vitkvv2017

Category:

Любимая страна Барта Керра Тодда

Вообще-то, я задумываю ряд занимательных иллюстрированных постов про филателию. Про то, насколько это разнообразно, интересно и круто. Сколько сотен разновидностей марок бывает – почтовых и фискальных, посылочных и железнодорожных, доплатных и дефинитивных, и так далее, и тому подобное. Львиную долю знаний о мире я почерпнул из филателии. А уже география и геополитика по филателии изучается на раз-два. Но сегодня мы не об этом. Сегодня мы о Барте Керре Тодде. 

Есть такое понятие – филателистическое агентство. Я про агентства и связанные с ними скандалы тоже пост как-нибудь напишу, это прямо детектив и курьёз на курьёзе. Грубо говоря, это организация, обычно частная, которая занимается разработкой дизайна и печатью марок. Марки не тётеньки на почте придумывают, а профессионалы, которые нанимают художников, рассчитывают необходимые тиражи и номиналы, печатают всё это – и деньги там крутятся ого-го. Частные филагентства начали бурно процветать в 1950-е годы. Есть филагентства, которые обслуживают одну страну (типа США), есть – которые обслуживают десятки и даже сотни (IGPC, например, гигант).

А Барт Керр Тодд был бизнесменом, который хотел работать не как все. Поэтому в 1951 году он приехал в Бутан (причём был первым американцем, посетившим эту страну) и спас экономику этой страны, заодно сделав много денег – на марках. Очень, очень красиво. Он стал национальным героем Бутана и почитается там до сих пор.
Да и вообще – он прожил невероятной бурности и красоты жизнь. Всем бы так. Мне вот завидно.
На снимке – Барт Керр Тодд с женой во время свадебного путешествия, Бутан, 1954 год.

Детство

Тодд родился в 1924 году в Питтсбурге. Великая Депрессия, да. Гангстеры, безработица, не самый приятный период в истории США. Правда, семья Тоддов от безденежья не страдал, поскольку Кёркланду Тодду-старшему принадлежала пара сталелитейных предприятий.
В 1931 году семилетний Тодд «зажёг» в первый раз. Он убедил своего друга Томми Джиллеспи сбежать от родителей в Чикаго и начать там гангстерскую жизнь. Дети вооружились двумя рюкзаками, полными конфет и печенья, и забрались в товарняк (причём конфеты были куплены на карманные деньги Томми – Барт его развёл). Тодд-старший поднял на ноги всю полицию Питтсбурга, и уже в следующем городе, где поезд делал остановку, детей с поезда сняли. Томми тут же отправили к родителям, вот Барта – нет. Дед Барта, человек умный и строгий, подкупил полицейских из местного участка. Они сделали вид, что арестовывают Барта за гангстерскую жизнь – и посадили на ночь в тюрьму при участке. Дед забрал его наутро.
Дед-то думал: это образумит сорванца, думавшего, что всё всерьёз. Но это только усилило мальчишескую жажду приключений. И он стал тем, кем стал. Он дружил с королями и магараджами, объездил полмира, заключал сделки в самых удаленных точках Земли. Он совершил пеший 500-мильный переход через Гималаи и стал национальным героем Бутана, открыв эту замкнутую страну остальному миру. Он основал своё собственное государство на острове в Тихом океане и поставил у себя перед окнами военный истребитель в качестве украшения газона. Султан Брунея считал его своим другом.
Барт с женой – посередине.

Барт Тодд верил в то, что невозможного нет – и он доказал это.

Юность

Он рос сорванцом. Потом поступил в лётное училище и окончил его перед самой войной – не лётчиком, а специалистом по радарам и навигации. Военную службу он проходил в США, работая инструктором на той же базе, где учился сам. А потом поехал в Англию и поступил в Оксфорд. Тут тоже не обошлось без приключений: Тодд не добрал баллов (или каких-то сроков обучения в колледже, я не знаю тогдашнюю систему), а зачислить его с таким недобором мог только лично какой-то замдекана, который на тот момент находился в Норвегии в свадебном путешествии. Тодд нанял самолёт, полетел в Норвегию, разыскал замдекана, который – лишь бы отвязаться – подписал нужные документы.
С курсом ему повезло – там же училась будущая королева Бутана Аши Кесанг Чодон, с которой он подружился (не подумайте плохого). По окончании Тодд с двумя друзьями решили отжечь по полной и отправиться в кругосветное путешествие. Ребята все были из высшего общества, со связями в многочисленных посольствах, и проблемы такой тур у них не вызывал – финансово-политической, по крайней мере. Тем более, половина мира тогда была английской колонией, а вторая половина – французской.

Накатавшись по миру вдоволь, Тодд в конце 1950 года вернулся в родной Питтсбург, чтобы войти в отцовский бизнес. Некоторое время поработав в стекольной и сталелитейной промышленности, он внезапно получил приглашение от подруги студенческих дней – принцессы Бутана Аши Кесанг Чодон, на тот момент уже вышедшей замуж за молодого принца Дорджи. Вот они с принцем (нет, уже королём!) в 1952 году:

Она была вообще первым человеком из Бутана, получавшим образование за границей, кстати. А в 1951 году Тодд стал первым американцем, которому в XX веке удалось посетить эту закрытую страну.
Кстати, тут источники рознятся. Одни утверждают, что Тодд сначала путешествовал с друзьями по миру, а потом по приглашению принцессы поехал в Бутан. Другие – что он получил приглашение до кругосветки и заехал туда в 51-м как раз с друзьями.

Бутан

Бутан и сегодня не то чтобы открытая страна. Но туристы туда ездят, и духовные практики там процветают. А до середины XX века Бутан был закрыт наглухо – как Япония при сёгунах. Намеренная политика изоляции привела к серьёзному уровню технической отсталости, но бутанцы не страдали. Дело в том, что гористая территорию Бутана по-настоящему никому толком нужна не была. Не опасаясь войны извне, бутанцы могли жить так, как хотели – хоть на уровне Средневековья. Как – в какой-то мере – и жили.
Но при этом внутри страны всегда царили распри. Основателем Бутана считается великий царь Шабдрунг Нгаванг Намгьял – где-то около 1630 года он прекратил внутренние распри в стране и объединил её, обособив от остального Тибета.

Он же приказал построить оборонные крепости (дзонги) и организовал оборону страны. Но возникла проблема. В 1651 году Шабдрунг умер. Приближённые его понимали, что смерть вождя, который правил железной рукой и при этом не оставил наследников, приведёт к гражданской войне. Ещё 54 года они умудрялись скрывать смерть Шабдрунга от населения. Лишь в 1705 году было объявлено о смерти великого вождя – и страна тут же погрузилась в анархию и внутреннюю войну.
В процессе войны во внутрибутанские дела вмешались вездесущие англичане – уже в XIX веке, естественно. Воспользовавшись неразберихой, они «откусили» от страны несколько лакомых кусочков, а непригодные к колонизации горы оставили – чёрт с ними, путь дерутся. Война завершилась в 1907 году – продлившись более 200 лет. Её закончил новый вождь, сумевший объединить свой народ железной рукой, - Угьен Вангчук.

Вангчук понял, что нужно делать, чтобы его страна не погибла. Вы же понимаете: экономика была в чудовищном состоянии, армии толком не было, население крошечное, климат плохой, феодализм и рабство процветают. Вангчук официально заключил договор с Англией. Он окончательно подарил ей все ранее колонизированные территории, за которые бутанцы тоже порой дрались, признал себя вассалом англичан и подданным короля, а в обмен вытребовал полное невмешательство в дела страны – и защиту при внешних угрозах.
В итоге с 1910 по 1949 года ни один иностранец не переступил границы Бутана (утрируя, конечно). Полная изоляция позволила Бутану избежать обеих Мировых войн. Не были никакой внешней торговли и дипломатии – была замкнутая изолированная система, никак не контактирующая с внешним миром. Только британцы иногда присылали помощь.
Но в 1949 году случилась неприятность: британцы признали независимость Индии. Бывшие территории Бутана, отошедшие англичанам, стали частью Индии. Королём к тому времени стал сын Угьена – Джигме Вангчук.

Англичанам Бутан был уже 100 лет не нужен, и они, никого не спрашивая, даровали ему независимость. Джигме столкнулся с проблемой: 40 лет англичане поддерживали страну гуманитарной помощью, а тут вдруг перестали. Волей-неволей пришлось вступить в дипломатический диалог с Индией. Но политику изоляции продолжил, только Индия теперь давала деньги, а не Британия.
Но в 1952 году Джигме умер, передав трон своему сыну Джигме Дорджи Вангчуку. Дорджи оказался прогрессивным малым (было ему тогда 23 года).

Во многом это было обусловлено тем, что у него было очень слабое сердце – и первый инфаркт он пережил в возрасте 20 лет. Без зарубежной медпомощи было не обойтись. Но помимо того, Дорджи боролся с пережитками прошлого. Во-первых, при его власти Бутан, наконец-то, вышел из феодального строя. Во-вторых, он первым ввёл в повсеместный обиход колёсный транспорт – телеги и какие-никакие автомобили, потому что до того бутанцы традиционно таскали всё на себе. Он позаимствовал за границей много новых изобретений и ввёл их в сельское хозяйство, основал какую-то промышленность. Наконец, в 1958 году он запретил рабство. И, что очень важно, в 1971 году, спустя 23 года после обретения независимости, он доказал ООН, что Бутан – это не индийский доминион, а самостоятельное государство (из-за изоляции в 1949 году ООН страну не представили), и Бутан приняли в Организацию.
А ещё он подружился со своим ровесником – американцем Бартом Керром Тоддом.

Тодд в Бутане: постановка задачи

Визит 1951 года был довольно кратким. Тодд приехал, посмотрел страну, был представлен королю Джигме и, что важно, нашёл общий язык с молодым принцем Дорджи.
В 1952 году он опубликовал заметки о своём путешествии в журнале National Geographic – и они стали сенсацией. В Бутане на тот момент не было не то что авиасервиса, но даже просто проезжих дорог, поскольку страна не использовала колёсный транспорт. Туристы там были ой как редки.
Тодд снова «вписался» в бизнес отца. В 1954 году он женился на Фрэнсис «Сьюзи» Хэйс – и договорился с Дорджи, что медовый месяц они проведут в Бутане. Жена Тодда стала первой западной женщиной, посетившей Бутан. Надо сказать, что «списываться» с Бутаном было тогда крайне сложно. В Бутане не существовало почты как явления. Королевская семья была единственной семьёй в стране, которая могла вести переписку. Осуществлялась она следующим образом: гонец из королевского дворца в Пунакхе отправлялся к границе с Индией, пересекал её по специальному разрешению и опускал письма короля в почтовый ящик ближайшего почтового отделения.
Тодд на фоне Бутана:

Именно в 1954 году Дорджи предложил Тодду вести с его страной бизнес. По сути, Дорджи поставил перед другом проблему: у меня есть страна, которую иначе как жопой мира назвать нельзя. Стратегию по развитию внутренней экономики я могу развить и сам – я понимаю, что нужен колёсный транспорт, дороги и нормальные стальные бороны. А вот что мы можем продавать? Чем мы можем торговать с заграницей, чтобы закупать у них средства развития?
Проблема была очень трудной, потому что Бутан вообще ничего не производил. Ну, разве что предметы искусства вроде горшков с национальной росписью. Но экономику страны на горшках не поднимешь, и Тодд это понимал.
Какой-то мужик, королева Аши Кесанг, Барт Тодд:

Разный бизнес и решение задачи

В последующие несколько лет Тодд мотался по миру и ввязывался в аферы, неизменно приносившие удачу. Приключений у него было множество.
Однажды он бесплатно переплыл океан на египетском грузовом судне, заплатив за это тем, что весь путь играл с капитаном в бридж. Однажды он подарил питтсбургскому музею какой-то волос, выдав его за волос пойманного в Бутане йети. А ещё он выкупил у индийского магараджи партию «Роллс-Ройсов» и перепродал её западным коллекционерам, и занимался выращиванием водорослей на Филиппинах, и запустил производство рома на Фиджи, и так далее.

Но он никогда не забывал о проблеме Бутана. В конце 50-х он состоял в бутанской делегации, отправленной в Индию за кредитом в $10 миллионов – на постройку больницы и аэродрома. Правда, миссия провалилась. Но зато говорят, что именно там, беседуя с банковским чиновником, Барт внезапно понял, что нужно делать. Точнее, ему подсказал чиновник. Он спросил: а вы не думаете, что марки могут немного помочь вашей стране?
И Тодд вернулся к своему другу Дорджи.
«Нужно организовать почтовое ведомство и выпускать марки», - сказал он. Дорджи смутно знал, что такое марка – видел их на конвертах с письмами из других стран. «Они так ценятся?» - с удивлением спросил он (индийские марки для отправления его писем гонец покупал на почтовом отделении за считанные копейки). «Да», - кивнул Тодд.
И в самом деле, в 1950-е годы, как я уже писал раньше, начался расцвет филагентств. Каждая новая страна, образующаяся в результате роспуска какой-либо колонии, тут же попадала под пристальный взгляд агентов, предлагавших свои услуги. Агентства работали по-разному. С нищими странами, хотящими заработать на марках, а не платить за их производство, они работали просто: по контракту они имели право печатать сколько захочется марок, и эти эмиссии страной одобрялись. Требуемый для нужд страны тираж отправлялся в страну, а остальное (порядка 80%) – продавалось коллекционерам, принося прибыль агентству. Что-то продавала и сама страна.
Тодд не знал, что такое филагентство, и вообще в филателии был совершенно не подкован. Но он был упорен и легко обучался новому.
Компанию под названием Bhutan Stamp Agency Тодд зарегистрировал на Багамах. А 10 октября 1962 года король Дорджи торжественно открыл первое почтовое отделение Бутана – в городе Пхунчолинг, на границе с Индией. Позже почтовые отделения появились и в других городах, в том числе и в столице. Изначально почта работала только внутри страны, доставляя письма, посылки и бандероли. Внешняя связь поддерживалась только с Индией. Это были пробы.
Первые марки Бутана:

Среди коллекционеров марки не вызвали интереса по очень простой причине: о них никто не знал. Они ходили внутри страны и иногда добирались до Индии. Король был не очень доволен смелым проектом своего друга, хотя ему нравилось, что марки подчёркивают независимость Бутана от Индии. Тодд же только-только «въезжал» в филателистический бизнес и ещё не всё в нём понимал. Через год он понял, что для получения реальных доходов нужно печатать значительно больше марок, чем нужно для страны, и - более того, марок разных, красочных, необычных.
В 1964 году он поехал в Японию и заказал там печатающее устройство для изготовления марок с трёхмерным дизайном, сделанным по технологии лентикулярной печати. Что такое лентикулярная печать – вы все знаете, на деле. Видели ведь, наверное, такие псевдотрёхмерные картинки? Вот хорошее видео, иллюстрирующее это дело:

Никто и никогда до того не догадывался, что марки можно сделать трёхмерными. Технология была известна, но использовалась, ну-у, для рекламы, для проспектов каких-то, иногда в журналах. Принтер для марок разрабатывали три года, потом печатали на нём – и в 1967 году увидела свет первая в истории серия трёхмерных марок.

Заметьте, там есть марки с одинаковым изображением и разными номиналами. Так обычно печатают дефинитивные марки – то есть «стандартные выпуски», предназначенные в первую очередь для оплаты почтовых отправлений, а не для коллекционирования. Тодд предназначал эти марки именно для того, чтобы их почаще клеили на конверты – и таким образом распространяли вести о них по миру.
Филателистам-спецам марки не понравились. Пошлятина, китч – говорили они. Вообще, в филателистической среде есть море снобов, способных годами искать одну маркой с едва заметной погрешностью печати (у меня и про это будет пост – про то, как именно из-за такой антирекламы филателия представляется скучной и становится всё менее популярной, хотя на деле в ней разнообразние невероятное). Но Тодд знал, что делал. Необычные марки получили своих поклонников. Тиражи их были огромными, продавались они великолепно – к 1973 году доходы от филателии составляли чуть ли не 2/3 валютных доходов Бутана!
Кстати, мировые почтовые каталоги первое время называли марки Бутана «подделками» и «фальшивками» - не веря, что те легально эмитированы замкнутым азиатским государством.
Но трёхмерные марки были не единственным трюком Тодда. Его гениальность заключалась именно в том, что он не был профессионалом, не отличался профессиональным снобизмом и не видел никаких рамок и границ.
Например, в 1966 году он стал первым печатать марки на золотой и серебряной фольге. Причём – круглые марки! Тут, правда, стоит отметить, что тремя годами раньше круглые марки-монеты уже напечатала Тонга, но на этой технологии и остановилась, в общем, а Тодд идею «конкурентов» развил.

Если трёхмерные марки и по сей день достаточно редки (хотя Бельгия буквально в 2009 году выпустила очень красивый трёхмерный блок с «Мерседесом», у меня он в коллекции есть; также трёхмерки печатала Австрия и Канада), то печать на золотой и серебряной фольге получила широчайшее распространение. Идею Тодда подхватили многие филагентства мира. Особенно много марок на золотой фольге выпускались в 1966-1973 годах от имени арабских эмиратов (так называемые «марки песчаных дюн», я вам о них тоже как-нибудь расскажу). Тодд задал тренд.

В 1969 году он выпустил серию самоклеящихся марок (на тот момент тоже редкость, кстати – самоклейки начали входить в обиход повсеместно лишь в начале 90-х, а в те времена ими могла похвастаться разве что упомянутая Тонга да ещё пара стран), отпечатанных не просто на стальной фольге, а на очень-очень тонком стальном листе – 0,001 дюйма. Печатались эти марки в типографии United States Steel Corporation – компании, в чей директорат входил отец Тодда.

В том же году Тодд напечатал серию марок… на шёлке!

В 1972 году появился комплект с портретами известных людей, выдавленными на пластике. Такие же выходили и годом раньше, с масками (просто эти интереснее разглядывать).

В 1973 году Тодд переплюнул сам себя, придумав «говорящие» марки. Они печатались на… маленьких виниловых пластинках. Записаны там был гимн Бутана и разная народная музыка. И ещё информация о Бутане на английском, которую начитывал лично Тодд, - для привлечения туристов.

Вот они же на конверте.

В том же году фирма Тодда выпустила первые в истории ароматизированные марки. Набор из 6 марок с изображениями роз пах розами. Впоследствии этот опыт переняли некоторые страны (хорошо известны швейцарские марки 2001 года, пахнущие шоколадом).

Естественно, всё это время продолжали выпускаться различные трёхмерные серии – с животными, с космосом, с автомобилями и так далее. Печатал Бутан и недорогие дефинитивные марки для сугубо почтовых нужд.

Несчастье же случилось ещё в 1972 году. В возрасте 43 лет Дорджи умер – его сердце не выдержало третьего инфаркта. Королём стал его 17-летний сын Джигме Сингье Вангчук. Коронация свершилась 2 июня 1974 года – и на следующей же неделе Сингье вызвал к себе Тодда, старого друга отца. Сингье заявил, что Тодд обкрадывает казну, забирая себе слишком большой процент от продажи марок (и это он, пацан, говорил человеку, который обеспечивал 2/3 валютных поставок в казну и болел всем сердцем за Бутан!) – и тут же расторг контракт с его фирмой. Краткий период необычных марок Бутана, за которыми рвались все коллекционеры мира, завершился.
Сингье заключил контракт с уже упоминавшейся компанией IGPC, Inter-Governmental Philatelic Corporation – крупнейшим в мире разработчиком марок. Для одних стран IGPC делает приличные марки, для иных – попсовый кич, но в любом случае никаких изысков вроде стали или шёлка к маркам Бутана не прилагалось. Правда, в защиту Сингье можно сказать, что он продолжил политику модернизации страны, развил туризм и построил, наконец, нормальные дороги. И в 2002 году разрешил телевидение :)
А Тодду больше нечего было делать в стране, которой он так помог. Благодаря нему в Бутане появилась почта, появились международные связи, появились, в конце концов, деньги.
Он уехал.

Он ещё не раз бросался в авантюры. Например, купил себе риф около Фиджи, объявил его независимым государством и хотел выпускать марки под этим названием. Но это уже было «баяном»: марки несуществующих микрогосударств выпускали все кому не лень ещё с 1900-х годов (особенно шотландские острова отметились в 1970-х).
Прибыль ему приносил концерн Kerr-Hays Company, основанным им примерно во время бутанской кампании – в 1963 году. Управляла фирмой в основном его жена.
Сотрудничая с разными странами, он подружился с султаном Брунея и премьер-министром Маврикия. Он собрал большую коллекцию старинных автомобилей, ездил в джунгли охотиться на леопардов – и прожил остаток жизни не менее бурно, чем и первую её половину.

Барт Керр Тодд сконачался 28 апреля 2006 в возрасте 81 года от рака лёгких. Эпопею с бутанскими марками он всегда считал своим величайшим достижением, а короля Бутана Джигме Дорджи Вангчука – своим лучшим другом.

В 2008 году Бутан выпустил набор марок в память о Барте Керре Тодде. Нет, на них нет его портрета. На них нет даже его имени – но все филателисты знают, что это в память о нём.
Потому что эти марки напечатаны на CD-дисках (правда, чуть раньше схожие марки эмитировала КНДР). На них записана история Бутана, фотографии этой красивейшей страны, её песни. Тодд бы одобрил, несомненно.

На конверте:

Другой страной, известной новаторским подходом к филателии, считается Тонга. Чуть раньше, чем Тодд, в 1963 году, они напечатали первые марки-самоклейки (в мире!) на фольге – по другой технологии, нежели Тодд. Скорее всего, он вдохновился именно марками Тонга. Впоследствии Бутан «играл» с материалами марок, а Тонга специализировалась на необычных формах (в виде сердца, в виде банана, в виде корабля). Но марки Бутана были в мире гораздо более известны – благодаря грамотному бизнес-подходу.
В разное время в разных странах имели место марки, напечатанные на пробке, дереве, вышитые на ткани, на коже от футбольного мяча, с изменяющейся картинкой. Начало этому положил Тодд.

https://nostradamvs.livejournal.com


promo vitkvv2017 september 8, 07:00 36
Buy for 10 tokens
Легендарные советские фильмы просмотрены миллионы раз, но вдумчивый зритель всегда найдет множество вопросов, над которыми можно поразмышлять. Будь то просто мелкие нестыковки или сознательно оставленные режиссерами ниточки. Сколько всего было Шуриков — один или несколько? Как Лукашина пустили в…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded