vitkvv2017

Category:

Варфоломеевская ночь


«Утро у ворот Лувра» (1880), Эдуард Деба-Понсан.

Картина Деба-Понсана — это одно из самых известных изображений страшной резни, получившей название «Варфоломеевская ночь». События, произошедшие в ночь на 24 августа 1572 года, стали кульминацией религиозного конфликта во Франции.

Эдуард Деба-Понсан получил известность благодаря портретам парижских знаменитостей, сюжетам на историческую тему и сельским пейзажам. Республиканец по своим убеждениям, он часто оказывался политическим и идейным противником многих своих клиентов. Его активная позиция в защиту Альфреда Дрейфуса, сочувствие Парижской коммуне не вызывали симпатий консерваторов.

Папа римский Климент VII Медичи был неудачливым интриганом. После того как армия императора Карла V разорила Рим в отместку за политические интриги папы, дела Климента VII пошли совсем худо. Особо много хлопот доставляла ему сиротка Екатерина, дочь двоюродного племянника папы – Лоренцо II Медичи, герцога Урбинского.

Волею судьбы Лоренцо Медичи прославлен в истории гораздо больше своего святейшего дяди – именно в поучение ему Никколо Макиавелли написал великую книгу «Государь», а позже Микеланджело создал и установил в капелле Медичи один из своих шедевров – надгробие Лоренцо Урбинского, состоящее из скульптурного изображения самого герцога и саркофага, на крышке которого возлежат аллегорические фигуры «Утро» и «Вечер». В жизни Лоренцо II был ничем не примечательным человеком, он рано заболел сифилисом, заразил жену, и в тяжелой стадии болезни они зачали ребенка. 13 апреля 1519 г. родилась вполне здоровая девочка, но мать ее умерла через 15 дней после родов, а еще через шесть дней умер отец. Девочка, нареченная Екатериной, осталась круглой сиротой. Жизнь уготовила ей судьбу кровавой властительницы и коварной интриганки в мировой истории.

Воспитывала Екатерину ее тетка. Известие о разгроме Рима испанцами в 1527 г. подтолкнуло жителей Флоренции к восстанию против Медичи. Все семейство бежало, лишь 8 летняя Екатерина попала в плен к бунтовщикам. С этого времени девочка стала предметом торга между флорентийцами и римским папой. Климент VII, который до восстания являлся заочным правителем города, обратился за помощью к своему злейшему врагу Карлу V. В обмен на обещание папы лично короновать его императором, Карл взялся вернуть Флоренцию Медичи.

В октябре 1529 г. город осадила 40 тысячная испанская армия. 12 августа 1530 г. Флоренция капитулировала, и девочка была передана Клименту VII.

С этого времени забота о судьбе троюродной племянницы стала головной болью римского папы. Неожиданно король Франциск I попросил ее руки для своего второго сына – герцога Генриха Орлеанского. Климент VII уговорил девочку дать согласие и, едва Екатерине минуло 14 лет, сбыл ее с рук во Францию.

Поначалу дела новоявленной принцессы шли хорошо. Но 25 сентября 1534 г. папу Климента VII отравили ядом бледной поганки, и девушка потеряла главную опору в жизни. Очередной папа Павел III отказался отдавать французам обещанное за нею приданое. С этого времени при королевском дворе к Екатерине стали относиться как к приживалке.

Ситуация не изменилась и после того, как в 1536 г. неожиданно умер 18 летний дофин Франциск и юная итальянка стала дофиной – женой наследника престола. Беда усугублялась тем, что в течение первых десяти лет замужества дофина не могла родить ребенка. Уже стоял вопрос о пострижении ее в монастырь, когда в 1544 г. Екатерина родила сына Франциска. Затем дофина родила еще четырех мальчиков – Карла, Генриха (любимец матери), Франсуа и Людовика (умер в младенчестве) – и троих дочерей – Елизавету (впоследствии нареченная инфанта Дона Карлоса и третья жена испанского короля Филиппа II), Марго и горбатую хромоножку Клод. В 1556 г. после рождения двойни-девочек, которые сразу же умерли, врачи запретили Екатерине вести половую жизнь.

С первых месяцев брака Генрих завел себе любовниц, а в 1538 г. беззаветно влюбился в красавицу Диану де Пуатье. Законная жена была вынуждена принять измену со смирением. После заболевания дофины муж вообще перестал появляться в ее покоях, а к Диане фактически перешли все права законной супруги наследника. Когда 31 марта 1547 г. умер Франциск I и на престол взошел Генрих II, ситуация усугубилась. Даже при коронации Диана стояла на месте королевы, а Екатерина – в отдалении. Все царствование Генриха законная королева вела полумонашеский образ жизни, а заваленная дарами фаворитка управляла политикой Франции – король не принимал ни одного решения без ее одобрения.

Но вот в июле 1559 г. Генрих II был смертельно ранен на турнире, и еще до его кончины Екатерина Медичи взяла власть в свои руки. Существует даже версия, будто король мог еще поправиться, но не отходившая от его одра супруга при помощи яда помогла Генриху отправиться к праотцам. Диана де Пуатье удалилась в добровольную ссылку, ей даже не позволили проститься с царственным любовником. С этого времени и до смерти в 1589 г. Екатерина не расставалась с властью, хотя и правила посредством сыновей-королей, периодически прибегая к изощренным интригам и яду. Поскольку вдовствующая королева всегда носила только черные одежды в знак траура по погибшему супругу, а также за черные дела, которые она творила долгие годы, Екатерина получила у подданных и в истории прозвание Черная Королева.

С начала 1520 х гг. во Франции быстро росло число сторонников протестантизма – гугенотов. Главной их покровительницей изначально стала единственная родная сестра Франциска I – королева Маргарита Наваррская. Таким образом, самые близкие родственники королевской семьи оказались протестантами. После кончины Маргариты в 1549 г. эстафету протестантизма приняла ее дочь – Жанна д’Альбре, которая после смерти отца в 1555 г. стала еще и правящей королевой Наварры. Жанна провозгласила кальвинизм государственной религией своей маленькой горной страны.

Франциск I поначалу относился к гугенотам снисходительно, поскольку воевал против католического императора Карла V, но когда в 1530 х гг. протестанты попытались устроить религиозный бунт при королевском дворе, приказал жечь еретиков на кострах. Генрих II вообще учредил «Огненную палату», которая отправила в очистительный огонь множество гугенотов.

Сразу после гибели Генриха II во Франции сложились две аристократические политические группировки. Прикрывались они религиозными знаменами: протестанты во главе с Жанной д’Альбре и видным полководцем и дипломатом адмиралом Колиньи стремились посадить на престол Франции сына Жанны – Генриха Бурбона. Вожди партии католиков герцоги де Гизы, пользуясь влиянием их племянницы Марии Стюарт на нового короля Франциска II, вообще оттеснили Екатерину от власти. Не имеющей политической опоры королеве пришлось изначально лавировать между враждующими лагерями ради сохранения престола за своими болезненными от рождения детьми.

Первыми вознамерились взяться за оружие гугеноты, недовольные властью Гизов. В 1560 г. они составили заговор с целью захватить в плен Франциска II в замке Амбуаз. Заговор был раскрыт, многие его участники казнены, но в разгар гонений тяжелобольной король умер.

На престол вступил 10 летний Карл X при регентстве Екатерины Медичи. Опасаясь Гизов, королева-мать призвала на помощь Антуана Бурбона и вождей гугенотов. В ответ Гизы вступили в сговор с императором Карлом V для совместной борьбы против вероотступников. В марте 1562 г. король и регентша были захвачены католиками в плен и под их давлением признали необходимость преследования гугенотов. С этого времени Екатерина лавировала внутри католического лагеря, периодически пытаясь примирить католиков с гугенотами. Но сделать это было нелегко, поскольку во внутренние дела Франции вмешались другие монархи – католики действовали при поддержке испанской короны, а гугенотам помогала английская королева Елизавета I.

Для Екатерины Медичи главное зло сосредоточилось в Жанне д’Альбре. Неизвестно, кем точно был разработан столь коварный план, но мало кто сомневается, что вдохновителем его и истинным руководителем резни стала королева-мать.

В 1567 г. во время 2 й войны Жанна д’Альбре пребывала в городе-порте Ла-Рошели, все жители которого объявили себя гугенотами. Католики побеждали. В таких условиях Жанна была вынуждена согласиться на брак ее сына Генриха и второй дочери Екатерины – Маргариты Валуа. Регентша рассчитывала таким образом привязать гугенотов к своей семье.

Но далее случилось неожиданное. В Париже обосновался адмирал Колиньи, который быстро сдружился с Карлом IX и начал постепенно выводить его из-под опеки матери. Теряя власть, Екатерина решила покончить с гугенотами раз и навсегда и использовала для этого партию Гизов.

В июне 1572 г. в Париже состоялись свадебные торжества по поводу бракосочетания Генриха и Маргариты. В знак примирения Екатерина послала королеве Жанне подарок – перчатки, после примерки которых та скоропостижно скончалась. Торжества были приостановлены, свадьба все же состоялась 18 августа 1572 г. Жених к этому времени уже был законным королем Наварры, и супруга его стала королевой Марго.

Праздновали брак несколько дней. Вечером 22 августа 1572 г., когда адмирал Колиньи возвращался из Лувра домой, по приказу Черной Королевы в него стрелял наемный убийца, но лишь ранил адмирала в локоть. Следующим утром Екатерина навестила раненого и рыдала у его постели.

Однако это был всего лишь пролог. Уверив Карла IX в том, что после покушения на адмирала гугеноты в ближайшее время начнут очередное восстание, мать уговорила сына нанести предупреждающий удар. 24 августа 1572 г., накануне дня св. Варфоломея, началось истребление гугенотов. Первым убили Колиньи. Всего же в ту ночь зарезали около 10 тыс. гугенотов. Резня по всей Франции продолжалась неделю.

Генрих Наваррский сдался на милость победителей и принял католицизм. Когда он публично встал на колени перед алтарем, присутствовавшая при этом Екатерина Медичи повернулась к послам иностранных держав и расхохоталась. С этого часа ее и стали звать Черной Королевой.

Религиозные войны продолжались вплоть до 1598 г., когда был убит последний Валуа – Генрих III и на престол взошел основатель новой династии король Генрих IV Бурбон (Наваррский).

«Эти прекрасные наряды и украшения никогда не осмелятся прикрыть ни ее красивую шею, ни ее красивую грудь, дабы не мешать людским взглядам любоваться столь совершенной красотой…» В этом портрете, набросанном господином де Брантомом, вы, возможно, узнали самую знаменитую из принцесс де Валуа: Маргариту Французскую, дочь короля Генриха II и Екатерины Медичи, которую памфлеты провозгласили женщиной с одиннадцати лет, любовницей своих братьев и, как говорят, всех мужчин двора…

Без сомнения, было бы нелепо отрицать, что вызывающая королева Марго была наделена от природы поразительным любовным аппетитом, но до своего замужества она, вероятно, вела образ жизни обычной девушки… обычной молодой девушки при дворе Валуа!

Пока же, в августе 1572 г., девятнадцатилетняя Маргарита готовилась стать супругой короля Наварры, иначе говоря, будущего Генриха IV. Этому Беарнцу, от которого в десяти шагах разило чесноком, Марго предпочитала герцога де Гиза, политика. В данном случае – г-жа Медичи сказала свое слово. Вдова Генриха II сосредоточила в своих руках всю власть, и перед ней мрачный, бледный, худой король Карл IX покорно опускал свои желтоватые глаза. Сейчас, отдавая свою дочь королю гугенотов, Екатерина пыталась усмирить королевство, которое держала в руках, – прекрасное королевство, раздробленное бесконечными войнами. Самые пытливые из историков обвинят потом королеву-мать в том, что она нашла лучшее средство, чтобы привлечь в Париж вождей протестантов и впоследствии их всех перебить. Оставим Екатерине возможность оправдания: вряд ли она заранее вынашивала идею Варфоломеевской ночи – по крайней мере до замужества своей дочери. В данный момент она никому не желала зла, кроме мрачного адмирала Колиньи, вчерашнего вождя «бунтовщиков», который, к ее досаде, начинал оказывать влияние на короля Карла.

Варфоломеевская ночь

Итак, Марго выдавали замуж.

Согласно обычаю, невеста провела ночь в епископстве. Утром, в понедельник 18 августа, «одетая по-королевски, с короной и хвостиком пестрого горностая в волосах, вся сверкающая драгоценными камнями, в великолепном голубом манто», та, что через несколько мгновений станет королевой Наваррской, увидела Генриха перед порталом церкви Нотр-Дам. Жених, будучи протестантом, не мог войти в католический храм. Здесь, перед церковью, их и сочетали браком. Когда Марго был задан традиционный вопрос, она не отвечала – ее сердце было открыто только герцогу де Гизу – и жених подтолкнул ее, заставив кивнуть в знак своего согласия.

На следующее утро в большом зале дворца состоялся маскарад – поразительное предвосхищение Варфоломеевского избиения. Карл IX и его два брата, вооруженные с ног до головы, охраняли вход в рай, «точнее, сад Елисейских полей, украшенный зеленью и всевозможными цветами», в центре которого резвилась дюжина “нимф”. Неожиданно появились “бродячие рыцари” – гугеноты во главе с королем Наварры и его кузеном Конде. Пришельцы попытались “завоевать рай”, но трое стражников “выставили против атакующих пики” и ударами мечей “отправили их в ад, где ими занялись дьявол и черт…”». Присутствующие на маскараде удивленно переглядывались, приглашенные гугеноты забеспокоились… но празднества, продолжавшиеся еще в течение трех дней, завершились без каких-либо инцидентов.

В пятницу, 22 августа, жизнь вошла в свое обычное русло. Как обычно, адмирал Колиньи пришел в совет, который состоялся в Лувре. Он покинул короля чуть ранее одиннадцати, прошел между двумя высокими башнями (их контуры можно и сегодня увидеть во дворе Лувра), пересек подъемный мост, потом – деревянный мост, перекинутый надо рвом старых укреплений времен Филиппа Августа. Теперь Колиньи вышел на узкую улицу д’Отриш, зажатую между двумя площадками для игры в мяч. Внезапно из окна раздался выстрел. Наемный убийца, некто Морвель, стрелял в адмирала по приказу герцога де Гиза и по просьбе Екатерины и ее сына Генриха Анжуйского, будущего Генриха III.

Адмирал был доставлен к себе, в гостиницу Понтье на улице Бетизи, – это было в двух шагах. Появился незаменимый Амбруаз Паре. Раны Колиньи оказались несерьезными: у него была перебита рука и оторван указательный палец. Он обратился к друзьям, столпившимся у его кровати:

– Я прошу вас ничего не предпринимать и отказаться от мести с оружием в руках: любое вооруженное столкновение может нас погубить в момент, когда враги совершили столь серьезную ошибку, что она не может быть ни забыта, ни прощена. Подождем, как поступит король, торжественно обещавший мне быстрый и суровый суд!

Когда Карл IX узнал, что раны Колиньи не опасны, он воскликнул:

– Вы мне принесли радостные новости! Надеюсь, что адмирал скоро поправится и сможет впредь преданно мне служить.

Однако Париж бурлил, позакрывались лавки. В мелких буржуа взыграла кровь, дворяне-протестанты сбегались к гостинице Понтье и говорили только об одном – об отмщении.

– Что они хотят этим сказать? – удивился король. – Мне передавали, что народ бунтует и вооружается?

– Нет, – поспешно вмешалась в разговор Екатерина, – но, если вы помните, вы отдавали приказ по городу, чтобы с самого утра, во избежание возможных беспорядков, каждый горожанин находился в своем квартале.

– Верно… Однако я запретил людям вооружаться. В любом случае я хочу, чтобы охраняли дом адмирала.

После разговора Карл, как обычно, отправился к своей любовнице, очаровательной Марии Туше.

Для Екатерины ситуация складывалась не лучшим образом. Необходимо было убедить короля в том, что единственно возможный выход – расправа с гугенотами. Она направила к Карлу Гонди, которому тот полностью доверял.

Гонди обрисовал перед королем ужасающую картину. Гугеноты вот-вот перейдут к атаке. Речь идет о жизни королевской семьи и самом существовании государства!

Екатерина присоединилась к Гонди и подтвердила его слова:

Король был потрясен, и королева-мать закончила свою речь:

– От этой страшной опасности, которая нависла над вами и над всем вашим государством, от предстоящих бедствий и разрухи, от гибели тысяч человек вас может избавить один-единственный удар шпаги, нанесенный сегодня вечером…

Екатерина достигла своей цели. Когда она спросила Карла, испытывает ли он страх, король, уверовавший уже в безнадежность своего положения, вскочил, затопал ногами и в гневе закричал:

– Необходимо убить их всех, чтобы завтра не осталось ни одного из них, который мог бы упрекнуть меня за смерть остальных!

Машина была запущена в действие.

Король вызвал к себе старшину Шорона и в присутствии королевы и будущего Генриха III предупредил его, что «приверженцы новой религии готовят заговор, цель которого – выступление против Его величества короля и его государства, нарушение мирной жизни города Парижа». Следовательно, необходимо принять меры:

– Соберите ключи от городских ворот, проследите, чтобы все они были тщательно закрыты. Все лодки и суда перегоните к правому берегу реки и свяжите их между собой. Вы должны призвать к оружию всех католиков, способных держать в руках оружие, и расставить их на перекрестках города в ожидании моих приказов.

Тотчас поползли из города слухи. Эмиссары герцога де Гиза срочно поскакали в Париж, служащие городского отеля выполняли их указания. В городе формировались вооруженные отряды, перегораживали Сену. Гиз собрал у себя самых преданных капитанов. При свете факелов во дворе Лувра выстроились королевские войска.

Перед домом на улице Бетизи, в котором жил адмирал, вышагивал герцог де Гиз. Он ждал. Его люди только что захватили отель. Убийцы ворвались в комнату Колиньи.

– Что, мошенник, ты и есть адмирал? – спросил один из них.

– Юноша, ты мог бы отнестись с большим уважением к моей старости и моим ранам, и тем не менее твоя грубость уже не сократит мне жизнь…

С улицы донесся нетерпеливый возглас герцога:

– Ну что, закончили?

– Да, монсеньор.

– Хорошо, пусть его сбросят через окно: герцог Ангулемский не поверит, пока не увидит его у своих ног.

Сброшенное из окна крупное тело, одетое в домашний халат, с глухим стуком шлепнулось на мостовую. Герцог наклонился, достал платок, стер с лица кровь и улыбнулся.

– Это действительно адмирал Колиньи! – заметил Генрих де Гиз и пренебрежительно оттолкнул труп ногой.


(По материалам А. Кастело)
http://www.informaxinc.ru/lib/

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded