vitkvv2017

Category:

Наследственная депрессия, травмы войны, потеря сына: Что стоит за самыми добрыми детскими книгами

Наследственная депрессия, травмы войны, потеря сына: Что стоит за самыми добрыми детскими книгами.
Когда читаешь лучшие произведения детской литературы, кажется, что такие добрые и светлые книги могли написать только люди, живущие в особенной стране счастья и добра. Увы, но жизни большинства детских писателей и поэтов — это истории страданий, трагедий и непонимания.

Александр Милн: придавленный войной и Винни-Пухом

У писателя Милна были сложные отношения с женой. Добровольцем на Первую Мировую войну он ушёл по её настоянию. И вернулся совсем другим человеком. Увиденное на войне нанесло ему серьёзные психологические травмы. В то время никто не знал о посттравматическом расстройстве, которым часто страдают ветераны войн, и с навалившейся депрессией Милн оказался один на один.

Детскую книгу о мальчике, который дружил с плюшевым медвежонком, Милн написал после череды вполне успешных произведений для взрослых, чтобы отвлечься от тяжёлых воспоминаний — что может быть меньше связано с войной, чем мир ребёнка и его игрушек?

Алан Александр Милн страдал от воспоминаний о войне. Из-за увиденного он стал убеждённым пацифистом.

Но, став успешным детским писателем, Милн поставил на себе крест как на писателе взрослым, даже не желая этого. Отныне никто не хотел видеть от него ничего, кроме новых историй о Винни-Пухе. Это ещё больше подавляло писателя.

Третьей бедой его жизни была размолвка с женой. Она ушла к другому мужчине, оставив сына Милну. Потом, к радости Александра, вернулась, но сам этот эпизод жестоко его ранил.

Трудно представить, как на фоне всех этих проблем и тревог Милн продолжал писать удивительно добрые, забавные истории, от которых веет покоем и безоблачным детством.

Семейство Милнов.

Астрид Линдгрен: одиночество, бедность и разлука с сыном

В книгах Астрид возле ребёнка всегда найдётся взрослый, который примет его, несмотря ни на какие ошибки, родители всегда любят детей, и из любой ситуации найдётся выход. Иногда масштабы её оптимизма кажутся наивными, словно она никогда не знала настоящей, полной проблем и тревог, жизни.

В восемнадцать лет Линдгрен, юная жительница небольшого городка, забеременела от своего женатого начальника. На дворе стояли двадцатые годы двадцатого века. Девушки примеряли брюки, галстуки и шляпы (как и Астрид), становились лётчицами, гонщицами или хотя бы журналистками (как и Астрид), заводили себе любовников (как и Астрид), но внебрачный ребёнок по-прежнему был огромным скандалом и ставил крест на репутации и карьере.

Астрид Линдгрен нравилось жить в ревущие двадцатые. Она носила кепки и шляпы, брюки и галстуки и чувствовала ветер свободы.

Начальник предложил Астрид жениться — он был готов развестись с нынешней супругой. Был и другой вариант: аборт. Но Астрид, подумав, решила, что ребёнка себе хочет, а его отца — нет. Выбор с не самыми лёгкими последствиями.

Астрид родила ребёнка в Дании и там же оставила его у одной доброй женщины с условием, что сможет вернуться за сыном. После этого она уехала в Стокгольм, где её не знал никто, и пыталась как-то вертеться и устроить так, чтобы можно было нормально жить с сыном — то есть, наконец, забрать его себе. Она писала брату, что страдает от одиночества и нищеты. По своему малышу она тоже постоянно скучала.

Астрид очень скучала по маленькому сыну, оставленному в Дании.

Через два года после рождения сына Астрид, наконец, смогла найти себе хорошее место — секретарём директора Королевского автомобильного клуба. В отличие от первого начальника, новый оказался очень порядочным человеком, голову девушке рассказами о чувственности и раскрепощении не морочил и не домогался, хотя относился с явной симпатией.

После двух лет совместной работы директор решился признаться, что Астрид понравилась ему с самого начала и он очень хотел бы видеть её своей женой. В ответ Астрид призналась в том, что у неё есть незаконнорождённый ребёнок. Господин Линдгрен даже не задумался: «Я люблю тебя, а значит, я люблю и всё, что является частью твоей жизни. Ларс будет нашим сыном, вези его в Стокгольм». Астрид стала госпожой Линдгрен, и её муж усыновил малыша. Тем не менее, Астрид всегда с горечью вспоминала разлуку с сыном.

Семейство Линдгренов до рождения дочери Карин.

Туве Янссон: наследственная депрессия

Книги Янссон наполнены добротой и мечтательностью. Мирок муми-троллей — маленький и уютный, даже несмотря на стихийные бедствия и падающие кометы. Читая о домике, в котором живут муми-тролли, понимаешь, каким счастливым было детство Туве. И это правда. Туве выросла — как, кстати, и Астрид — в очень любящей и дружной семье.

Туве Янссон получила в детстве огромный заряд любви.

Увы, но это никак не спасло писательницу и художницу (Туве занималась и живописью тоже) от тяжёлой депрессии, которая накрывала её время от времени. Всё дело, похоже, было в наследственности — повторяющимися депрессивными состояниями страдал её отец. Говорят, люди, пережившие клиническую депрессию, с трудом могут читать или перечитывать книги Янссон — настолько знакомое состояние сочится сквозь сказочные узоры сюжета. А сконцентрировано оно в образе персонажа по имени Морра — существо, которое становится больше зимой, подавляет все теплое и гасит огонь, садясь на него.

Депрессия отца Янссон, к слову, имела не только органический характер. Её, как и у Милна, спровоцировал опыт войны в 1918 году. Как ни странно, он испытывал настоящее облегчение в… штормовую погоду. Его сразу тянуло на приключения, и он предлагал семье сесть в лодку и отправиться в рискованное путешествие. И Янссоны плыли от острова к острову.

Семья Туве Янссон её глазами.

Агния Барто: потеря сына и навязчивые сны о смерти

Многие замечали, что после войны стихотворения Барто утратили беззаботность. Агния Львовна тоже сильно изменилась. Одной из причин стала потеря сына в расцвете его юности. Он отпросился покататься на велосипеде перед ужином. На улице его сбил грузовик. Юноша от столкновения как такового особо не пострадал, но приземлился виском на бордюр и умер. Ему было восемнадцать лет. На дворе шёл последний год войны, фронт отошёл далеко на запад, и люди, наконец, почувствовали, что мир снова будет.

Кроме того, Агния Львовна страдала от повторяющихся снов, в которых её переезжал на скорости поезд. В реальности она чуть не умерла, прыгая с поезда на фронте. Её едва не затянуло под колёса. Потрясение было таким великим, что воспоминание о близости смерти преследовало её всю жизнь.

У Барто были сын и дочь, и сын умер совсем юным.

Николай Носов: три войны и голод

Николай Носов родился в Киеве в самом начале двадцатого века. В результате на его детство и юность пришлись Первая мировая и Гражданская войны. Семья страдала от недоедания. Дрова тоже были проблемой, и зимой дома было очень холодно. Кроме того, как-то раз все дети заболели тифом. Коля болел дольше всех, и родители уже готовились к похоронам. Когда стало ясно, что мальчик выжил, мать не смогла сдержать слёз облегчения. Она уже не надеялась.

Возможно, именно из-за опыта голода у автора коротышки из Цветочного города так любят радоваться простой еде, вроде манной каши.

Советские дети обожали недотёпу Незнайку.
Один из циклов рассказов Носова, о приключениях двух мальчиков-фантазёров, кажется образцом беззаботного детства в советской версии. Даже странно представить, что написаны эти рассказы во время Великой Отечественной войны, для детей и про детей, этой войной во многом обездоленных. Перечитайте рассказы свежим взглядом, и вы почти не найдёте там мужчин. Несовершеннолетние вожатые, пожилые сторожа или директора… Всё верно. Дети, для которых писал Носов, взрослых мужчин вокруг себя и не видели. И так со многими деталями его рассказов.

Сам Носов не смог пойти на фронт и снимал учебно-технические фильма для нашей армии, чтобы хоть как-то вложиться в победу.

Даже в войну детям нужны весёлые детские истории.
Текст: Лилит Мазикина

Куда смотрит полиция и не жалко ли кошку: Что удивляет современных детей в книгах нашего детства.
Любимые книги нашего детства кажутся вечными — ведь на них выросло не одно поколение детей. Однако детям двадцать первого века порой трудно понимать логику происходящего, даже если они знают, что раньше не было компьютеров и телевизоров, а у телефонов была трубка на проводе спиральной.

«Приключения Тома Сойера» Марка Твена

Во время прогулки Том встречает своего приятеля Гека. У Гека с собой есть окоченевший трупик кошек, и Том от него в полном восторге. Дальше мальчишки обсуждают, как можно с помощью этого трупика свести бородавки.

Современного ребёнка шокирует даже не столько то, что кошка мёртвая, а то, что мальчикам её ничуточки не жаль. Умершая кошка для них просто предмет. Многие из современных детей сочли бы более естественным кошку похоронить.

Том Сойер, глядя на мёртвую кошку, думает только о том, что её можно крутить на верёвочке.
В другом эпизоде Том, Гек и их ровесник Джо курят трубку, как настоящие пираты. Непривычные к табаку Том и Джо уходят в кусты«искать нож» и Гек находит их позже бледными и лежащими. Ребята во времена Марка Твена отлично понимали, что мальчишек стошнило от отравления никотином (и им было стыдно в этом признаться), современный ребёнок спросит, что с ними такое произошло и нашли ли они потерянный нож. Кроме того, он вряд ли поймёт, зачем Том и Джо курили так долго и упорно, если им сразу было неприятно. Сейчас подростки реже курят именно по этой причине — зачем терпеть неприятное? Конечно, кроме ребят из семей, где свободно и много курят при детях и табак — дело привычное вплоть до уже сформировавшейся аддикции.

Не всем детям так нравится курить, как Геку Финну.

«Мишкина каша», Николай Носов

Безымянный главный герой с лучшим другом Мишкой приезжает к маме на дачу, а она говорит, что у неё дела в городе и им придётся два дня пожить без неё. Дальше, следуя инструкциям мамы, мальчики разжигают огонь в печи и не очень удачно пытаются сварить кашу.

Детей оставили самих о себе заботиться, когда они ещё явно этого не умеют.
Возраст главных героев не совсем понятен. Они пионеры в большинстве других рассказов, и значит, им от девяти до тринадцати лет. Современного ребёнка шокирует, что взрослые разрешают таким не слишком-то большим детям разводить в их отсутствие огонь и что от них ожидается, что они смогут сварить кашу. А если пожар? А если не сварят, и два дня будут голодные? А если получат ожоги?

«Телефон», Николай Носов

Главный герой не понимает, что означает кнопка на косяке двери. Он никогда не видел дверного звонка! Это устройство не кажется таким уж технически продвинутым, так что открытие, что в те времена, когда уже существовали телефоны и батарейки, было нормально не уметь пользоваться звонком и не знать, как он выглядит, шокирует детей двадцать первого века.

Как это, уметь пользоваться телефоном и не знать, как выглядит дверной звонок?

«Папа, мама, восемь детей и грузовик», Анне-Катарина Вестли

В главе, где девочку Мону выводят из себя, разрезав её вышивку, она берёт и без спроса уходит на улицу, чтобы «выбегать» злость. Куда она пошла, родители знают, но как это, не спросить разрешения выйти из квартиры? В наше время детям такое поведение кажется чистой фантастикой.

Самый младший из восьми детей, крошка Мортен, носит одежду, полностью состоящую из заплаток. «Почему не покупать ему одежду в сэконд-хэнде? Мама и так, наверное, очень занята, чтобы ещё и шить одежду из лоскутков», удивляется новейшее поколение.

Дети в книге Вестли то и дело без спроса уходят на улицу.
Когда дети замечают пожар в соседнем доме, отец велит одному из них сбегать и вызвать пожарных специальным сигналом, который есть на углу улицы, а остальным — обедать все квартиры и предупредить о пожаре. Поскольку на улицах уже ездят грузовики, читатели понимают, что дело происходит в относительно современном городе, и у них возникает вопрос: «Как это, ни в одной квартире нет телефона, чтобы нормально позвонить пожарным?»

К родителям спящих на полу детей не приходят из опеки или полиции.
Наконец, все в школе знают, что восемь детей спят на матрасах прямо на полу, потому что у них слишком мало места, чтобы расставить девять кроватей. Но ими совсем не интересуется полиция! Никто не приходит предупреждать маму, что она должна заботиться о детях лучше.

«Трое на острове», Виталий Губарев

Мама главного героя упрекает, что он не вымыл посуду — перед соседями, мол, стыдно. Более того, зайдя на кухню, мальчик видит там свою пожилую соседку. У многих современных детей настоящий шок — как это соседка зашла без спроса на их кухню? Зачем она это сделала и почему на неё не сердятся, а ровно наоборот, ожидается, что это у неё есть право сердиться? В России ещё очень много семей живёт в коммуналках, но уже настолько мало, что большинство детей не представляет, что так можно и как именно такая жизнь устроена.

Плохо не мыть посуду, но при чём тут соседи?

«Необыкновенные приключения Карика и Вали», Ян Ларри

Но самый большой шок маленькие читатели испытывают от начала книги про Карика и Валю, оказавшихся в стране насекомых. По сюжету, исчезают два ребёнка, мальчик и девочка. Милицейская собака берёт их след и приводит милиционеров в квартиру одинокого мужчины. Там милиционеры находят сандалики и трусики детей, помеченные буквами, и… Вместо того, чтобы арестовать подозрительного хозяина квартиры, который утверждает, что не видел никаких детей, стоят и размышляют, куда могли деться два абсолютно голых малыша, пока хозяин квартиры не выдворяет их за дверь.

Таинственное исчезновение детей не заставляет милицию слишком уж насторожиться.
Понятно, что подозрения потом оказываются напрасными, это частый сюжетный поворот. Но даже не насторожиться в такой ситуации? А ведь счёт может идти на минуты, это дети двадцать первого века уже знают хорошо.
https://kulturologia.ru/mosaic/

promo fontyler 13:57, yesterday 15
Buy for 20 tokens
Сирийская оппозиция при поддержке Турции попыталась сбить Российский фронтовой бомбардировщик Су-24 в небе над Идлибом. По самолёту была выпущена зенитная ракета. Самолёт избежал попадания ракеты, выпустив ложные цели. Самолёт выполнил боевое задание и благополучно вернулся на аэродром.…
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →