vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

Category:

Любить заочно

Материал о женщинах, которые заводят романы по переписке с заключенными.
«Ждули», «зэкули», «заочницы» и «любимки» — эти слова часто встречаются в лексиконе тех, кто ждёт своих родственников и возлюбленных из мест лишения свободы. Люди, которые не сталкивались ни с чем подобным лично, часто потешаются над тем, как женщины в ожидании своих партнёров начинают перенимать тюремный жаргон и жить по распорядку колонии. Особенно часто смеются над «заочницами» — девушками, которые знакомятся с заключёнными в интернете или по телефону и пытаются построить с ними отношения. Часто такие истории кончаются обманом и разочарованием. Самиздат разбирается, почему для многих женщин становятся привлекательными мужчины-заключённые и всегда ли стереотипы о «заочницах» оказываются верны. Имена некоторых героев изменены по их просьбе.
Анна не собиралась близко знакомиться с Сергеем. И уж точно не планировала вступать с ним в романтические отношения: зачем ей парень, который сидит в колонии строгого режима? Она и сама не знает, для чего взяла телефон подруги и ответила на звонок, — это было спонтанное решение, просто из любопытства. Теперь, спустя четыре месяца, каждый вечер она подолгу не ложится спать — ждёт, когда позвонит Сергей. Иногда, валяясь на кровати и пытаясь не заснуть, она спрашивает себя: «Что ты делаешь? Тебе это вообще надо?» Но потом раздаётся звонок — и Анна забывает про свои сомнения. Она спрашивает Сергея: «Когда ты станешь моим мужем?» И Сергей говорит: «Скоро. Если всё получится, то в декабре пойдём в ЗАГС».
Анна — «заочница», или просто «зао». Так называют девушек, которые знакомятся с заключёнными и заводят с ними отношения по телефону или по переписке. В сети есть довольно много сообществ, пабликов и форумов, где общаются родственники, друзья и жёны людей, отбывающих наказание. К «заочницам» там обычно относятся с пренебрежением. Кто-то смеётся над ними. Известно, что некоторые заключённые общаются сразу с несколькими «заочницами», каждой из них клянутся в вечной любви, но при этом используют девушек — для секса, денег, посылок, передач или для всего сразу.
«Вольные» жёны и девушки — те, которые вступили в отношения ещё до того, как возлюбленный оказался за решёткой, — злятся на «заочниц». Бывает, что «зао» начинают угрожать семейному счастью.
«Мне 29 лет, замужем пять лет, у нас двое детей, — пишет анонимная пользовательница паблика „Наша золотая свобода. Ждём вместе“. — Муж у меня очень хороший, заботливый отец. В данный момент отбывает срок в МЛС (месте лишения свободы. — Прим. авт.). Есть, конечно, много минусов у него, но я безумно его люблю. Я знаю, что он мне изменяет, завёл себе зао, но ничего с собой поделать не могу. Я закрываю на все это глаза. <…> Так вот, я узнала, что одна девушка, зао его, беременна. Я увидела их переписку в социальных сетях, она сама меня нашла. Ей он писал, что их не бросит и будет всячески помогать. Что он любит её. Она истерила, требовала рассказать всё мне. Поняв, что это бесполезно, нашла меня сама. Я все их переписки и голосовые видела, слышала. Ему не стала ничего говорить. Хотела, чтоб он сам мне всё рассказал, но он вёл себя как ни в чём не бывало. И тут я не выдержала и всё ему рассказала. Теперь он с ней больше не общается, она сама мне написала смс с проклятьями. Сейчас стараюсь не вспоминать этот случай. Но у меня так гадко на душе, мне жаль эту девушку. Но мужа я бросить тоже не могу: я люблю его, у нас семья, двое детей. Как вы думаете, как я должна была поступить?»
Вот ещё несколько типичных постов от анонимных пользователей:
«Я зао, меня дважды развёл женатый. Я верила ему, он так пел. А сейчас его жена издевается нагло в интернете. Всякие там статусы и ссылки… Как ему отомстить?»
«Бывшая зао. Познакомились по телефону. Закрутилось, завертелось. Чего только не было — и хорошего, и плохого. Жила им, дышала им, помогала чем могла. Всё прекрасно было до тех пор, пока мне доброжелатели не рассказали правду! Нашёл другую, да не одну. Мы расстались. И мир рухнул. Переживала расставание очень тяжело. А потом нашла в этом свои плюсы. Я благодарна ему за то, что так произошло! Могу сказать спасибо за урок».
«Когда с моим арестантом мы начали отношения (я зао, не виделись), он стал обращаться ко мне с просьбами: то кинь на телефон рублей 400, то за мелочи — общак, карты, насущное. Я, заподозрив неладное, отказала ему в помощи. На что он ответил, что я недостойна звания Жены! Не достойна быть его любимой. Я в слёзы. Так обидно. Почему арестанты выбирают в жёны лишь такую, кто обеспечит его??? Неужели, если я не помогаю, значит, не умею любить? Любит та, кто денег не жалеет, — такова правда мужчин из зоны? Ответьте, пожалуйста».
Точной статистики нет, но, судя по обсуждениям, большинство историй о «заочных» отношениях заканчиваются печально. И всё-таки девушки по всей стране продолжают знакомиться с заключёнными во «ВКонтакте» или в приложении «Друг вокруг», ездить к ним на свидания или даже заключать браки в колониях. Самиздат пытается разобраться, зачем они это делают и могут ли такие истории всё-таки быть счастливыми.
***
Анне 17 лет. Однажды у неё были отношения с мужчиной на восемь лет старше. Ей было 15, а ему — 23. Он сильно выпивал и бил Анну, но сначала она была влюблена в него по уши. Потом, когда любовь прошла, она просто боялась уйти: вдруг, кроме него, она никому окажется не нужна? «У меня есть лишние килограммы, — говорит Анна. — Из-за этого я комплексовала и думала, что больше никому не понравлюсь». Несколько раз она всё-таки порывалась закончить этот роман, но её парень напивался и пытался повеситься. Тогда она возвращалась. Так продолжалось полтора года.
Когда эти отношения всё-таки развалились, Анна решила, что теперь долго не будет ни с кем встречаться. Ей казалось, что любой мужчина может поступить с ней так же. Она устроилась работать продавщицей, чтобы помогать бабушке и дедушке. С тех пор как мама умерла, у Анны остались только они.
«Однажды мы с подругой, с которой вместе снимали квартиру, пришли домой после работы, — вспоминает Анна. — Сидели, отдыхали, и она рассказала мне про своего друга, который сейчас в колонии. Оказалось, что это парень с соседней улицы. Я подумала, что наверняка могла его видеть или даже где-то пересекаться, мне было интересно узнать, кто это такой. И тут у подруги зазвонил телефон. Она сказала, что это тот самый друг из колонии. Спросила, не хочу ли я с ним поболтать. Вот я и подошла к телефону».
Следующие несколько дней Анна постоянно общалась с Сергеем. Он звонил ей, пока она была на работе: покупателей было немного, и разговоры спасали от скуки. Уже через пару дней она поняла, что привыкла к новому знакомому и начала к нему привязываться. «Я и сама не заметила, в какой момент наши отношения переросли в романтические, — признаётся Анна. — Он стал говорить мне: „Туда не ходи, с этим не общайся“, постоянно меня ревновал. Мне это понравилось: было приятно, что он обо мне заботится».
В январе умер дедушка. Анна чувствовала себя очень одиноко. По её словам, Сергей оказался единственным, кто по-настоящему поддержал её. Он всегда звонил в хорошем настроении, и ей тоже становилось веселее.
«Бабушка сначала не одобряла нашего знакомства, — рассказывает Анна. — Мой дедушка тоже когда-то сидел, и ей не хотелось, чтобы я повторяла её опыт. Но потом она услышала, как я общаюсь с Сергеем. А он постоянно спрашивал у меня, как там бабуля, как её здоровье. И тогда бабушка смягчилась. Теперь наоборот говорит: „Вот выйдет Максим, увидит, что ты ленишься и работать не хочешь, отругает тебя“».1
Не только у бабушки Анны были подобные отношения. Её мама тоже однажды познакомилась с мужчиной, который отбывал наказание. Это было в эпоху смс-чатов на телеканалах. Мама Анны дождалась возлюбленного, и они вместе прожили четыре года. «Я уверена, что они и сейчас были бы вместе, если бы мама не умерла», — вздыхает Анна.
Она никогда не виделась с Сергеем вживую — только по видеосвязи. Приехать к нему на свидание нельзя, потому что ей нет восемнадцати и она ему не родственница. Что будет, когда Сергей выйдет на свободу, Анна не знает. Не представляет себе даже, как пройдёт их первая встреча: «Он освободится, я сразу приду и… Не знаю, что дальше, боюсь даже думать».
О том, что большинство подобных отношений оборачиваются разочарованием, Анна прекрасно знает. Но она надеется, что её случай — исключительный. По её мнению, есть несколько на то оснований. Во-первых, Сергей сам попросил Анну зайти в гости к его маме, познакомиться и помочь с посылкой. Вместе они упаковали 20 килограммов сладостей и кое-что из одежды. «Говорят, что в колонии к такому очень серьёзно относятся, — говорит Анна. — С мамой кого попало не знакомят». Во-вторых, Сергей никогда не просит денег, а если и просит, то скоро возвращает на банковскую карту. К тому же он не убийца и не насильник — сидит за кражу. «Иначе бы я, конечно, побоялась общаться», — поясняет Анна.
И всё-таки она понимает: ничего нельзя знать наверняка. «Каждая из нас считает: мой случай — особенный, — рассуждает Анна. — И каждая может ошибиться». Когда-то она даже думала, что лучше прекратить общение с Сергеем, чтобы потом не было больно. Но как только всерьёз об задумывалась, начинала заранее по нему скучать. В итоге она решила просто ждать и надеяться.
***
Психиатр и психотерапевт, кандидат медицинских наук Виталина Бурова объясняет, что есть несколько причин, по которым люди вступают в «заочные» отношения. Самая очевидная из них — низкая самооценка. «Бывает, что девушка ищет себе партнёра с криминальным прошлым или с какими-то явными проблемами, — объясняет Бурова. — Ей кажется, что она „недостойна“ того, чтобы встречаться с „нормальным“ человеком». Тогда она руководствуется логикой: «Я найду того, кого буду спасать, а он за это полюбит меня такой, какая я есть». Конечно, такое происходит не только с девушками, но и с мужчинами. И, как правило, сам человек, который ищет себе партнёра «с проблемами», даже не осознаёт этого.
Вторая возможная причина — инфантильность. «Если человек не готов к серьёзным, реальным отношениям, он влюбляется в того, кто недоступен, — говорит Бурова. — Например, подростки часто вздыхают по известным актёрам и музыкантам. Это позволяет не вступать в реальную коммуникацию с предметом обожания, зато даёт возможность фантазировать, строить в голове кучу проекций». То же самое может происходить с отношениями, которые развиваются «заочно». Человек не видит мимики своего партнёра, жестов, не живёт с ним в одном пространстве. Он может строить проекции, «додумывать» себе партнёра.
«Обе модели поведения говорят о незрелости, неготовности к здоровым отношениям», — объясняет специалист. Именно поэтому в «заочных» отношениях часто появляется жёсткий контроль, который воспринимается как забота. «Допустим, барышня не готова к зрелым отношениям, — говорит Бурова. — Тогда она наверняка будет вступать в созависимые отношения, где партнёры постоянно взаимодействуют по треугольнику Карпмана и каждый становится то преследователем, то спасателем, то жертвой. В таких отношениях она выполняет роль как бы неполноценного существа, которому нужно, чтобы его контролировали. По сути, это аналог родительско-детских отношений, в которых старший решает за младшего, что ему нужно».
Ещё одна причина — культурный код. Образ разбойника веками романтизировали. И Робин Гуд, и король Артур по сути разбойники. Особенно эта романтизация свойственна для России, где в советское время в местах лишения свободы постоянно оказывались интеллигентные, честные и смелые люди. «Если в социуме есть какой-то культурный код или стереотип, это не значит, что каждый человек обязательно будет его нести, — говорит Бурова. — Но, вероятно, человек станет его носителем, если в его конкретной семье этот стереотип поддерживается. То есть семейная история и убеждения родственников в целом могут сказываться на том, романтизирует ли человек заключённых».
***
Аркадий предупреждает: если он будет рассказывать про всех своих «заочниц», получится настоящая Санта-Барбара. За восемь лет он успел познакомиться с целой толпой девушек и в них разочароваться. «Говорят, что это мы, заключённые, их обманываем, — смеётся Аркадий. — Бывает и так. Я видел ребят, которые переписываются сразу с несколькими девушками и разводят их на деньги или зовут на свидания по очереди. Но только они сами тоже не всегда с нами честны».
Аркадий рассказывает: шесть лет назад он познакомился с очень привлекательной женщиной по имени Юля. «Она мне фотку отправила, всё нормально, общались два месяца, — говорит он. — А потом через общих знакомых узнал, что ей 38 лет и у неё двое детей. А мне-то на тот момент было двадцать. У неё дочь всего на четыре года младше меня. Я сразу понял, что отношений у нас не выйдет, предложил остаться друзьями. А через некоторое время пишет мне её сестра Лена — тоже хочет общаться. Но у нас и с ней не сложилось».
Зато во «ВКонтакте» Аркадий познакомился с Юлиной дочерью — Ксюшей, той самой, которая на четыре года его младше. «Я ей попробовал мозги вправить, чтобы она домой возвращалась раньше, а она меня просто послала, — говорит Аркадий. —  Меня это зацепило, и я начал с ней общаться. И она прямо запала мне в душу». Их отношения продлились три года. Когда Ксюша стала совершеннолетней, она приезжала к Аркадию на свидания. Он отправлял ей деньги — по 50, по 100 тысяч на разные расходы. Они говорили о том, чтобы оформить брак в колонии.
Аркадий считает, что их с Ксюшей отношения испортила её мать — Юля. «Приревновала. Пока я был в изоляторе, она свела Ксюшу с её бывшим одноклассником, — утверждает Аркадий. — Так-то я ей постоянно звонил, контролировал, чтобы с кем не надо не гуляла. А тут был в изоляторе и недоглядел».
Были и другие попытки завести отношения. Например, совсем недавно Аркадий познакомился с симпатичной девушкой. По телефону она сказала ему, что идёт на озеро с подругой и парнем подруги. А потом выяснилось, что с ними отправился ещё один — незнакомый молодой человек. «Она говорила, что вернётся в пять вечера, —  злится Аркадий. — Я ей звоню, а она трубку не берёт. А в шесть выложила фотку с этого озера. Ну подумайте сами, что они могут там делать так долго? Ясно что».
Аркадий уверяет: он всегда заводил «заочные» отношения только с серьёзными намерениями. Ему двадцать шесть, из своих восьми лет наказания он отсидел шесть с половиной. По его словам, его осудили за разбой и нападение на сотрудника правоохранительных органов, «потому что бить их надо». Аркадий уверен: если он не найдёт себе девушку до того, как выйдет на свободу, он снова окажется в колонии.
«Я не из тех, кто может промолчать и мимо пройти, — говорит он. — Вот ходят геи всякие, чёрт знает что делают. Не терплю я этого. Вот если меня будет кто-то ждать дома, если будет куда возвращаться, то, наверное, смогу сдержаться. А если не будет ни семьи, ни даже девушки, наверняка на свободе долго не задержусь: врежу кому-нибудь».
В местах лишения свободы есть чёткий распорядок дня и понятная структура. Как объясняет Виталина Бурова, для людей с высоким уровнем тревоги выход на волю, где всё неопределённо и не регламентировано, может стать серьёзным испытанием. Поэтому вполне возможно, что кое-кто из заключённых ищет «заочниц» вовсе не для того, чтобы вытягивать из них деньги. «Семья — это тоже структура, — объясняет специалист. — Человек беспокоится, что, когда он выйдет на волю, ему не за что будет зацепиться, он не будет знать, что делать, и никакой распорядок больше не будет определять его жизнь. Поэтому он может пытаться заранее позаботиться о семье, чтобы найти себе новую структуру, которая определяла бы его жизнь».
Так происходит не только с теми, кто покидает места лишения свободы. Например, по опыту Буровой, многие люди, которые провели долгое время в психиатрических стационарах, очень быстро туда возвращаются. Оказавшись в социуме, они просто не знают, куда себя деть, и никто не говорит им, что делать. Раньше для таких людей существовала система реабилитации, но теперь она разрушена, а новой не появилось. Поэтому справиться с тревогой оказывается очень сложно.
***
«Моя история — незаконченная, без финального абзаца, — говорит Алина. — Мой любимый ещё не рядом, и ему не один год отбывать наказание». Но у неё нет никаких сомнений: когда Антон выйдет на свободу, у них всё сложится. «Я однолюб по жизни, как и он, — считает Алина, — и этим всё сказано».
Алина работает шеф-поваром, она любит смотреть исторические мелодрамы и наводить уют дома. Как-то раз она ради эксперимента зарегистрировалась в чате знакомств «Теле2». Нужно было заполнить анкету и написать, кого именно она хотела бы найти. А потом ждать смс-сообщений от мужчин, которым приглянулась её анкета.
«В этом чате было много разных людей, и далеко не все адекватные, — говорит Алина. — Я хотела вообще удалиться оттуда: иногда писали какие-то озабоченные люди. Но потом познакомилась с Антоном. В его анкете было написано, что он ищет порядочную и скромную девушку, мечтает о семье. И я решила ему ответить».
Алина — стеснительный человек, но, как она говорит, проблем с ухажёрами у неё никогда не было. Она привыкла к знакам внимания. Но обычно при ближайшем знакомстве оказывалось, что очередной кавалер ей не подходит, или просто не привлекает, или его интересуют легкомысленные, короткие отношения. А Алина ждала чего-то «настоящего».
«Почему-то у меня застучало сердце, когда я читала анкету Антона, — говорит она. — Как будто кто-то дал мне знак, что с этим человеком получится что-то серьёзное, именно то, чего я ждала и искала».
Выяснилось, что Антон осуждён по трём статьям: убийство, разбой и умышленное повреждение имущества. Преступление он совершил не один, а в составе группы, и срок оказался большим — 12 лет. Причём пока прошло меньше половины.
«Он рассказал мне, как всё произошло, — говорит Алина. — Но сказал, что именно в смерти человека он не виноват. Он участвовал в нападении, но жертву не бил. Я, естественно, не оправдываю его, да и он сам считает, что мог бы поступить по-другому. Но ведь время обратно не вернуть».
Первые слова, которые Антон сказал Алине по телефону, были: «Ну наконец-то я услышал тебя». Сначала разговаривать с посторонним человеком было неловко, но скоро ей стало казаться, что они знакомы уже очень давно. Говорили долго и обо всём подряд. Антон рассказал, что работает в колонии бригадиром на красочном производстве. Оказалось, что у них много общего: любимый цвет, любимое блюдо. Они разговаривали четыре часа. После этого Алина всю ночь не могла уснуть — думала о своём новом знакомом.
Через полгода она приехала на длительное свидание. Сдала паспорт и ценные вещи в сейф, подписала документы о том, что не привезла с собой ничего запрещённого. Потом её позвали в комнату. Она страшно волновалась: раньше они никогда не виделись вживую, а теперь им предстоит провести вместе целых три дня. «В комнату зашёл Антон. Я увидела, что он тоже волнуется, даже ещё сильнее, — говорит Алина. — Пока я ехала к нему и ждала начала свидания, со мной была сестра, она меня поддерживала. А вот его не поддерживал никто».
Алина и Антон обнялись. Она постаралась успокоиться — решила, что кто-то из них двоих должен взять ситуацию в свои руки. Чтобы разрядить обстановку, начала говорить о том, как долго ждала этой встречи. Потом оглядела комнату и предложила поскорее прибраться, навести уют и поставить чайник.
«Пока мы занимались делами, стали шутить, смеяться, — вспоминает Алина. — Он всё время брал меня за руку, обнимал и целовал. Когда мы прибрались в комнате, он посмотрел мне в глаза и сказал: „Спасибо за всё“. И тут я разревелась. Я плакала очень долго и громко — так выходили накопившиеся волнение и страх. Мельком я увидела его глаза — в них тоже были слёзы, но он пытался этого не показывать».
Когда эмоции наконец утихли, Алина стала накрывать на стол. Она была счастлива. Иногда, когда знакомишься с человеком в интернете или по телефону, а потом встречаешься вживую, накатывает разочарование. Но на этот раз такого не было. Алина решила, что следующие семь лет будет так же приезжать сюда, переписываться, созваниваться.
На сегодняшний день они с Антоном вместе уже три года. У Алины давно есть мечта: построить дом за городом, где она будет жить вместе с мужем и дочкой. Теперь она считает, что её мечта точно осуществится — осталось только дождаться.
***
В 2015 году руководительница Центра молодёжных исследований НИУ ВШЭ в Петербурге Елена Омельченко провела большое исследование, посвящённое «заочницам». По его результатам она опубликовала научную статью «Заочные подруги сидельцев, или 24 часа на связи».
Проведя глубинные интервью и анализ соцсетей «заочниц» из разных городов, Омельченко условно разделила их на несколько групп.
«Дебютантки» — те, кто активно ищет себе партнёров среди заключённых. Не обязательно сразу для создания пары или семьи — скорее из любопытства или по примеру подруг.
«Верные подруги» — женщины, которые долго ждут «своих» мужчин, помогают им, а заодно и другим заключённым, с которыми поддерживают контакт.
«Верные невесты» — ориентированы на создание семьи, часто играют свадьбы прямо в колонии, чтобы получить право на длительные свидания.
«Профессиональные заочницы» — ищут партнёров среди заключённых в корыстных целях. Возможно, занимаются проституцией.
«Бывшие заочницы-эксперты» — занимаются активной деятельностью в НКО, помогают с юридической и финансовой защитой заключённых, становятся модераторами тематических форумов.
«Околотюремные тусовщицы» — женщины, которым нравится криминальная среда.
По наблюдениям Омельченко, большинство «заочниц» оказываются сами глубоко погружены в криминальную среду. «Это и их настоящая жизнь, и жизнь их семей, их окружение, их соседство, их новые социальные сети — интернет-форумы и сайты, их знакомые и друзья, с которыми они сблизились в околотюремном пространстве, ожидая свиданий на КПП, контактируя с охранниками, сотрудниками администраций колоний, врачами, полицией, адвокатами и, конечно, с самими сидельцами и с теми, кто освободился. Включаясь в эту систему, выбирая/подтверждая статус родственницы заключённого, они попадают в широкую семью, в новый тип повседневной он- и офлайн-жизни со своими нормами, правилами, кодексами чести, достоинства, правды, справедливости».
При этом ожидание само по себе становится жизненным алгоритмом «заочницы», оно определяет её график. Её жизнь становится сплошным ожиданием — звонков, писем или свиданий. Происходит, как выражается Омельченко, «тюремизация дома и доместикация тюрьмы». Квартира или комната «заочницы» становится похожа на тюремную камеру. Телефон — в 24-часовом переговорном режиме, на стене — фотографии сидельца. Часто в помещении играет музыка в стиле «тюремный шансон», а на полу — баулы и предметы, которые готовятся к отправке в место лишения свободы. То есть дома всё напоминает о тюрьме.
Приезжая на длительные свидания, женщины, наоборот, стараются привезти с собой как можно больше вещей, которые создавали бы иллюзию домашнего уюта: банные халаты, скатерти, посуду. Кто-то устраивает на кухне «вечеринки» с другими семьями и вместе с ними смотрят телевизор — как соседи.
Омельченко пишет, что ключевой коммуникационной практикой в «заочных» отношениях часто становится контроль. «Наличие женщины на свободе крайне важно для мужчины-сидельца, — говорится в исследовании. — Она — его канал связи со свободой, его глаза, его уши, его вкус. Вместе с развитием информационных технологий общение стало более доступным, а возможности контроля — тотальны».
В итоге мужчина начинает присутствовать в жизни женщины 24 часа в сутки. Самоидентификация женщины при этом меняется. Говоря об УДО или общении с адвокатом, она может использовать слово «мы» вместо «я» и «он».
В целом, по мнению Омельченко, подобные отношения чаще всего нужны, чтобы компенсировать тоску и женщин, и мужчин-заключённых по искреннему общению, преодолеть изоляцию и восполнить дефицит коммуникации. «При этом происходит романтизация тюрьмы как мужского места», то есть создаётся стереотип, будто бы только «настоящий мужчина» может оказаться в месте лишения свободы.
Есть и ещё один фактор, который делает подобные отношения привлекательными. Часто «заочницы» воспринимают заключённых как что-то вроде супермаркета: можно пообщаться с одним, с другим, сразу с несколькими — и выбрать подходящего. Впрочем, так же рассуждают и сами заключённые, когда знакомятся с «заочницами».
***
Среди «заочниц», которые сидят в тематических пабликах, много тех, кто, как Анна или Алина, считают свои истории счастливыми. Но эти истории ещё не закончились, и сложно что-то сказать наверняка. Тех, кто действительно «дождался», найти куда сложнее. Полина — одна из тех редких «заочниц», в чьей истории есть финал.
Всё начиналось по обычной схеме: три года назад она познакомилась с Андреем на сайте знакомств. Они обменялись номерами, созвонились. Андрей сразу сказал ей, что отбывает наказание. «Я испугалась, заявила ему, что кроме простого общения у нас ничего не может быть, — вспоминает Полина. — Но уже через неделю решила, что всё-таки хочу его увидеть, и отправилась на короткое свидание».
В то время она со многими знакомилась в интернете. Не то чтобы она целенаправленно искала партнёра. Скорее, общалась от скуки с разными людьми. У неё был маленький ребёнок, и забота о нём была в приоритете. Полина понимала, что сейчас не сможет уделять ни одному новому мужчине по-настоящему много внимания. Кино, рестораны, свидания — трудно найти на всё это время и силы, если одна воспитываешь ребёнка, который часто болеет, да к тому же ещё и страшно непоседливый.
Когда Полина познакомилась с Андреем, она подумала, что, возможно, отношения на расстоянии ей бы подошли — они по крайней мере не требуют физического присутствия. Она решила узнать побольше о своём новом знакомом, начала искать информацию на сайтах судов. Выяснилось, что при знакомстве он соврал ей — «уменьшил» свой настоящий срок вдвое. Алина с ужасом узнала, что Андрей сидит за убийство, разбой, грабёж, изготовление и хранение оружия.
«У меня просто челюсть отвисла, — вспоминает она. — Доверие пропало. Я спросила, почему он мне соврал. Он сказал, что боялся сказать мне правду. У меня есть знакомый, который тоже когда-то сидел. Я спросила у него, как вообще можно это понимать. Мой знакомый ответил: „Даже я тебе сначала боялся сказать, что сидел восемь лет. А тут целых двадцать. Попробуй его понять“». Полина задумалась. Скорее всего, если бы Андрей сразу сказал ей, что у него такой огромный срок, она вообще не стала бы с ним общаться. Тогда она перестала сердиться. Но недоверие так никуда и не ушло.
И всё-таки они продолжали общаться. «У него был очень приятный голос, — говорит Полина. — Постепенно появилась какая-то зависимость от ежедневного общения. Он совсем не романтик, не пытался пускать пыль в глаза красивыми фразами и комплиментами. Но мне это и не нужно было — я и так часто слышу комплименты на работе».
На момент знакомства Андрей уже на три четверти отсидел свой 20-летний срок — оставалось всего пять лет. Полина постоянно переживала. «Сердце подсказывало, что всё будет хорошо, а дурная голова покоя не давала», — говорит она. Но Андрей выслушивал её, не просил денег, старался быть внимательным. Через два месяца она всё-таки поехала на длительное свидание. «Когда едешь в первый раз, это особенные ощущения, ни с чем не сравнимые, — говорит Полина. — Каждый старается быть очень осторожным, не сказать и не сделать ничего лишнего, чтобы случайно не обидеть, не оттолкнуть». Она боялась, что в исправительной колонии будет сплошная грязь и антисанитария. Но им досталась отличная комната — «почти как в отеле».
«За следующие два года мы и ругались, и расставались, и мирились. Бывала и ревность, — говорит Полина. — Людям в колонии тоже приходится несладко, бывает, что они срываются на близких».
Андрей освободился досрочно — вместо пяти лет ожидание продлилось всего два. Он ничего не сказал Полине — просто взял и приехал к ней домой с утра пораньше, пока она ещё спала. Проснувшись и увидев возлюбленного, она наконец-то поверила, что у этих отношений есть будущее. Она прекрасно знала, что многие заключённые просто пользуются «заочницами», а потом выходят на свободу и забывают про них, заводят семьи с другими женщинами. До последнего момента она боялась, что так произойдёт и с ней.
«Но оказалось, что мой избранник — один на миллион, — радуется Полина. — Как только он вышел на свободу, тут же устроился на работу. Ему помогли знакомые: без знакомств для человека после тюремного заключения почти невозможно найти работу». Нельзя сказать, что на этом трудности закончились: Андрей и сейчас не до конца адаптировался к «вольной» жизни, бывают и ссоры, и недоверие. Но уже год они с Полиной живут вместе и думают о том, чтобы завести ещё одного ребёнка.
***
Не бывает одинаковых «заочниц» и одинаковых заключённых, говорит Виталина Бурова. Кто-то стремится построить созависимые отношения, чтобы восполнить неудовлетворённые потребности. А кто-то независим, самостоятелен и готов строить взрослые, равноправные отношения. У кого-то самооценка выше, у кого-то ниже. Кто-то инфантилен, а кто-то вполне зрел. Да и за решётку люди попадают по разным причинам. Часто туда отправляются и вовсе невиновные люди. Среди огромного количества мужчин и женщин, которые знакомятся друг с другом в интернете и по телефону, есть и те, кто готов строить семью.
Как показывает практика, есть несколько распространённых сценариев, по которым развиваются «заочные» отношения. Чаще всего кто-то кого-то обманывает, кто-то кем-то пользуется. Но это вовсе не значит, что все истории — одинаковые. В каждом конкретном случае всё определяется характером человека, его целями, степенью эмоциональной зрелости и его прошлым. А значит, среди множества печальных и страшных историй могут найтись и вполне счастливые.http://www.stena.ee/blog/lyubit-zaochno
Subscribe
promo vitkvv2017 september 8, 07:00 36
Buy for 10 tokens
Легендарные советские фильмы просмотрены миллионы раз, но вдумчивый зритель всегда найдет множество вопросов, над которыми можно поразмышлять. Будь то просто мелкие нестыковки или сознательно оставленные режиссерами ниточки. Сколько всего было Шуриков — один или несколько? Как Лукашина пустили в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment