vitkvv2017 (vitkvv2017) wrote,
vitkvv2017
vitkvv2017

Categories:

Маршал Бертье

«Бертье – одна из моих ошибок».
Наполеон о Бертье.

Бертье Луи Александр, маршал Франции
Находиться в подчинении и испытывать удовлетворение от этого, видеть все почести и славу, приходившуюся другому человеку, но в то же время быть верным и работать для славы друга – вот характерная черта маршала Александра Бертье, князя Невшательского и Ваграмского, ближайшего военного соратника и помощника Наполеона. Нет никакого сомнения в том, что не будь Бертье рядом с великим корсиканцем, он не достиг бы той известности и тех почестей, которые он, Бертье, приобрел.
Несмотря на некоторые слабые стороны его характера и военного дарования, как полководца, все же в созвездии наполеоновских маршалов Бертье занимает весьма почетное место. Задачей его было не одерживать, а подготовлять победы. Идеи Наполеона, едва намеченные, он быстро схватывал и усваивал. Приказания императора он выполнял с предусмотрительностью, ясностью и точностью. Он умел чрезвычайно ясно представить себе самые сложные движения войск, как никто он умел разбирался в картах, быстро и отчетливо подводил итоги разведки и, в случае надобности, мог превосходно начертать расположение позиций. Его память была феноменальной: он помнил наизусть все дивизии, полки и даже батальоны и роты; его физическая выносливость была такой, что он, казалось, никогда не знал усталости.
«Было время, когда люди старого порядка, исполненные зависти и не знавшие, чем бы умалить изумительные победы Бонапарта, утверждали, будто Бертье являлся его ментором и составлял для него планы кампаний и сражений. Бертье очень испугался этих слухов и сделал все, чтобы положить им конец.
Бертье обладал всеми нравственными качествами, присущими порядочному человеку. Однако из всех военных, окружавших императора, он наименее способен был постичь подлинно римский дух Наполеона. Вот почему, он, хотя и нравился своими замашками царедворца императору, постоянно раздражал Наполеона своими взглядами, проникнутыми духом старого режима»1.
Впоследствии, Бертье окружил себя неким подобием двора, чтобы подчеркнуть свое превосходство над маршалами, что вызывало у них ответную реакцию – холодность и даже некоторую неприязнь.
Бертье - типичный представитель должности начальника штаба: он организатор и исполнитель, но не инициатор и не руководитель. Наполеон не раз отмечал, что его начальник штаба не способен к самостоятельному командованию. «Природа, создавая людей, - говорил император, - пожелала, чтобы некоторые из них всегда оставались в подчиненном положении, таков был Бертье. Не было лучшего начальника штаба, чем он, но он был бы неспособен командовать и пятью сотнями солдат»2. В ранние годы Наполеон, слыша людей, хваливших работу Бертье в 1796 году, говорил своему секретарю Бурьенну: «Что касается Бертье, с тех пор как вы со мной, вы видите, что он собой представляет – он болван, тупица»3. В конце Русской кампании 1812 года Наполеон с грубой откровенностью сказал Бертье: «Я знаю, что вы ничего не стóите, но, к вашему счастью, другие этого не знают»

.
Несмотря на такие эпитеты, Наполеон все-таки высоко оценивал достоинства своего начальника штаба и не мог обойтись без него течение всей своей полководческой деятельности. Еще в пору начала своей военной карьеры Бонапарт, давая характеристику Бертье, писал Директории: «Талантливый, активный, храбрый, решительный - все за него»5. Впоследствии, уже находясь на на острове Св. Елены, Наполеон, говоря о Бертье, говорил: «Он был необычайно активен, он следовал за своим командующим во всех рекогносцировках, во всех его поездках, не ослабляя ни на йоту свою канцелярскую работу... Он рассылал приказы с удивительной организованностью, точностью и быстротой... Он был одним из самых великих и ценных помощников Императора, никто другой не мог его заменить»6. Впоследствии, Наполеон называл одной из причин своего поражения в Бельгийской кампании, и в частности, потерю сражения при Ватерлоо, - отсутствие Бертье. «Будь начальником штаба Бертье, - говорил император, - он сумел бы распорядиться так, что Груши, получив приказание вовремя, не оставался бы в нерешительности, а поспешил бы на выручку».
Во время битвы при Ватерлоо, Наполеон, с нетерпением ожидая подход войск Груши, спросил маршала Сульта: «Вы послали к Груши гонцов!» - «Да, сир, я послал одного» - «Милостивый государь, Бертье послал бы сто гонцов!»
Несмотря на столь противоречивые оценки Наполеона относительно своего начальника штаба, практически все современники Бертье отзывались о его качествах достаточно высоко. Вот лишь несколько примеров:
Генерал Тьебо, человек колкий, даже язвительный, очень критично отзывавшийся о многих военачальниках в своих мемуарах (часто несправедливо), пишет о Бертье следующее: «У него были огромные знания и опыт штабной работы, замечательное понимание всего того, что относится к военному делу. Более чем кто либо другой, он мог держать в голове все отданные приказы и одновременно передавать их с быстротой и ясностью; ...наделенный редкой энергией, он был необычайно деятелен...»
Генерал Фезенсак: «Никогда ни у кого не было большей точности в службе, подчинения командующему столь беспрекословного, преданности столь безграничной. Занимаясь канцелярской работой ночью, он отдыхал от напряженного дня. Часто среди ночи его будили и вызывали, чтобы переделать всю предыдущую работу, и как часто вместо награды он получал лишь несправедливые упреки... Но ничто не останавливало его рвения, никакая усталость тела, никакая канцелярская работа не были выше его сил, никакое испытание не могло быть выше его выносливости»8.
Генерал-интендант граф Дарю, давая оценку невероятной выносливости Бертье, писал: «Князь Невшательский куда более силен: я не ложился спать только девять дней и девять ночей, а князь провел уже тринадцать суток без сна, на коне или в работе с бумагами»9.
«Военное дело – механизм весьма сложный. Успех на войне достигается, когда все части этого механизма действуют согласованно и каждая из них отвечает своему назначению. Наполеон был выдающимся полководцем, маршал Бертье – выдающимся начальником штаба. Соединившись и дополняя друг друга, оба эти разносторонние таланта в своих походах создали великие памятники военного искусства»10.
Дом в Версале, в котором родился Бертье
Мемориальная доска на доме в Версале, в котором родился Бертье

Александр Бертье родился в Версале 20 ноября 1753 года. Его отец занимал должность инженера-географа во время правления короля Людовика XVI и приобрел хорошую репутацию в этом деле.
Благодаря высокому положению своего отца, уже в 13 лет Александр получает свою первую должность – инженера. Получив прекрасное образование, он соединял в себе все качества, столь необходимые для офицера штаба. Его топографические работы отличались точностью, чистотою отделки и приятностью рисунка. Людовик XVI, очень любивший географию и топографию, поручал молодому офицеру составление карт королевской охоты, черновики которых, подправленные рукой короля, представляют редкий образец искусства. Среди своих сверстников молодого Бертье отличали прекрасные познания в математике и топографии, его чертежи и рисунки в этом деле порой превосходили своим качеством и точностью работы более опытных мастеров. Работая в конторе своего отца и проявляя добросовестность, аккуратность и одаренность в делах, которые обещали полный успех в будущем, Александр, однако, мечтал посвятить свою жизнь службе в армии. Благодаря большим связям отца, молодой Бертье вскоре поступил в Лотарингский полк – лучшую кавалерийскую школу того времени.

Когда в 1789 году французское правительство решило направить экспедиционный корпус для помощи восставшим колониям в их борьбе против Англии, Бертье был зачислен в звании капитана в штаб Нормандской армии. Однако эта должность не прельщала его; стремясь к активной военной службе, молодой Бертье прилагал все силы, чтобы попасть в этот экспедиционный корпус. Благодаря сильному влиянию его семьи и его успехам в службе, а также настойчивым просьбам самого Бертье, он был, в январе 1781 года, отправлен с французскими войсками в Америку и находился при штабе главнокомандующего – генерала графа де Рошамбо. Он участвует в морском бою при Чизапике, в рекогносцировке при Нью-Йорке, в экспедиции против острова Ямайки, закончившейся столь славным для Франции миром 1783 года. Участие в боевых действиях в Америке создала молодому офицеру прочную боевую репутацию.
Сослуживцы и начальство по достоинству оценили его личную храбрость и феноменальную работоспособность. Среднего роста, большеголовый, с волосами неопределенного цвета (скорее вьющимися, чем завитыми), с ничем непримечательной внешностью, Бертье не слишком пользовался успехом у женщин, но для людей, знавших его достаточно хорошо и близко, он слыл человеком добрым, приятным в общении и надежным в работе.
Возвратившись в 1783 году из Америки с прекрасной репутацией, Бертье, в числе нескольких офицеров, был направлен в Пруссию для изучения военной организации Фридриха Великого. «Тогда у нас так мало занимались военным искусством и воинский дух так упал, - вспоминал современник, - что король, желая всеми средствами восстановить народную честь, отправил французских офицеров в Пруссию с тем, чтобы они узнали там, как образуют и обучают войска»
В 1788 году, Бертье, благодаря своим высоким знаниям в топографии и черчении, участвует в строительстве большого лагеря в Сен-Омере, и в этом же году получил, как вознаграждение за свою службу, крест ордена св. Людовика. На следующий год, в чине полковника, он был начальником штаба сначала принца Конде, а затем барона Везенваля.

Тем временем во Франции нарастала социальная напряженность – предвестник грядущего революционного взрыва.
«Все робкие 15-летние попытки правительства перестроить абсолютистскую махину государственного управления, провести неотложные реформы, сохраняя почти неизменной старую политическую систему, терпят провал. От надежд на то, что царствование Людовика XVI принесет с собой справедливость, благополучие, изменит положение простого народа к лучшему, не остается и следа. Авторитет власти во Франции в последние предреволюционные годы превращается в фикцию власти. Ничего удивительного в этом нет.
Достаточно взглянуть на тех, кто правит страной, чтобы все стало ясно. Самую краткую и, возможно, наиболее меткую характеристику королевской чете дает русский дипломат, граф Воронцов, побывавший в Париже в 1788 году. В одном из своих донесений в Санкт-Петербург он пишет: «Король глуп, королева интриганка без талантов и без твердости, столь же всеми ненавидимая, как ее муж презираем»12. По словам биографов королевы Марии Антуанетты Г. Флейшмана и А. Альмераса, «при дворе считалось хорошим тоном насмехаться над Людовиком XVI. Дух сарказма, неприязни и неудовольствия царил в салонах Парижа; и в Версале также напевали куплеты, критиковали, беспощадно оскорбляли короля, называя его «ошибкой»! В лицо Людовику XVI прославляли республиканский образ правления; завидовали счастью народа без короля и королевы»
К моменту начала революции Бертье было 36 лет, и к этому времени за ним закрепилась известность способного штабного офицера. Поскольку он очень многое получил от королевской власти, то, по словам одного из его биографов, «симпатии Бертье должны были быть направлены в сторону жалкого и не очень умного короля, поскольку его отец был известным военным инженером, щедро награждавшимся предыдущим монархом... Таким образом, карьера Бертье должна была бы давать ему удовлетворение во всех отношениях, если бы не один маленьких дефект его натуры. Он становился безнадежно нерешительным в тех случаях, когда оказывался предоставленным самому себе, и бывал вынужден выискивать в своем окружении кого-то другого, более решительного, кому он мог бы доверяться и от кого мог бы получить указания при необходимости принятия решений. В течение первых лет революции он появляется тут и там в качестве начальника штаба, то есть на посту, для которого он был подготовлен прекраснейшим образом.
Ему предстояло стать одним из самых знаменитых начальников штаба в истории... несмотря на удивительную неуверенность в себе, Бертье обладал многими чертами характера, вполне достойными восхищения. Он был милым человеком, лояльным, стойким и щепетильно педантичным при выполнении любого дела, за которое он только не брался. Всегда пунктуальный, он, кроме того, имел свойство появляться именно в тех местах, где в нем возникала нужда. Возможно, недостаток уверенности в себе был вызван его внешним видом: астеническое телосложение, почти урод, с большой головой, увенчанной копной жестких, как проволока, волос»

Будучи их хорошей семьи, Бертье на протяжении всей своей жизни, и даже в походах, очень тщательно следил за своим внешним видом. В отличие от, например, маршала Даву, который не придавал никакого значения внешнему виду, считая, что это не главное качество истинного военного, Бертье «шил себе великолепные, впечатляющие мундиры и поэтому был признан самым элегантно одевающимся офицером армии империи и законодателем военной моды. Даже если его поднимали с постели, его никто никогда не видел в одних панталонах и рубашке. Во время ночной атаки он бывал безупречно одет, свежевыбрит и при необходимости всегда готов диктовать приказы по двенадцать часов без перерыва
Когда начались революционные волнения, он в полной мере оправдал одну из черт своего характера — нерешительность. Поэтому он вначале не принял ни одну из сторон в разгоравшемся конфликте. «Он просто ждал, - замечает Делдерфилд, - когда появится плечо, на которое можно будет опереться, и, когда оно появилось, он следовал за ним в течение двадцати лет. Когда же оно ушло, то шок Бертье был настолько велик, что это привело к его смерти16.
Генерал Лафайет, работавший над созданием Национальной гвардии, предложил Бертье, как своему соратнику по войне в Америке, принять участие в этом деле в должности генерал-квартирмейстера. Бертье согласился и кинулся всем сердцем и душой в эту работу.
Воодушевленный теми либеральными идеями, которые он почерпнул в Америке, Бертье проявил себя яростным противником якобинской партии, проповедующей террор и насилие по отношению ко всем противникам взглядов монтаньяров.
Когда в 1792 году началась война с коалицией европейских держав, он был направлен начальником штаба к своему старому другу графу Рошамбо, и когда последний вышел в отставку Бертье сохранил свой пост, когда армией стал командовать преемник Рошамбо, генерал Люкнер. Несмотря на положительные отзывы его командиров, Бертье вызывал сильные подозрения у якобинского правительства не только своим происхождением, но и близкими контактами с дворянами старой королевской армии, своей смелостью в защите королевских тетушек и связями семьи Бертье к королю.


Напрасно генерал Кюстин писал военному министру: «Во имя Республики направьте ко мне для помощи в моих затруднениях Бертье», тщетно якобинские комиссары из армии докладывали, что «Бертье достиг уважения и доверия всех хороших патриотов», напрасно сам Бертье показывает доблесть и таланты при подавлении роялистского мятежа в Вандее: в одном из боев под ним убивают двух лошадей, а сам он получает серьезное ранение. Военный министр Бушотт увольняет его из армии с типичной формулировкой того времени: «лояльность Бертье к Республике была неискренней».
В течение всего 1793 года французская армия была лишена способного офицера, отличающегося своими организаторскими талантами. Бертье оставался верен не только своей стране, но и революционным идеалам, правда, он не желал идти по пути, наполненному преследованиями и жестокостью, отличавших крайних революционеров, какими являлись якобинцы. В письме, направленном в Комитет общественного спасения, Бертье писал: «У меня чистое сердце, и я никогда не занимался интригами, всегда следуя принципам свободы и уважения суверенитета нации».
После переворота 9 термидора, свергнувшего якобинскую диктатуру, Бертье, в 1795 году, был восстановлен во всех своих правах и направлен начальником штаба в армию генерала Келлермана, героя Вальми и командующего Альпийской армией. Несмотря на свои таланты штабиста и доставленные услуги, Бертье, однако, не получил никаких поощрений в служебном плане. Не будучи карьеристом и не имея достаточную решительность в продвижении на первые роли, Бертье заслужил только репутацию хорошего штабиста и организатора. Однако пройдет немного времени и его имя будет неразрывно звучат рядом с именем некоего генерала с трудно произносимой фамилией Буонапарте, звезда которого только начинала подниматься на небосклоне и вскоре засияет ярким светом, озаряя этим светом всех, кто его окружал.
В 1796 году генерал Бонапарт, ранее прославившийся взятием Тулона, за что получил генеральское звание, прослышав о способностях Бертье, пригласил его возглавить штаб Итальянской армии, начальство над которой ему было поручено. Бертье, также наслышанный о честолюбивом и решительном генерале, не стал отказываться и в будущем вряд ли сожалел о сделанном выборе.
Бертье пробыл подле Наполеона почти двадцать лет, добившись при нем всех мыслимых почестей, которых он вряд ли смог добиться при королевской власти, даже при его талантах и связях. Он всегда был рядом с главнокомандующим, что подвигло солдат дать ему прозвище «жена императора».

Уже вскоре после начала совместной деятельности, Бертье настолько уверился в звезду Наполеона, что решил связать свою судьбу с его судьбой. Вскоре после первой встречи Бертье заявил: «Служить под его началом было бы чудесно!» - и он служил Наполеону самоотверженно вплоть до 1814 года.
Наполеон оставил нам любопытный психологический портрет своего ближайшего помощника: «Бертье был чрезвычайно деятельный человек; он сопровождал главнокомандующего на всех рекогносцировках и поездках, без малейшего замедления хода дел… Он был нерешительного характера и не имел способности командовать войсками, но обладал всеми качествами хорошего начальника штаба. Он умел разбирать карты и планы и производить рекогносцировки; наблюдал лично за рассылкой приказаний; легко, просто и ясно составлял диспозиции самых сложных движений»
За этими скупыми и не слишком восторженными словами скрывался немолодой уже генерал, превративший штабное дело в науку и высокое искусство одновременно. Его деятельность дала такие блестящие плоды в военном деле, что опыт Бертье, ставший уже в то время классикой, в течение последующих десятилетий переняло не одно поколение штабных офицеров многих армий мира.
Вобщем, Бонапарт был в восторге от своего начальника штаба и в письме к Директории писал, что его начальник штаба талантлив, активен и смел. Бертье, со своей стороны, был удовлетворен своим новым назначением; друзьям, которые удивлялись, как он может служить человеку с таким характером он говорил: «Помните, что однажды окажется очень здорово быть вторым человеком после Бонапарта».
Как начальник штаба армии, Бертье отвечал за организацию и содержание штаба, штат штаба, составление и передачу приказов в войска. Благодаря штабу, возглавляемому Бертье, Наполеон имел постоянную и быструю связь с командующими дивизиями и корпусами.

Согласно Бертье, штаб армии обеспечивал свою деятельность по следующим основным направлениям:
1. Планирует и контролирует передвижения войск и ход всех операций.
2. Организует снабжение войск, налаживает и следит за работой полевых и стационарных госпиталей, обеспечивает работу военных трибуналов и т.д.
3. Обеспечивает разведку и доставку необходимой информации о противнике и местности.
4. Обеспечивает деятельность главной квартиры армии: ее перемещение, расположение, снабжение и охрану.
5. Проводить топографические работы и снабжать командный состав необходимыми картами.
Естественно, что для бесперебойной и четкой работы штаба требовалось большое количество людей: офицеров, чиновников, адъютантов, секретарей. Соответственно, и ответственность всех этих людей была очень большая, поскольку именно от их слаженной и точной работы зависел исход не только сражения, но и всей кампании. Поэтому Бертье подбирал в свою службу людей не только талантливых в штабной работе, но и физически выносливых. Перед началом каждой кампании офицерам штаба вменялось лично осмотреть местность предстоящих боевых действий, проехаться по дорогам и убедиться, в каком они состоянии, нарисовать план местности, чтобы потом составить карту для всех командиров.
Во время военных действий приказы императора для командиров корпусов и дивизий посылались Бертье не с одним, а несколькими курьерами, чтобы до цели обязательно добрался хотя бы один посыльный, если бы остальные были захвачены неприятелем. Бертье следил за тем, чтобы донесение обязательно было доставлено до адресата, в этом был залог успеха всего дела. Так, накануне битвы при Прёйсиш-Эйлау Бертье отправил в корпус Бернадота одно и то же распоряжение с 8-ю разными офицерами, из которых добрался только один. Недаром Наполеон, узнав при Ватерлоо, что начальник штаба Сульт послал к Груши одного курьера, воскликнул: «Милостивый государь, Бертье направил бы сто гонцов!»
Во время боевых действий (и не только) дивизионные и корпусные штабы должны были предоставлять в генеральный штаб самые разнообразные сведения: свои собственные силы, местонахождение, силы противника и т. д. Это позволяло главнокомандующему и начальнику штаба располагать всесторонней информацией о состоянии как своих войск, так и войск противника, материальных и боевых ресурсах и, таким образом, судить об их готовности выполнить те или иные задачи.


Подобная работа дисциплинировала не только штабных офицеров, но и строевых командиров, включая военачальников самого высокого уровня. Так, например, князь Понятовский подал рапорт о действиях своего корпуса в Бородинском сражении вечером того же дня, едва только отгремели выстрелы. Остальные маршалы и генералы представили свои рапорты в штаб армии в ближайшие день-два. Зная, насколько требователен Бертье к своевременному предоставлению информации, маршал Мортье однажды даже посадил под арест своего начальника штаба генерала Годино за нарушение порядка предоставления рапорта в императорскую ставку.
«В аналогичной ситуации, русские генералы, презиравшие «бумажную работу», писали рапорты о том же Бородинском сражении неделями! А «официальные известия из армии 27 августа», повествующие о ходе сражения, и основанные на донесениях Кутузова, похоже вообще были заготовлены заранее (!). Иначе как объяснить тот факт, что в этом документе появилась дикая фраза о том, что «отбитый по всем пунктам, он [неприятель] отступил в начале ночи [что совершенно не соответствовало действительности], и мы остались хозяевами поля боя. На следующий день генерал Платов был послан для его преследования и нагнал его арьергард в 11 верстах от деревни Бородино»]
Во время военных кампаний Бертье сопровождал Наполеона, находясь вместе с ним в знаменитой огромной карете.
Будучи аккуратным, методичным и пунктуальным во всем, что касалось работы штаба, Бертье содержал все в образцовом порядке и требовал, чтобы его офицеры действовали подобным образом. Тандем Наполеона и Бертье был уникален в своем роде. Понимая Наполеона с полуслова, а иногда предвосхищая мысли и желания императора, Бертье быстро превращал намеки Наполеона в детальные и ясные распоряжения и указания. Он настолько точно и ясно доносил до корпусных командиров суть приказов Наполеона, будто это были его собственные мысли и замыслы. Благодаря своей феноменальной памяти, которая могла равняться с такой же памятью Наполеона, Бертье наизусть знал не только все дивизии и корпуса армии, но даже батальоны и роты, составляющие эти корпуса и дивизии; в любое время дня и ночи он мог сказать, где какая часть располагается и в каком она состоянии.
За время своей многолетней деятельности рядом с Наполеоном, он изучил каждый взгляд, каждый жест своего начальника, и порой один только взгляд императора был более красноречив, нежели десяток слов. Так в критически момент сражения при Эйлау, когда русские, устремившись в контратаку после уничтожения корпуса Ожеро, достигли кладбища, где во время битвы находилась ставка Наполеона, Бертье охватил страх, и он был готов пуститься в бегство, чтобы не попасть в плен. Однако Наполеону достаточно было только взглянуть на своего оробевшего начальника штаба, чтобы тот пришел в чувство и не совершал опрометчивого шага.

Бертье любил и умел как никто во французской армии работать с картами; в своем кабинете он был тем, кем Наполеон был на поле боя. Без всякой суеты и нервозности он составлял единую упорядоченную картину из обрывков рапортов, донесений, указаний, недосказанных фраз. Физическая выносливость и работоспособность, аккуратность и методичность — все это не могло не восхищать Наполеона, который не раз говорил, давая оценку Бертье: «Никто другой, возможно, не смог бы заменить его».
Однако в самом начале своей деятельности под руководством Бонапарта, Бертье не раз приходилось участвовать и в боевых действиях, в которых он продемонстрировал бесстрашие и умение увлечь солдат в атаку. В битве у Лоди он своим личным примером воодушевляет солдат.
Бонапарт в своем донесении Директории писал: «Если бы мне пришлось упоминать всех солдат, которые отличились в этот знаменательный день, я должен был бы упомянуть всех карабинеров и гренадеров авангарда и почти всех офицеров штаба; но я не могу забыть храбрость Бертье, который в этот день действовал в роли артиллериста, кавалериста и гренадера»18. В битве у Риволи он также продемонстрировал храбрость и упорство, командуя центром французской армии.
К концу кампании 1796 года о Бертье уже говорят во всеуслышание; он показал недюжинные способности в руководстве штаба армии и налаживании его работы. Он никогда не возражал и не ставил под сомнение решения Наполеона, как это часто делал Ланн, он никогда не высказывал критических замечаний в адрес своего патрона, как это любил делать Ожеро. И все же, сохранилось одно свидетельство, которое показывает, что Бертье не всегда всецело соглашался с поступками Наполеона. Правда, это свидетельство относиться не к военным, а, так сказать, мирным, житейским делам. Дело происходило в Италии, когда супругу Бонапарта, которая наотрез отказывалась покидать «свой Париж», убедили выехать в Италию к истосковавшемуся супругу. Когда она прибыла в Италию, Бонапарт прямо на глазах у своего начальника штаба стал жадно обнимать и целовать свою жену, чем привел Бертье в сильное замешательство; чуть позже он жаловался, что «вынужден бы, улыбаясь, стоять рядом и быть свидетелем некоторых супружеских вольностей»

После заключения мирного договора в Леобене, завершившего войну в Италии, Бертье был направлен в Рим. Правда, его деятельность в «Вечном городе» оставляла желать лучшего и подпортила репутацию нашего героя. Дело в том, что в своей деятельности Бертье занялся лихоимством и устроил такой хаос на подчиненных ему территориях, что большинство его подчиненных стали не только открыто выражать неудовольствие такими методами, но и порой отказывались выполнять его распоряжения. Все эти жалобы докатились до Парижа и, чтобы и далее не усугублять ситуацию, правительство решило отозвать Бертье в Париж, а вместо него направили генерала Массену, который, в свою очередь, с еще большим размахом ударился в денежные махинации и воровство.
Как в Италии, так и в Египетской экспедиции 1798-1799 гг. Бертье являлся правой рукой Бонапарта. Когда французская армия вошла в Александрию Бертье, от имени Бонапарта, приказал расклеить по городу и раздать жителям большое количество прокламации на французском, арабском и турецком языках, содержание которой в основном сводилось к следующему: «Кадии, шейхи, улемы, имамы, чарбаджии, народ Египта!! Довольно беи оскорбляли Францию; час возмездия наступил… Бог, от которого зависит все, сказал: «Царству мамлюков пришел конец… Вам скажут, что я пришел погубить религию ислама… отвечайте, что я люблю пророка и коран, что я пришел восстановить ваши права… Во все века мы были друзьями великого султана… Трижды счастливы те, кто выскажется за нас. Счастливы те, кто останутся нейтральными, у них будет время, чтобы узнать нас. Горе безумцам, которые поднимут на нас оружие, они погибнут!! Деревни, которые захотят отдаться под наше покровительство, поднимут на минарете главной мечети флаг султана, а также армии… С деревнями, жители которых совершат враждебные действия, будет поступлено по закону военного времени; если такие случаи будут иметь место, их сожгут. Шейх-аль-беледы, имамы, муэдзины утверждаются на занимаемых должностях»

Поход был тяжелым и еще тяжелее был климат Египта. Здоровье Бертье хоть и было крепким, однако не выдержало таких суровых испытаний. После битвы у Пирамид, где Бертье принял активное участие, его здоровье ухудшилось настолько, что перед походом в Сирию он обратился к главнокомандующему с просьбой отправить его во Францию. Правда, ходили слухи, что главной причиной его настойчивой просьбы уехать во Францию было не состояние здоровья, а любовь к некой очаровательной итальянке - мадам Висконти, в которую он влюбился во время Итальянской кампании, и страстное желание ее увидеть, даже бросив армию в трудную минуту. Трудно сказать определенно, верил или нет Бонапарт во все эти слухи, ясно только одно, что он дал свое согласие на отъезд Бертье. Правда, прощаясь «Бонапарт холодно заявил, что жалобы Бертье настолько претят ему, что он просто счастлив отказаться от его услуг. Кроме того, Наполеон заметил, что, хотя некоторые частные лица могут приходить в отчаяние, он, главнокомандующий, совершенно убежден в успешном исходе кампании и намерен пройти через Синайскую пустыню, затем по берегу Палестины, через Малую Азию и вплоть до самой Франции по сухопутью. Более того, он может даже основать новую Восточную империю и никогда больше не возвращаться в Европу»
После таких слов Бертье стали мучить угрызения совести. В конце концов, он отказался уезжать и заявил Бонапарту, что будет продолжать вести с ним кампанию. По словам Делдерфилда, «Бертье, примирившийся с потерей общества мадам де Висконти, максимально компенсировал ее физическое отсутствие. Он воздвиг ее алтарь в своей палатке! Бурьен, мрачный и педантичный адъютант Наполеона, был ошеломлен, когда, заглянув однажды вечером к начальнику штаба, застал его коленопреклоненным перед портретом дамы сердца. Адъютант скромно кашлянул, но Бертье даже не повернулся, и совершенно изумленный Бурьен тихо вышел из палатки, оставив странного маленького офицера наедине с предметом его поклонения»
Когда Наполеон решил покинуть армию и возвратиться во Францию, Бертье вошел в тот ограниченный круг людей, которых Бонапарт взял с собой.
Во время переворота 18 брюмера Бертье ничем себя не проявил, однако и не подавал каких-либо признаков недовольства, решив следовать за Наполеоном повсюду, уже прочно уверовав в его звезду.
Захватив власть и став Первым консулом Французской республики, Наполеон назначает Бертье военным министром Франции, где тот проявил свои таланты организатора: все административные службы тотчас были реорганизованы, крепости на границе пополнены новыми гарнизонами, армия была снабжена продовольствием, денежным довольствием и резервами…
Чтобы вознаградить своего начальника штаба, Бонапарт преподносит Бертье крупные денежные подарки, которые, правда, тут же переходили в нежные ручки его возлюбленной. Однажды Первый консул преподнес ему великолепный алмаз стоимостью несколько десятков тысяч франков. «Возьмите его; мы часто играем по крупному: приберегите его до того времени, пока он не понадобится», - произнес Бонапарт. Через несколько часов этот алмаз уже искрился на очаровательной головке мадам Висконти.
Генерал Бертье в 1800 году


     Полностью:        http://adjudant.ru/fr-march/berthier.htm
Tags: знаменитости
Subscribe
promo vitkvv2017 september 8, 07:00 36
Buy for 10 tokens
Легендарные советские фильмы просмотрены миллионы раз, но вдумчивый зритель всегда найдет множество вопросов, над которыми можно поразмышлять. Будь то просто мелкие нестыковки или сознательно оставленные режиссерами ниточки. Сколько всего было Шуриков — один или несколько? Как Лукашина пустили в…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments