Categories:

Главное достижение Черчилля окончание

«My most brilliant achievement was my ability to be able to persuade my wife to marry me.» (Winston Churchill)

«Моим самым блестящим достижением в жизни было то, что я сумел убедить мою жену выйти за меня замуж» (Уинстон Черчилль)

Она знала о знатности его семьи и о том, что родовым его гнездом был самый великолепный дворец Англии, хотя отец его титул герцога Мальборо не носил, но почему-то чувствовала в нем товарища по несчастью и тоже аутсайдера.

От этой встречи осталось только одно разочарование. Он пообещал прислать ей свою книгу о Рэндольфе. И не пришлет.

Она подумает: забыл — о об обещании, и о ней. Ей на следующий же день очень захочется увидеться и говорить с ним опять, с этим героическим писателем и политиком, некрасивым, рыжим Уинстоном Черчиллем: в нем было что-то от большого, ранимого ребенка, которого ей необъяснимо хотелось защитить...

Вскоре в дверь их дома на Аббингдон виллас постучал слуга леди Рэндольф Черчилль: Клементина с матерью приглашались провести выходной в Солсбери-холле, загородном поместье матери Уинстона Черчилля. Значение такого приглашения было ясно.

Но, ах, на беду они должны были именно в этот выходной уезжать в Германию. Нужно было забрать из туберкулезного санаториума сестру Нелли, которая, кстати, очень удачно и полностью там излечилась! А потом в планах было провести лето на флорентийской вилле бабушки.

Отчаяние Клементины не поддавалось описанию.

Однако все-таки хотя бы на день поехать в Солсбери-холл она мать уговорила. Уинстон, конечно же, был там.

День удался!

Писать Уинстону Клемми начала уже в поезде и почти ничего не запомнила из той поездки в Европу — все ее мысли были в Англии!

Другая...

Между тем, Уинстону предстояло разрешить одну весьма сложную задачу. Он находился в довольно близкой дружбе (оба отрицали более близкие отношения) с дочерью Премьер-министра Асквита, Вайолет Асквит. Красивая, выросшая в роскоши, волевая интеллектуалка, с изысканным вкусом, одержимая политикой, в которой прекрасно разбиралась, она, казалось, была бы для Уинстона идеальной женой. Но так не считал сам Уинстон.

Для Черчилля дело осложнялось тем, что 1) Вайолет была дочерью непосредственного начальника Уинстона, Премьер-министра 2) питала к нему довольно сильную привязанность, которую не скрывала 3) была натурой страстной, импульсивной и склонной к ревности и истерическому поведению.

Клементина ни о чем не подозревала.

Пожар

За время ее отсутствия Черчилль совершил значительный прорыв в политику: выиграл место депутата от округа Данди (он будет избираться в этом округе еще 12 лет!). По приезду из Европы Клементина почему-то не спешила встретиться с Уинстоном. То ли боялась разочароваться, то ли разбиралась в себе. Больше всего она боялась еще одной ошибки и еще одного разочарования.

Не спешил встретиться с ней и он. В какой-то момент ей стало казаться, что она просто себе все это вообразила.

Однако, она получила опять приглашение от матери Черчилля на 15 августа в Солсбери-холл. Она знала, что Уинстон, конечно же там будет. Но вскоре обстоятельства экстремального характера смешали все их планы!

Клементину, как только она вернулась, пригласили погостить в усадьбе родственников на острове Уайт, походить под парусом и поиграть в теннис, а Черчилль же 6 августа отправился к двоюродному брату Фредди Гесту в его поместье Берли-холл в Линкольшире.

На следующий день из возбужденных разговоров на теннисном корте, она узнала, что в замке Берли холл на рассвете случился ужасный пожар. Отбросила ракетку и в панике, с растрепавшимися волосами, бросилась на ближайшую почту в Кау. Мысль о том, что что-то могло случиться с Уинстоном, заставила ее трястись от нервного озноба.

Жадно схватила с опозданием доставленную на остров «Таймс». Прочитала «Страшный пожар в Берли. Дотла сгорело целое крыло. Жертв нет», и в изнеможении откинулась в теннисном шезлонге. Намного придя в себя, она осознала, что ей трудно без него жить...

Паучок

Уинстон получил телеграмму. И немедленно захотел увидеть Клементину. Он написал ей, что до 15 августа еще далеко, и чтобы она приезжала еще до этого в родовое гнездо Черчиллей —Мальборо, дворец Бленэм. Он будет очень ждать. Его мать тоже ее приглашает. Она сразу поняла значение этого приглашения в Бленэм.

Это место имело для Уинстона особенное значение. Все это неспроста. Черчилль увидел свет в одной из комнат этого дворца. Неподалеку был похоронен его отец. Хозяином Бленэма был двоюродный брат и лучший друг Уинстона Санни Мальборо.

Но что она будет делать в таком палаццо без целого поезда гардероба, как подобает для женщин их круга, и без единой горничной?! И все же она приехала, прямо с острова Уайт. Черчилль встретил ее на станции. Она знала о великолепии Бленема, но увидев его, все равно была потрясена. Бленем показался ей гигантским классическим надгробием. Это был совершенно не тот эффект, который планировал Черчилль. Впрочем, он совершенно не понял бы всех этих чувств (у него иногда полностью отключалась эмпатия): для него это был просто дом, обычный дом детства.

На следующий день Клементина была на грани того, чтобы повернуться и уехать! Вечером они договорились с Уинстоном после завтрака погулять в розовом саду, и она, точно в назначенный час уже сидела за завтраком в величественной, расписанной великолепными фресками столовой, ежась от укоризненных (как ей казалось) взглядов достопочтенных гигантов со стен, но Уинстон к завтраку так и не спустился. Все были за столом, а она готова была провалиться сквозь этот мраморный пол: где Уинстон?!

Она еще не знала, что Черчилль был совой — ложился под утро и вставал в полдень.

Губы у нее дрожали.

Тогда Санни поднялся в спальню к Уинстону и приказал ему немедленно одеваться, иначе он потеряет Клементину навсегда. И, вернувшись в столовую, предложил Клементине покататься по поместью в его кабриолете, чтобы загладить неловкость. Когда они возвращались с прогулки, Уинстон уже ждал их у резных ворот, нетерпеливо вышагивая.

...Клементина улыбалась, вспоминая.

...Был полдень. Они шли по желтому гравию. Гравий жалобно хрустел. Пошел дождь. Они зашли в беседку Дианы. Там пахло дождем и миртом. Ее совершенный греческий профиль и изысканное в простоте кроя платье прекрасно вписывались в классическую архитектуру портика. Она понимала, что Уинстон пригласил ее в Бленхейм, чтобы родовое гнездо Мальборо очаровало ее, если не сумеет это сделать его лысеющая рыжая голова. О, глупец.

Он и не сознавал, что сильно рисковал спугнуть ее чрезмерным этим великолепием. Привычный для него антураж Блеэнема подавлял Клементину, уничижал ее, ей хотелось поскорее оттуда уехать.

И он больше всего опасался сказать что-нибудь лишнее или бестактное. Не зная, как начать, он молчал —он, один из самых красноречивых депутатов британского парламента!...Шумел летний дождь. Тихо и уютно вдали рокотал гром. Гудели осы.

Клементина потом сто раз рассказывала дочерям про этого паука на полу беседки, и про ее то, что она загадала: если паучок доползет до трещинки между плитами в полу, а Уинстон все не сделает предложения, значит не сделает его никогда.

Паучок дополз вовремя.

Чего она не говорила детям, так это, что даже если бы паук дополз, а Уинстон молчал и молчал, она никогда так просто не отпустила бы его из своей жизни. Никогда. Сама она не обладала ни музыкальными, ни литературными талантами, но безошибочно отличала хорошую литературу и музыку от плохой. Ее шестое чувство не подвело ее и здесь: это необыкновенный человек.

Она сказала ему да. Она выйдет за него, но попросила держать все пока в тайне. На всякий случай. Он согласился.

Но как только увидел Санни у входа, замахал руками и завопил в экстазе: «Санни, мы женимся, мы женимся!»

Побег

В Солсбери холле официально объявили о помолвке. Свадьбу назначили через месяц, 12 сентября. Но нервную Клементину опять охватили сомнения. Она доверила их брату, Биллу. Он ответил, что расторжение уже третьей помолвки сделает не только ее притчей во языцех всего Лондона, но и унизит столь публичного человека, как Черчилль. И что он, Билл, никогда не поймет подобного. И никто ей этого не простит. Это отрезвило мятущуюся невесту.

Но ненадолго.

Ночь перед свадьбой Клементина должна была провести в холодном классическом особняке леди Сент Хелиер на Портланд стрит. Бесшумные служанки забрали ее одежду, оставили лишь халат. Она проснулась рано, не очень пока понимая в первый момент, где находится. На вешалке сияло арктической белизной ее свадебное платье на фоне холодных, темно-зеленых стен. Полная тишина. Начинающая желтеть листва вяза за окном. И ей ужасно захотелось домой. Просто увидеть всех — маму, Нелли, Билла, попрощаться, позавтракать вместе.

Вошла служанка. Клементина уговорила ее одолжить ей свою одежду: ей обязательно нужно поехать домой, она забыла там что-то важное! Сочувственная служанка (которая была одного с Клементиной размера), сбегала за своим воскресным платьем. И через несколько минут Клементина уже ехала в омнибусе домой, на Аббингдон-виллас. «Мисс, не следует ли вам ехать в другую сторону?» — спросил узнавший ее по фотографиям в газете кондуктор.

Домашние встретили ее криками удивления и радости.

Она позавтракала дома и вернулась на Портланд стрит, где леди Сент Хелиер не успела заметить ее отсутствия.

В это время у ее будущего мужа тоже были сомнения: «Честно ли это — просить столь прелестное создание выйти за такого амбициозного человека, как я?» И еще. Он находился в Шотландии, где затворницей переживала его потерю Вайолет Асквит. Он пытался уговорить ее не расстраиваться слишком. Они останутся друзьями. И оставим на его совести все остальное, что он мог ей сказать. Отец Вайолет, премьер -министр Асквит назовет брак Черчилля катастрофой. Его дочь напишет письмо «свадебной подруге» Клементины Венетии Стэнли, что Клементина «глупа, как сова», что у нее никогда не хватит характера направлять такой характер, как у Уинстона, что «она будет не более, чем предметом обстановки», и что «наконец, ей не придется мастерить собственную одежду». Ее собственная бабушла запишет в дневнике в день ее свадьбы, что тихая Клементина «будет следовать за мужем и мало говорить». Жизнь рассудила иначе.

Свадьба их в цекви святой Маргариты в Вестминстере стала основным событием лондонского светского года в 1908-м. Первую свадебную ночь они провели в Бленэме, который Черчилль хотел теперь сделать их общей памятью. Потом — Италия, Австрия...

Как раз перед их возвращением из Европы газеты были полны тревожными заголовками: в Шотландии пошла на прогулку по вершинам откосов и не вернулась ночью Вайолет Асквит. Вся округа вышла на ее поиски. Тревожные факелы в ночи, крики «Вайолет!» округлым шотландским акцентом. На второй день ее нашли. Она говорила, что упала с откоса, ударилась и забыла дорогу домой. Поговаривали, что она либо хотела отвлечь внимание газет от возвращения Уинстона, либо собиралась покончить с собой, но передумала.

После свадьбы музей мадам Тюссо закажет первую восковую фигуру Черчилля. Всего их выполнят семь за его жизнь.

Клементина и Уинстон Черчилль проживут вместе 57 лет.

...Занимался морозный рассвет.

Клементина провела свою последнюю ночь в Чатвелле.

Эпоха окончена: Уинстона больше нет.

Карина Кокрэлл-Фере

promo vitkvv2017 september 4, 2017 09:35 2
Buy for 10 tokens
Борис Островский Дэвид Мей и Джозеф Монаган (университет Монах, Австралия) высказали предположение, что «пузыри метана, поднимающиеся с морского дна, могут топить корабли. Именно этим природным явлением и могут объясняться загадочные пропажи некоторых кораблей». Касательно…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded