Мистический банкир

07.11.2018

Незаконорожденный сын министра, он основал успешный банк и вел в Праге красивую светскую жизнь. Потом чуть было не застрелился и угодил в тюрьму за «колдовство». Из тюрьмы Густав Майринк вышел писателем – «Голем» и другие его романы открыли читателям мир еврейской мистики.

«Вы думаете, что наши еврейские книги просто по прихоти написаны только согласными буквами? Каждый должен для самого себя подыскать к ним тайные гласные, которые открывают только ему одному понятный смысл – иначе живое слово обратилось бы в мертвую догму». 14 августа 1892 года автор этих строк Густав Майринк в своей съемной квартире в Праге стоял на письменном столе с пистолетом у виска. Рядом лежала предсмертная записка для матери. В этот момент в щель между полом и дверью кто-то просунул брошюру. Густав спустился, чтобы посмотреть на нее, и прочел на обложке: «Жизнь после смерти».

«Это знак!» – понял будущий автор «Голема» и передумал стреляться. Странная книжица с эзотерическим содержанием сыграла для него роль «тайных гласных», которые он подставил к «согласным» своей судьбы. Он сделал вывод, что текст жизни должно читать в мистическом ключе. С тех пор Майринк серьезно увлекся каббалой, теософией, йогой, спиритуализмом, герметизмом и прочими мистическими учениями, которые в широком спектре предлагал конец XIX века. После пережитого им в 24 года откровения он решил посвятить себя исследованию тайн Вселенной и уже никогда не сворачивал с этого пути.

Незаконнорожденный сын вюртембергского министра Карла фон Варнбюлера и немецкой актрисы Марии Вильгельмины Адельхайд Майер – от нее он получил свою фамилию, позже переделанную под писательский псевдоним – провел детство в переездах: профессия матери зависела от выгодного ангажемента. Родившись в Вене, он жил в Мюнхене и Гамбурге, пока в 1883 году не оказался в Праге, где окончил торговую академию. В 1908 году в этом заведении пройдет курсы по страхованию Франц Кафка.

В 1889 году вместе с племянником поэта Кристиана Моргенштерна молодой человек основал банк. Начало деловой карьеры Майринка казалось успешным, хотя в образ типичного банкира он не вписывался. Начинающий финансист вел яркую светскую жизнь. Он посещал модные пражские кафе, где любил представляться сыном короля Баварии Людвига II, первым в городе приобрел автомобиль, наряду с Артуром Конан-Дойлем и Брэмом Стокером стал членом Герметического ордена «Золотая Заря» и вступил в теософскую ложу «У голубой звезды».

После душевного переворота 1892 года Майринк увлекся на только мистицизмом, но и писательством. Начинал он с публикаций сатирических рассказов, однако становиться профессиональным автором и бросать банковское дело не стремился. Все изменилось после того, как Майринк побывал в тюрьме. В 1902 году его обвинили в мошенничестве – в вину вменялось в том числе то, что банкир якобы с помощью спиритуализма добивался успеха в финансовых операциях. Через 2,5 месяца его отпустили за отсутствием улик. Заключение обернулось для Майринка катастрофой. Репутация в деловых кругах оказалась подорвана, ему пришлось оставить банковское дело и найти для себя новое поприще.

Прага, в которой он провел 20 лет, стала ему невыносима. Город еще будет полноправным героем нескольких его книг, однако жить в нем писатель больше не сможет. В 1903 году Майринк решил начать все сначала там, где появился на свет – в Вене. Здесь он устроился редактором журнала Der liebe Augustin и продолжил писать едкие сатирические истории на злобу дня. Также для заработка он занимался литературными переводами – в частности, перевел с английского чуть ли не всего Чарльза Диккенса.

Вместе с этим Майринк активно участвовал в спиритических сеансах, метафизических и оккультных опытах, занимался йогой и осваивал технику «пробуждения магического жара» под руководством итальянского мага Чино Фармизано. Активное занятие оккультными практиками вылилось в его мистические повести и рассказы, написанные в духе Эдгара Аллана По. Постепенно эта часть творчества писателя стала превалировать над ироническими произведениями. В 1907 году он начал работать над своим первым романом – «Големом».

Как рабби Лёв в легенде XVI века оживил глиняного истукана с помощью имени Б-га, так и Майринк вложил в уста своего «Голема» собственные размышления о поисках истинного «Я» и духовном освобождении. Тело романа – это исчезнувшие улицы еврейского пражского гетто, и Майринк пускает блуждать по ним своего читателя. Через лабиринт каббалистических символов, стирая грань между сном и явью, автор приводит его в мир, где в единое целое сливаются для человека истинная свобода, абсолют и бессмертие.

Пока писался «Голем», Майринк успел жениться, обзавестись двумя детьми, девочкой Сибиллой Фелицитой и мальчиком Харро Фортунатом, и переехать с семьей в небольшой баварский городок Штарнберг. Роман вышел в 1915 году и имел феноменальный успех. За несколько последующих лет было распродано более 200 тысяч экземпляров. Благодаря «Голему» Майринк стал заметной фигурой на сцене немецкой литературы. Однако отношение к нему было более чем настороженное. Шла Первая мировая война. В отличие от многих других собратьев по перу на разных сторонах баррикад, Майринк не испытывал радости и патриотического воодушевления, когда разразилась война. Это вызвало недоумение читающей публики. Ситуация обострилась с выходом сборника рассказов «Волшебный рог бюргера» – там были ранние сатирические произведения писателя, в которых остроумно высмеивалась косность обывателя. В книге увидели «антинационализм» – выражение одного из критиков – и атаку на государственные интересы Австро-Венгрии. Сборник в итоге запретили, а в Майринка полетели не только стрелы критики, но и камни от тех самых обывателей.

На этом фоне в 1916 году вышел «Зеленый лик» – второй роман писателя, описывающий мир, где нет ничего устойчивого, а люди находятся в жадном поиске новых опор существования. Роман, отражающий не суть, но атмосферу своей эпохи, имел колоссальную известность и хорошо продавался. В эти годы Майринк получил не только литературное, но и семейное признание. Варнбюлеры попросили его вспомнить о своем родстве и принять фамилию отца. Майринк ответил вежливым отказом.

После выхода в 1921 году романа «Белый доминиканец» писатель переживал не самые лучшие времена. Экономический кризис и гиперинфляция в Германии заставляли его браться за любую поденщину: от переводов и редактирования книг по магии и оккультизму до написания спортивных заметок в журналы. Последние годы его жизни прошли в борьбе с болезнями и работе над романом «Ангел западного окна», в котором его герои предпринимают очередную попытку сломать преграду между жизнью и смертью, проникнуть туда, где земное смыкается с потусторонним. В нем Майринк вновь вернулся к мистике еврейской Праги, вспомнил каббалу и рава Лёва и окончательно закрепил за собой славу автора, вписавшего пространство еврейского квартала в мировую литературу.

Из-за связи книг Майринка с еврейской культурой его нередко самого принимали за еврея. Этому способствовало и то, что фамилия его матери Майер была распространена среди австрийских евреев. Когда к власти в Германии придут нацисты, его объявят «еврейским автором» и запретят. В изданной в СССР литературной энциклопедии 1929-1939 годов в статье о Густаве Майринке указывалось, что он родился «в еврейской буржуазной семье».

В 1932 году сын Майринка, Харро Фортунат, стал инвалидом из-за тяжелой травмы позвоночника. Он покончил с собой в возрасте 24 лет. В этот раз не нашлось подброшенных судьбой брошюр, которые уберегли бы молодого человека. Через шесть месяцев, 4 декабря 1932 года, умер его безутешный отец.

На могиле Майринка выбито слово Vivo, «живой». Писатель полагал, что смерть есть не конец, а переход в другое состояние. Для него проклятие современного человека состояло в том, что его сознание не позволяет ему достичь освобождения бессмертной души от бренного тела. Поэтому духовные упражнения, занятия йогой и каббалистикой были в представлении автора «Голема» еще одним способом обрести вечный союз с самим собой.

Отвечая на вопрос, существует ли бессмертие, Майринк писал: «Нет ничего другого, кроме бессмертия. Жизнь и бессмертие – одно и то же. Того, что обычный человек понимает под смертью, не существует». Подобно герою своего романа «Зеленый лик» он хотел постигнуть взором два мира, земной и потусторонний, различая все черты и оттенки обоих. И быть «истинно живым» в обоих мирах.
Старый друг писателя, карикатурист Томас Теодор Гейне, считавший себя убежденным материалистом, рассказывал, что в день смерти Майринка он наткнулся на странного фокстерьера, играющего в его саду. Он попытался прогнать собаку, но животное с грустью взглянуло на него, и Гейне тут же вспомнил о Майринке, которого он не видел много лет и у которого был в точности такой взгляд. На следующий день он узнал о смерти писателя. И тут же вспомнил их первую встречу. В тот день Майринк обещал, что однажды докажет Гейне истинность учения о бессмертии и переселении душ.

Алексей Сурин

 https://jewish.ru

promo vitkvv2017 сентябрь 4, 2017 09:35 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Борис Островский Дэвид Мей и Джозеф Монаган (университет Монах, Австралия) высказали предположение, что «пузыри метана, поднимающиеся с морского дна, могут топить корабли. Именно этим природным явлением и могут объясняться загадочные пропажи некоторых кораблей». Касательно…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.