и качественно значительно возросла, причем возросла она за счет первостепенных объектов: спекуляции, госторговли и потребкооперации, снабженческо-сбытовых организаций и т. д. Сейчас редкий аппарат ОБХСС не имеет квалифицированных агентов, чего не было до издания приказа НКВД за N00325. От балласта агентурно-осведомительная сеть в основном была очищена".
За год, как свидетельствовал отчет, службы ОБХСС завербовали 115 000 агентов, получавших задания милиции и проникавших в среду спекулянтов и расхитителей, и 61 100 осведомителей, сообщавших своему негласному руководству о том, что увидели и услышали. В итоге в агентурную сеть ОБХСС на 1 января 1941 года входило 173 900 агентов и 127 000 осведомителей.
"Как следствие этого,— говорилось в отчете Громилова,— значительно повысилась эффективность работы. Например: в 1940 г. (только по полученным Гл. Упр. Милиции спецсообщениям) вскрыто и ликвидировано по Союзу 2065 наиболее выдающихся хищнических, спекулятивных и фальшивомонетческих групп, по которым привлечено к ответственности 11 096 чел. и арестовано 7993 чел. В 1939 году не было вскрыто и половины этого количества".
Как отмечалось в отчете, усиление аппарата ОБХСС и рост сообщений от агентуры напугал расхитителей соцсобственности:
"В 1940 г. по всем государственным и кооперативным организациям резко снизились выявленные растраты и хищения".
Отчеты по отдельным видам деятельности ОБХСС должны были убедить руководство НКВД СССР в том, что ставка, сделанная на усиление агентуры, приносит отличные результаты. Как писал майор милиции Громилов, после того как прошли операции против скупщиков товаров, сотрудники магазинов изменили основные способы незаконного обогащения:
"Установлено, например, что наиболее распространенными и опасными видами хищений в этих организациях является сейчас обворовывание потребителей (обвешивание, обмеривание, пересортица и т. д.), на что в значительной мере переключились в своей деятельности преступные элементы. Целый ряд проведенных по этим преступлениям дел свидетельствует о серьезной пораженности ими торговых организаций. Например:
Гор. Москва. В филиале N1 Ленинского показательного универмага вскрыта и арестована группа хищников, занимавшаяся хищениями за счет обворовывания потребителей. Только по признанию участников группы ими похищено денег в сумме свыше 100 тыс. рублей. В действительности же размеры значительно большие, но они не поддались учету и выявлению.
Аналогичная группа в числе 25 чел. вскрыта и арестована в магазинах "Гастроном" гор. Москвы, в которых наряду с обворовыванием потребителей практиковалась система взяточничества. Размеры похищенного установлены также в сумме свыше 100 тыс. рублей.
Аналогичная же группа вскрыта и арестована в системе Мосплодоовощторга в числе 13 чел., расхитившая, по их признанию, до 500 тыс. рубл.
Сталинградск. обл. В ресторане "Прибой" г. Сталинграда арестована группа хищников в числе 9 чел., занимавшаяся наценками, обвешиванием и обсчетом потребителей. Размеры хищений определяются десятками тыс. рублей на каждого участника".
Особенностью, выявленной на предприятиях местной и пищевой промышленности, оказалось то, что никакие внутриведомственные проверки не выявляли или не хотели выявлять хищений:
"В 1940 г. органами милиции по снабженческо-сбытовым организациям вскрыто 538 наиболее выдающихся и характерных групп, по которым привлечено 3573 чел. и арестовано 2776 чел. против 268 таких же групп с 1866 чел. привлеченными и 953 чел. арестованными, вскрытых в 1939 году. Следствием по этим группам установлены размеры похищенного в сумме 27 870 тыс. рублей и изъято у участников групп 5277 тыс. рублей. Ни по каким учетным данным организаций расхищенные этими группами суммы не отражены. В Наркомате местной промышленности РСФСР, например, в 1940 г. выявленных растрат и хищений числится 98,7 тыс. рублей, а только по 26 вскрытым группам, о которых в Гл. Управление милиции поступили спецсообщения, размеры похищенного выражаются в сумме 275 тыс. рублей.
Об этом же свидетельствуют и конкретные дела, вскрытые в этих организациях. Наиболее выдающиеся из них следующие:
Гор. Москва. Городским аппаратом ОБХСС на мясокомбинате им. Микояна вскрыто 2 крупных и несколько мелких групп хищников, по которым привлечено, а часть уже осуждена, свыше 150 чел. Следствием установлено, что участниками этих групп на протяжении 1939-40 гг. расхищено 2400 тыс. рублей государственных средств. При арестах у отдельных хищников изъято наличных денег и ценностей 900 тыс. рублей.
Московская обл. Областным аппаратом ОБХСС и Павло-Посадским Горотделом милиции на П-Посадском хлебокомбинате вскрыта хищническая группа в числе 62 чел. Установлено, что группой в течение 1939-40 г. расхищено хлебных изделий на сумму 1062 т. р.
Грузинская ССР. Республиканским аппаратом ОБХСС в системе Пищепромсоюза вскрыты и ликвидированы две крупных хищнических группы, одна в числе 45 чел., другая 25 чел. Эти группы на протяжении длительного времени занимались организованными хищениями государственных средств. Следствием установлено, что этими группами расхищено до 1 милл. рублей.
Ярославская область. ОБХСС Управления милиции на базе Росглавжирмасло вскрыта и арестована многочисленная группа хищников, занимающаяся расхищением масла. Только в 1940 г. участниками группы расхищено 44 тонны растительного масла, 17 тонн олифы и других товаров на общую сумму 600 000 руб.".
Громилов отмечал, что в работе есть отдельные недостатки. Так, у оперативников ОБХСС не хватало опыта и, как говорилось в отчете, "оперативной смелости", чтобы вербовать серьезных, крупных спекулянтов и людей из среды самых отъявленных расхитителей. Но, как ожидалось, со временем придет опыт, и выявление преступников с помощью агентуры пойдет еще лучше. Но вскоре началась война.
Провальная мера
В 1944 году начальник ОБХСС ГУМ НКВД СССР Громилов, ставший к тому времени комиссаром милиции третьего ранга, подготовил отчет о деятельности своего ведомства за годы войны, где рассказывал о том, как вся работа, проделанная в предвоенный период, по сути, была сведена на нет. Агентов призывали в армию, и на поиск замены уходила масса времени и сил. Дополнительные трудности создавало и то, что предприятия и население эвакуировались, поэтому агентура в восточных районах страны оказалась практически утраченной.
Не менее важным, как констатировал Громилов, стало и то, что резко изменился характер подведомственных его сотрудникам преступлений:
"Совершенно изменился характер хищений. Если в довоенное время предметами преступного посягательства являлись в основном деньги, то в военное время — товары, главным образом продовольственные товары первой необходимости, а вырученные от реализации их деньги преступники стали превращать в золото, иностранную валюту, золотые изделия и другие ценности. В связи с этим широко распространилась скупка золота, драгоценностей и иностранной валюты, что, кстати, явилось одной из причин резкого увеличения деятельности валютчиков в военное время. Коренным образом видоизменились и сами хищения. Методы прямого расхищения товаров в основном сменились методами разбазаривания товаров. Самоснабжение, снабжение близких, знакомых, "по блату", снабжение по разного рода запискам и спискам с самого начала войны явилось наиболее распространенной формой расхищения товаров, в особенности в магазинах, в столовых, на базах и на пищевых предприятиях".
Кроме того, появились новые места массовых хищений. До войны никто не мог представить крупных хищений продовольствия в больницах. А после ее начала стали выявлять значительные недостачи продовольствия и медикаментов в госпиталях. Новыми объектами для ОБХСС оказались и создававшиеся в войну практически на всех более или менее крупных предприятиях ОРСы — отделы рабочего снабжения. Предназначались они для улучшения питания рабочих, но ввиду отсутствия учета и контроля превращались в центры хищения продуктов питания у простых тружеников.
На этом фоне, как писал Громилов, агентурный аппарат пришлось создавать вновь, почти с нуля. За 1942 год подразделения ОБХСС завербовали 64 683 агента и осведомителя, в 1943 году — 90 721. Однако многие агенты и осведомители выбраковывались за бесполезностью, многих переводили в другие места, и в итоге по состоянию на 1 июля 1944 года в агентурной сети состояло 132 769 человек.
Несмотря на значительное сокращение численности агентуры, удалось, как говорилось в отчете, добиться значительных результатов. Были выявлены группы, которые включали в списки людей, получавших продукты и товары по карточкам "мертвых душ", что приносило организаторам аферы огромные доходы. Подобную проверку провели и в 480 ОРСах. И в результате установили, что в них незаконно выделяются продукты на 134 232 человека.
Впечатляющей оказалась и проверка продовольственных складов всех ведомств, которую сотрудники ОБХСС начали с блокадного Ленинграда, а затем, пораженные масштабами хищений, провели и в других городах страны. В итоге на 1467 базах, складах и холодильниках обнаружили 804 641 килограмм излишков, недоданных потребителям и не числящихся в документах, а также выявили недостачу 476 143 килограммов продуктов, которые были похищены.
Агентура, как отмечал Громилов, помогла выявить десятки тысячи групп расхитителей. Так что важность ее дальнейшего использования не вызывала сомнений, и в послевоенный период ее снова принялись укреплять и расширять. Однако после войны отчетливо проявилась новая тенденция: агентов становилось все больше, но все больше становилось и преступлений. О численности агентуры говорилось в отчете ОБХСС за 1947 год:
"Агентурно-осведомительная сеть в 1947 году увеличилась и качество ее улучшилось. Так, если на 1 января 1947 года состояло в агентурно-осведомительной сети 308 579 человек, то на 1 января 1948 года состояло 338 858 человек, в том числе: 14 556 резидентов, 18 491 агентов и 306 812 осведомителей. Таким образом, агентурно-осведомительная сеть увеличилась на 30 279 человек, или на 9,8%, в том числе на 2691 резидентов, 2436 агентов, 25 152 осведомителя. (В 1946 году агентурно-осведомительная сеть увеличилась на 22 371 человека)".
Но число хищений и ценность похищенного выросли гораздо значительнее. К примеру, в потребительской кооперации, как говорилось в отчете, за первые девять месяцев 1946 года выявили хищений на 269,8 млн руб., а за тот же период 1947 года — на 342,7 млн руб., в ОРСах Министерства авиационной промышленности — на 2,2 млн и 3,7 млн соответственно, в кооперации инвалидов РСФСР — на 8,7 млн и 18 млн. Причем, как самокритично писали руководители ОБХСС, выявлялась лишь небольшая часть хищений разного рода:
"Однако официальные данные, как известно, не отражают действительного положения размеров хищений. Фактически размеры хищений больше, чем они выявлены, т. к. значительная часть их остается еще не выявленной. О значительном количестве не вскрытых хищений свидетельствует также большое число лиц, разрабатываемых органами милиции по подозрению в хищениях. На 1 января 1948 года таких лиц числилось в разработке 63 756 человек, в том числе по системе Министерства торговли 6542 человека, потребкооперации 6500 человек, Министерства пищевой промышленности 7312 человек, Министерства заготовок 6649 человек и т. д.".
Руководители БХСС считали, что у падения эффективности работы агентуры есть причины:
"Неудовлетворительное состояние агентурной разработки расхитителей соцсобственности, спекулянтов и взяточников объясняется прежде всего низкой квалификацией в ряде аппаратов оперативного состава, отсутствием надлежащего контроля за процессом разработки со стороны начальствующих лиц, слабым использованием агентурно-осведомительной сети, в особенности квалифицированной ее части, в разработке преступников из-за перегруженности многих оперативных работников непосредственной связью со значительным количеством осведомителей и отсутствием достаточного количества квалифицированной агентуры, а также и тем, что в ряде органов МВД со стороны министров, начальников УМВД и их заместителей по милиции работе ОБХСС не уделялось должного внимания и не осуществлялось с их стороны необходимого контроля. Неправильное отношение к работе ОБХСС, в частности, имело место в Тамбовской, Кемеровской, Орловской областях, Узбекской ССР и в ряде городов Украинской ССР и в целом ряде других, где оперативные работники ОБХСС часто использовались не по назначению".
Но вскоре ситуация начала проясняться. На рубеже 1950-х годов из прокуратуры и судов в милицию потоком пошли запросы о том, является тот или иной подследственный по делам о хищениях агентом ОБХСС. Как говорилось в протоколах допросов, они утверждали, что внедрялись в преступные группы по заданию своих оперативных руководителей и, чтобы не выдать себя, участвовали в хищениях. Милиция, как правило, отвечала, что такого агента и осведомителя за ними не числится, так что выяснить, что же происходило на самом деле, следователи и судьи попросту не могли. Оставалось только гадать, пытались ли агенты действительно внедриться в преступные группы или, пользуясь особым положением, активнее других торговых работников или специалистов общественного питания набивали себе карманы. В некоторых случаях выяснялось, что агенты-расхитители делились прибылью с оперативниками. А еще немного позднее, в середине 1950-х, стало появляться немало дел о сотрудниках ОБХСС, которые, говоря современным языком, "крышевали" колбасные, молочные заводы, рестораны, магазины и столовые, где затем выявлялись огромные хищения. Причем участники преступных групп числились их агентами.
Собственно, ожидать чего-либо другого могли только очень наивные люди. Когда распределение ресурсов, будь то буханки хлеба, батоны колбасы или бюджетные миллиарды, ведется в совершенно закрытом режиме, без общественного контроля, всегда найдутся те, кто будет перераспределять их в свою пользу. И никакая самая обширная и всепроникающая агентура не сможет этого изменить.Евгений Жирнов. Журнал "Коммерсантъ Деньги", №47 (904), 26.11.2012              http://www.aferizm.ru/histiry/his_osvedomiteli-bhss.htm
Tags: криминал
Subscribe
promo vitkvv2017 september 8, 07:00 36
Buy for 10 tokens
Легендарные советские фильмы просмотрены миллионы раз, но вдумчивый зритель всегда найдет множество вопросов, над которыми можно поразмышлять. Будь то просто мелкие нестыковки или сознательно оставленные режиссерами ниточки. Сколько всего было Шуриков — один или несколько? Как Лукашина пустили в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments