vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

Лина Кавальери,

Знаменитая певица, красавица вне моды и времени Лина Кавальери впервые появилась в России летом 1897 г. на сцене петербургского Крестовского сада и произвела фурор на кафешантанных подмостках. Лучшие варьете Европы считали за честь ангажировать модную артистку. Она уверенно соперничала со звездами первой величины - Лиан де Пужи, Клео де Мерод и Каролиной Отеро.
С последней Лина гастролировала летом 1898 г. в петербургском "Аквариуме", именно тогда Кавальери надолго завоевала любовь русской публики, а слава ее стала поистине легендарной. В том же году артистка Леонова имела большой успех, имитируя Кавальери в концерте "Обозрение Петербурга", на что один из критиков заметил: "Успех, признаться, ваш немал, Но молвлю без утопий: Милей плохой оригинал Оригинальных копий". В прессе сразу отметили привлекательность имени Кавальери для успеха кафешантанной антрепризы и широкое распространение артистических фальсификаций с помощью псевдонимов, благо здесь не полагалось судебной защиты торговой марки.
Петербургский "Аквариум" был местом невероятно популярным, программа шантана там всегда отличалась оригинальностью и новизной, он мало чем отличался от подобных заведений Европы. В январе 1899 г. хозяин "Аквариума" объявил, что нашел "новую Кавальери", которая "нисколько не уступает известной красавице Лине Кавальери" и "на ее долю выпадет не меньший успех". Как отнеслась к подобному заявлению Лина, неизвестно, но она давно перестала удивляться тому огромному количеству дам и девиц из самых разных слоев общества, которые пытались с тем или иным успехом копировать ее прическу, наряды и манеры.
Насколько прическа а-ля Кавальери распространилась, можно было судить в любом театре, поглядев в ложи и партер. "Как много сегодня в театре г-ж Кавальери!" - восклицала публика, наводя направо и налево свои бинокли.
В течение трех лет имя Кавальери гарантировало в России успех и ощутимую материальную прибыль любому предприятию, в котором она участвовала. И вдруг, несмотря на самые сладкие уговоры и умопомрачительные гонорары, Лина решила порвать с кафешантаном! Пришлось администрации "Аквариума" пойти на такую уловку, как приписывание ее звучного имени другой артистке - никому неведомой м-ль Персико. К тому же сопровождать ее выступление пригласили итальянских музыкантов, недавних партнеров Лины по сцене. Ход оказался удачным, во всяком случае, на первом представлении новой Кавальери в зале не было ни одного свободного места, все с нетерпением ожидали дебюта таинственной артистки, которая намеревалась затмить обожаемую Лину.
Публика была сильно разочарована, обманута в своих лучших чувствах. Персико появилась среди музыкантов, "изобразив таким образом г-жу Кавальери и ее труппу", полностью повторяя движения и жесты Лины, с ее коронным репертуаром, но... это не было даже бледной копией чудного видения по имени Лина. Какое-то время Персико еще выступала в "Аквариуме" (контракт заключался на месяц), но "второй Кавальери" ее больше не называли, и она затерялась среди тысяч безвестных эстрадных звездочек.
Это была первая, но далеко не последняя подражательница Лины, которая хотела, не прилагая особых усилий, на ее имени сделать карьеру. Тем более Лина сама освободила для них место. Роман с князем Александром Барятинским, внуком знаменитого фельдмаршала, дал ей возможность стать не только одной из самых элегантных актрис своего времени, знаменитой своими туалетами, мехами и бриллиантами, но и с успехом дебютировать на оперной сцене.
Кафешантанные антрепренеры не желали смириться с потерей и вскоре возвестили о появлении "новой прославленной за границей звезды - графини Марии Галиче- Кавальери". Говорили, что с настоящим титулом новая этуаль соединяет редкую красоту, благодаря чему в Париже и Монте-Карло "ею восхищались еще более чем знаменитой Линой". Несмотря на столь помпезный анонс, публика вновь была разочарована: "Выходит на сцену с несколько сконфуженным видом г-жа Кавальери, как бы извиняясь перед публикой: "так и так... простите... однофамилица... а, впрочем, послушайте". И публика, выслушав, убедилась, что "это действительно Кавальери, но только другой пробы".
Марию привез в Россию московский импресарио Омон. Возможно, он и придумал ей модный псевдоним. И Мария совсем не возражала, когда в печати ее называли то сестрой, то кузиной Лины. У новой "Кавальери" появились поклонники, покровители и... портреты на почтовых открытках. Изготовители открыток частенько хитрили и ставили под портретом лишь знаменитую фамилию. Даже сюжеты почтовых карточек самозванка нередко "заимствовала" у своей "кузины". Открытки же настоящей Лины исчислялись, кстати, миллионными тиражами. И это в то время!
Мария ни внешностью, ни талантами не могла затмить Лину. Да и поклонники новоявленной Кавальери были рангом пониже. Недаром петербуржцы довольно едко проходились на ее счет: "Существуют две Кавальери - Лина и Мария. Разница между ними та, что Лина Кавальери всегда была Кавальери, а Мария только недавно стала Кавальери. Из-за Лины семеро застрелились. Из-за Марии пока еще никто не застрелился, но говорят, один собирается и сделает это, как только займет 10 руб. на пистолет".
Графский титул новоявленной звезды тоже был фальшивым - в эстрадном мире было модно украшать свое имя звучным дворянским званием: громче титул - выше гонорар. "Современный кафешантан состоит на три четверти из титулованных особ. В Фоли- Бержер в течение зимы подвизались в качестве певичек 3 графини, 2 баронессы и 1 виконтесса", но "девять десятых кафешантанных аристократок - поддельны, в этом можно быть уверенным" (из воспоминаний современников).
Успешная оперная карьера Лины также не давала покоя самозванке, Мария, как и Лина, решила из шантана перейти в оперу. Сообщали, что Мария прошла с иностранным профессором пения партию Кармен, разучивает Сантуццу ("Сельская честь") и Татьяну ("Евгений Онегин"), хотя и не знает нот, а партии учит по слуху.
Петербург вновь заинтригован - и в опере вместо одной Кавальери скоро запоют две! Новость была принята неоднозначно, некоторых это событие возмутило: "Под оперным соусом желают выпустить Марию Кавальери, самовольно присвоившую себе фамилию примадонны. "Блюдо" это, как вы можете себе представить, "с душком", да еще с каким! Мария Кавальери отличалась тем, что, попав из хористок на эстраду Аквариума, никогда не могла "пропеть", не фальшивя, "Раз, пошел!" и "Живо, живо, подай бутылку пива!"... Дебют ее в театре Буфф в "Прекрасной Елене" сопровождался грандиозным провалом. И вдруг - Кармен! Бедный Бизе!".
Тем не менее, оперный дебют Марии Кавальери в консерваторском театре собрал почти полный зал, несмотря на "чувствительные" цены. Отклики были весьма нелестными: "...ныне объявилась еще Мария Кавальери, которую надо бы называть Кавальери в кавычках. И вот эта особа вздумала выступить в роли Кармен. "Позорище" вышло весьма занятное. Жаль только, что за эту "занятность" пришлось платить слишком бешеные цены: кресло 1-го ряда стоило 15 руб. Ни голоса, ни умения петь, ничего у нее нет. Даже темперамента у нее нет. Обсуждать сколько-нибудь обстоятельно артистические данные этой Кармен не только излишне, но и невозможно, ибо этих данных нет".
Не слишком удачный дебют в "Кармен" не обескуражил Марию. Более того, она решила разучить коронную партию Лины - Виолетты из "Травиаты". Дебют этот также не стал успешным. Приговор петербургских театралов был суров: "Прельстившись лаврами красавицы Лины, Мария Кавальери пробовала свои силы на оперной сцене довольно неудачно". Это не помешало Марии выпустить значительное количество открыток со своими портретами в образах Кармен и Виолетты.
Не сумев добиться серьезного успеха на оперной сцене Петербурга, Мария вернулась в Италию. Было объявлено, что она покинула и сцену, и Россию навсегда. Видевшие ее в Неаполе говорили, что "теперь ее не узнать, она очень растолстела и с утра до вечера проводит время за стойкой в небольшом кафе, которое недавно приобрела". Однако через год Мария решила продолжить свое вокальное образование, чтобы вернуться в Петербург "специально с целью затмить славу Лины Кавальери".
В 1913 г. в Петербурге предстояла конкуренция двух оперных итальянских антреприз, причем каждая из них ангажировала Кавальери: в Большом зале Консерватории должна была петь Лина, а в частной антрепризе нового театра Народного дома - Мария. Соревнованию не суждено было состояться. Лина предпочла гастроли в Америку, но об этом, видимо, знали не все. На открытии итальянской оперы в Народном доме обращала на себя всеобщее внимание Мария Кавальери, занимавшая одну из лож. Во время антрактов ее разглядывали в бинокли и лорнеты. Многие непосвященные принимали ее за Лину и говорили: "Как она пополнела". Но те, которые знали Марию, говорили: "Как она похудела!".
В Народном доме Мария спела Тоску со знаменитым Баттистини, который совсем недавно с большим успехом пел эту оперу с ее блистательной предшественницей. Спектакль, по мнению очевидца, "прошел весьма тоскливо", а Мария, которая должна была олицетворять знаменитую певицу, не справилась с ответственной партией: "Голос артистки не отличается ни красотой тембра, ни достаточной звучностью, а пение лишено экспрессии и художественной красоты". После знаменитой арии Каварадосси "значительная часть публики обратилась в бегство. Еще бы: Баттистини умер от руки "Кавальери", а сама "Кавальери" произвела убийственное впечатление!"
Между тем самозванки продолжали множиться. Газеты писали: "Где-то в провинции появилась еще одна Кавальери, выдающая себя за сестру Лины. Которая уж это сестра знаменитой красавицы? Желание породниться с известной красавицей, конечно, объясняется тем, что это имя служит магнитом для публики". Некая русская кафешантанная певичка под псевдонимом Кавалери заключила контракт с московским увеселительным садом, рассчитывая "без "мягкого знака" пойти более "твердою" ногою по пути успеха". В Москве в одном ресторане выступали одновременно Отеро, Кавальери, Фужер, хотя Отеро была в то время в Париже, Фужер - в Лондоне, а Кавальери давно уже пела в опере. Оказалось, все они подражательницы известным исполнительницам, чьи имена служили гарантией высоких сборов. Говорили, что за границей выступало около дюжины "поддельных Кавальери".
Даже спустя десять лет после того, как Лина покинула шантанные подмостки, звездочки, жаждавшие скорой славы, основанной на чужой популярности, продолжали появляться на парусинном небе. В 1911 г. в Казани на летней сцене сада Эрмитаж выступала м-ль Кавальери, итальянская певица. В том же году на Нижегородской ярмарке пели даже две "имитаторши" - каскадная артистка Линда Кавалерия и некая Мелани Кавалери. Последняя не оставила особого следа в искусстве, зато прославилась своей скандальностью. Что касается Линды, то через год она выступала на Нижегородской ярмарке уже под именем Кавальери, и репортер довольно едко заметил, что Линда Кавальери имеет перед Линой Кавальери единственный плюс в виде буквы "д".
Из всей этой истории можно сделать один вывод: эстрадные "двойники" - изобретение отнюдь не нашего времени...http://ru.echo.az
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo vitkvv2017 february 29, 13:37 12
Buy for 10 tokens
wwportal.com ...Целый век с четвертью пресловутая тайна "Марии Целесты" будоражила умы и сердца миллионов, и даже миллиардов людей во всем мире. С тех пор, как специальная комиссия по расследованию загадочного дела об исчезновении всей команды этого парусника в 1872 году…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments