vitkvv2017

Categories:

Тайна смерти Саввы Морозова

На груди расплылось кровавое пятно. Руки мирно покоились на животе, глаза были закрыты, а рядом лежала странная записка

Задолго до появления легендарного Каннского кинофестиваля город Канны, расположенный на лазурном берегу Франции стал символом подлинной роскоши и уникальной красоты. Здесь собирались богатейшие люди мира для того, чтобы побыть и отдохнуть в райском местечке.

Будто застрелен во сне

В 1905 году на втором этаже отеля «Рояль» вместе с женой обедал один из крупных промышленников из России. Савва Тимофеевич Морозов только что вернулся с удивительной красоты пляжа, окунувшись в ласковое Средиземное море. Ел с аппетитом, нахваливая поданные в номер устрицы. Поделился с супругой Зиной планами на вечернюю поездку в Монте-Карло, где хотел развлечь себя игрой в рулетку. Высказался по поводу того, что неплохо бы на море привезти и детей, приехав сюда вместе с Леночкой, Саввушкой, Машей и Тимофеем.

Глаза супругов светились радостью. Наконец, муж поднялся из-за стола, потянулся и сообщил жене, что хочет прилечь. Попросил разбудить его ближе к вечеру, часов в пять. Прошло немного времени и… Грянул выстрел. Зина распахнула дверь. Савва лежал на спине. На груди расплылось кровавое пятно. Руки (что странно) мирно покоились на животе. Пальцы левой руки были обожжены (что странно вдвойне — кто ж кладёт руку туда, куда намеревается выстрелить?). А справа от тела Саввы, на полу, лежал «Браунинг». Была найдена и записка. Она была лаконична: «Прошу в моей смерти никого не винить».

Зина взглянула в широко распахнутое окно и увидела убегающего человека. За её спиной послышались шаги. В комнату вошёл доктор Селивановский (он сопровождал в поездке миллионера). Видавший всякое врач был удивлён и спросил: «Вы… закрыли ему глаза?» Но Зина была далеко не в том состоянии, чтобы касаться рукой лица покойного. Глаза Саввы действительно были закрыты, а лицо абсолютно безмятежно, как будто он был застрелен во сне, прикорнув на комфортабельном гостиничном диване, но так и не проснувшись.

Савве Морозову было всего 43 года. Французские вечерние газеты взорвались сообщениями о том, что в Каннах произошла трагедия: в номере «Рояль-отеля» убит легендарный русский промышленник. Его дед Савва Васильевич (Савва I) был безграмотным крестьянином, обладавшим мёртвой деловой хваткой. В конце XVIII столетия, будучи крепостным, он основал в подмосковном Зуеве производство шёлковых тканей.

Дела Саввы I, этого неграмотного лапотника, пошли настолько хорошо, что когда ему было 50 лет, он заплатил выкуп за свою свободу. И получил вольную для всей своей семьи. Также он выкупил у барина те предприятия, на которых велось производство его тканей. Именно так возникла вольная династия Морозовых. После смерти деда прибыльное дело разделилось на несколько отдельных мануфактур, которые принадлежали пяти сыновьям вчерашнего крепостного – Ивану, Абраму, Захару, Енисею и Тимофею.

Миллионер в залатанных ботинках

В семье Тимофея, хозяина Никольской мануфактуры, называвшейся «Саввы Морозова сын и Кo», родился Савва II – герой нашей статьи Савва Морозов, ставший наследником фамильного бизнеса. У Тимофея были и другие дети. Двое умерли в младенчестве, а сын Сергей деловой жилкой, увы, не обладал. Савва был опорой и надеждой отца. Он блестяще отучился в Московском университете, практиковался на текстильных фабриках Великобритании и защитил в Кембридже диссертацию, посвящённую вопросу использования в текстильном деле химических красителей. В 27 лет, когда отец Тимофей решил отойти от дел, Савва, де-факто, стал у руля невероятно прибыльного бизнеса, заняв должность директора-распорядителя с 1886 года. «Товарищество Никольской мануфактуры Саввы Морозова, сын и Ко» фактически являлось текстильным комбинатом, состоявшим из трех фабрик в поселках Никольском, Городищах и Ваулове и девяти вспомогательных предприятий чугуномеднолитейных, газовых, механических, кирпичных и др.

Рабочие были в шоке от Саввы. Он был повсюду. И дело ему было до всего. Мог засунуть руку в гущу шестерёнок механизма, чтобы проверить исправность его работы. Изумлённые работяги полагали, что такой фокус лишит молодого хозяина конечности. Но тот, невредимый, уже мчался проверять прочность пряжи. Рассказывал, как нужно присучивать оборванную нитку начинающим мастерам. Именно Савва Морозов отменил штрафы на предприятиях, ввёл оплату для беременных женщин, построил для рабочих жильё, больницы, детские сады. Имел своих стипендиатов в технических вузах страны, а некоторые обучались за границей.

В 1890-е годы мануфактура достигла абсолютного пика развития. Морозовские фабрики давали рабочие места 13,5 тысячам рабочим. Каждый год выпускалось 440 тысяч пудов пряжи, 26,5 тысяч пудов ваты, 1 млн. 800 тысяч кусков тканей. Доходы Саввы II, короля ситца, составляли 250 тысяч рублей в год, что не могло сравниться с заработками министров, получавших в десятки раз меньше. Имея это колоссальное состояние, Савва был аскетом до мозга костей. Прогуливался на улице в залатанных ботинках. Дома носил стоптанные тапки… А из произведений искусства держал в кабинете только бюст Ивана Грозного работы Марка Антокольского.

Ему принадлежали хлопковые поля в Туркестане, он открыл два химических завода. За активную поддержку интересов русского торгово-промышленного капитала приобрел большой авторитет и влияние среди купеческого сословия и в предпринимательских кругах. В Москве по проекту архитектора Фёдора Шехтеля построил для своей жены роскошный дом. В особняке его жена принимала гостей и устраивала балы, на которых можно было встретить Мамонтова, Боткина, Шаляпина, Горького, Чехова, Станиславского, Боборыкина, Левитана, Сергея Витте и великую княгиню Елизавету Фёдоровну, Немировича-Данченко, Бенуа и других видных людей России. Об одном из таких балов вспоминала знаменитая актриса Книппер-Чехова: «Мне пришлось побывать на балу у Морозова.

Я никогда в жизни не видела такой роскоши и богатства». Да, богатство и могущество Саввы Тимофеевича Морозова, пожалуй, не имели себе равных в стране. Горький, часто навещавший хозяина, так описывал быт семейства: «В кабинете Саввы — всё скромно и просто… за кабинетом — спальня; обе комнаты своей неуютностью вызывали впечатление жилища холостяка. А внизу… во всех комнатах — множество богатых вещей разнообразного характера и одинакового назначения: мешать человеку свободно двигаться».
Застрелился ли Савва Морозов? Или речь шла о заказном убийстве или вооружённом ограблении преступниками, выследившими русского мультимиллионера и прокравшимися к нему в номер? Французская криминальная полиция тут же возбудила дело об убийстве. Жандармы из Канн затребовали информацию у своих русских коллег, попросив телеграфировать необходимые сведения о личности убитого, его ближнем круге, личных врагах, людях, которые были прямо заинтересованы в его устранении. К удивлению каннских полицейских, российская сторона не прислала никакого ответа. Решив, что для Российской империи гибель одного из крупнейших промышленников и меценатов не так уж важна, во Франции закрыли дело.

Полмиллиона на благотворительность

Почему же царская полиция не спешила предоставлять информацию французским коллегам? Ведь Морозов был настоящим финансовым гением, уникальным реформатором, масштабы благотворительности которого переходили все разумные границы. Он финансировал великие культурные начинания всероссийского масштаба. Какие, например?

Здание в Камергерском переулке подарил МХТ именно Савва Морозов. Когда через два года театр был на грани банкротства, Морозов выкупил все паи и начал оплачивать расходы. Перестроил здание, построив новый огромный зал на 1300 мест. Общая сумма издержек Морозова только на МХТ колебалась в районе 500 тысяч рублей. Станиславский называл помощь Саввы Морозова театру подвигом.

Это не всё. Морозов совершал парадоксальные поступки: сопереживал рабочему классу, финансово поддерживал большевиков, симпатизировал социал-демократам и либеральному движению, на его средства издавались газеты «Искра», «Новая жизнь» и «Борьба», предлагал свои варианты реформ, которые по определению не могли понравиться царскому двору. Считал, что рабочие должны иметь право проводить забастовки и собрания, иметь право организовывать союзы и другие общества для самопомощи и защиты своих интересов. Выступал за всеобщее равноправие, неприкосновенность личности и жилища, обязательное школьное образование и прочее. Откуда всё это в состоятельном человеке?! Во-первых, Савва Морозов догадывался, что самодержавие – путь в тупик. Во-вторых, охладев к жене Зинаиде, он был до беспамятства влюблён в актрису МХТ Марию Андрееву, большевичку и гражданскую жену Горького. Савва оплачивал её личные и партийные нужды. Сама же Андреева считала Савву Тимофеевича всего лишь маленькой, но ценной «букашкой», которая может быть приколота к платью для использования в нужное время. Очень жёсткую отповедь по поводу такого отношения к уважаемому всеми мхатовцами благотворителю дал Константин Сергеевич Станиславский, назвав Марию Андрееву в письме к ней неумной и жестокой.

Визит странного незнакомца

В год смерти, после январских событий 1905 года, Савва Морозов пережил сильнейшее нервное потрясение и оказался в депрессии. Его мать, будучи главой правления Товарищества Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и Ко», не поддерживала политические взгляды и действия сына, который занимал должность директора-распорядителя, так что в марте 1905 она была избрана на его пост, а Савва Тимофеевич – заступающим место директора-распорядителя. Морозов замкнулся и перестал выходить в общество.

Незадолго до смерти, в апреле, он обращался к эскулапам, жалуясь на бессонницу, вспышки ярости, тревожное состояние, подавленное настроение. Осмотрев его, врачи обнаружили нервное расстройство, рекомендовав отдохнуть в Европе. Именно поэтому супруги Морозовы, оставив детей на попечение нянек, воспитателей и слуг, отправились через Берлин в Канны вдвоём. Лечить нервы.

По воспоминаниям Максима Горького, сам Савва Тимофеевич ещё задолго до своей смерти говорил ему, что в его смерти заинтересованы черносотенцы (крайне правое движение, поддерживавшее самодержавие), которые неоднократно присылали ему письма с угрозами. Максим Горький также указывал: «После смерти Саввы Морозова среди рабочих его фабрики возникла легенда: Савва не помер, вместо него похоронили другого, а он отказался от богатства и тайно ходит по фабрикам, поучая рабочих уму-разуму».

В день смерти для Морозова оставлял записку некий странный человек. Консьерж «Рояль-отеля» заметил, что в ней был только огромный знак вопроса. Взяв лист бумаги, Морозов размашисто начертал в ответ один лишь восклицательный знак.

Все члены семьи и многие друзья были уверены, что на самом деле Савва Морозов был убит. Назывался и возможный мотив — его страховой полис на 100 тысяч рублей, оказавшийся у Андреевой. Похоронили Савву Морозова по христианскому обряду, на старообрядческом Рогожском кладбище, рядом с предками, будто и не было справки из французской полиции о самоубийстве.

А что же записка: «Прошу в моей смерти никого не винить»? Зинаида Морозова так никогда и не признала, что написана она была рукой её мужа. Сравнительное исследование почерков Саввы Морозова и лица, написавшего это «предсмертное послание», проводилось уже в наше время. Оно доказало, что документы, которые писал и подписывал своей рукой Савва Тимофеевич, и предсмертная записка написаны разными людьми. yagazeta.com

promo vitkvv2017 september 8, 07:00 43
Buy for 10 tokens
Легендарные советские фильмы просмотрены миллионы раз, но вдумчивый зритель всегда найдет множество вопросов, над которыми можно поразмышлять. Будь то просто мелкие нестыковки или сознательно оставленные режиссерами ниточки. Сколько всего было Шуриков — один или несколько? Как Лукашина пустили в…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded