vitkvv2017

Categories:

Граф на все времена

Он умел плавить бриллианты, растить жемчуг и не стареть – даже приписывал себе дружбу с Цезарем и Христом. Им восхищались короли, о нем писали Пушкин и Вольтер. За глаза графа Сен-Жермена называли прохвостом, но в лицо – всегда гением со звериным магнетизмом.

В конце 1777 года литератор Денис Фонвизин отправил родным письмо, в котором рассказал о встрече с неким графом Сен-Жерменом – «первым в свете шарлатаном». Коренастый и энергичный мужчина, с которым российский драматург познакомился в Германии, убеждал составить ему протекцию в неких «полезных для России проектах». Говорил он харизматично, но старания пошли прахом – Фонвизин не поверил. Не теряя задора, загадочный европеец написал еще и другу литератора, генералу и сенатору Петру Панину, обещая открыть ему тайны производства чистого золота и обогатить страну. Новый адресат тоже проигнорировал возможность.

Это было обидно – совсем недавно влияние Сен-Жермена на Россию было куда сильнее. Этот француз якобы дружил с братьями Орловыми и приложил руку к восхождению на престол Екатерины II. Вероятно, участие этого европейца в дворцовом перевороте – просто легенда. Только вот не было ни одного факта из жизни графа Сен-Жермена, который бы не походил на фантазию. И ему это нравилось. «Этот человек охотнее скажет одну ложь, чем 30 правд», – говорили о нем.

Скорее всего, Сен-Жермен был португальским евреем – одним из потомков несчастных иудеев, которым в 1597 году приказали либо креститься, либо покинуть страну. Еще его называли испанцем, французом, венгром и даже русским, но первая версия мелькала чаще. Когда он родился, доподлинно неизвестно, скорее всего, между 1691 и 1712 годами. Говоря о своих родителях, будущий друг королей отмечал, что был законным сыном принца Ракоци из Трансильвании и его таинственной первой жены. Временами он признавался, что вообще-то он бастард короля Португалии, но трансильванская версия звучит правдоподобней.

В раннем детстве Липота Лайоша Ракоци – так звали героя по бумагам –отдали на попечение Джана Гастоне Медичи, последнего прямого наследника в знаменитом роде и большого любителя мужского внимания. Своего воспитанника Медичи оставлял ночевать у себя в спальне, а когда тот подрос – отправил постигать науку в знаменитый университет Сиены. Там Ракоци приобрел самые обширные знания. Кроме традиционных иностранных языков, в число которых входили древнегреческий с древнееврейским, он освоил еще и естественные науки. И, конечно, отчаянно увлекся алхимией. Не было в те времена ни одного образованного человека, который бы не мечтал изобрести рецепт золота и найти лекарство от бессмертия.

Его новое имя – Сен-Жермен – родилось фактически из зависти. Когда Ракоци узнал, что братья по отцу присягнули на верность императору Карлу VI и получили приставку «санкт» к имени, то решил тоже называться Sanctus Germano, то есть в переводе с латыни – святой брат. В 1738 году Сен-Жермен очутился в Персии. Там при дворе шаха он совершенствовал свои знания в естественных науках, а в 1742 все-таки вернулся в Европу – и не куда-нибудь, а сразу в Париж. Невысокого роста, но крепкий и плечистый, с прекрасно поставленной речью, образованием и жизненным опытом, которому мог позавидовать любой князь, он очень быстро пришелся к монаршему двору.

Сен-Жермен без приключений жить не мог. Франция ценила такие авантюрные натуры и периодически выдавала им задания государственной важности. Через пару лет Сен-Жермен из Парижа перебрался в Лондон. Официально он занимался тем, что писал арии и сонаты – их партитуры сохранились до сих пор – и давал скрипичные концерты. В свободное от сочинительства время он, вероятно, шпионил в пользу Франции. В 1745 году его схватили и обвинили в пособничестве якобитам, но потом быстро отпустили за отсутствием состава преступления. Задерживаться там, где уже один раз пригорело, Сен-Жермен не стал.

Его следующей остановкой стала Вена, где он снова оброс влиятельными друзьями. В его близком кругу теперь были премьер-министр императора Франца I Фердинанд Лобковиц и французский маршал Фуке де Бель-Иль, который приехал уладить кое-какие дипломатические дела в Австрии. Маршал оказался «столь очарован блистательным и остроумным Сен-Жерменом, что не замедлил пригласить посетить его Париж» – и в 1757 году граф снова попал в версальский двор.

Будучи невероятно общительным, Сен-Жермен оставался для всех загадкой. Еще в Вене он познакомился с известным скептиком Вольтером, который позже написал: «Граф Сен-Жермен – человек, который никогда не рождался, никогда не умрет и знает все». Знакомых графа поражал его исключительно моложавый вид, не соответствующий заявленному возрасту. На одном из вечеров при монаршем дворе пожилая графиня фон Жержи узнала в Сен-Жермене венецианского красавца, который ухлестывал за ней полвека назад. Поинтересовавшись, не мог ли это быть его отец, в ответ она услышала: «Нет, он к тому времени уже скончался. Это был я». В доказательство он нашептал ошарашенной мадам несколько подробностей того давнего романа. Припомнил он и баркаролы его сочинения, которые так ей нравились, и кое-что еще. Пока старушка отходила от потрясения, граф – которому на вид всегда было 40–45 лет –поспешил откланяться.

При других обстоятельствах Сен-Жермен вскользь упоминал, что беседовал с Франциском I, хотя тот умер 200 лет назад, и сознавался, что лично знал Понтия Пилата, Юлия Цезаря и других исторических личностей из других эпох. «Мы были друзьями. Это был лучший человек, какого я знал на земле, но большой романтик и идеалист. Я всегда предсказывал ему, что он плохо кончит», – грустил Сен-Жермен, рассказывая про Иешуа из Назарета. О его умении устанавливать дружеские связи со всеми ходили легенды – тот же король Людовик XV буквально с первых дней относился к нему как к принцу по крови. И вряд ли на монарха подействовали только лишь разговоры об аристократическом происхождении графа. Поговаривали, что он запросто общается и с духами, а молодильным зельем делится и со своими слугами – чтобы не менять верных людей.

Несмотря на сдержанность в одежде – он никогда особо не гнался за модой, – Сен-Жермен обожал драгоценные камни. Пряжки его обуви украшала россыпь алмазов, а табакерка буквально горела огнями на солнце. С собой он всегда носил коллекцию уникальных бриллиантов и изумрудов и время от времени дарил их собеседникам, которые ему особенно нравились. В 1755 году Сен-Жермен побывал в Индии – это было его уже второе путешествие в страну пряностей и древних знаний. Поговаривали, что именно оттуда он привез умение «исправлять всевозможные изъяны и дефекты драгоценных камней». После Сен-Жермен запросто плавил бриллианты – из десятка мелких камешков запросто собирал один суммарно того же веса и идеальной чистоты. Такие же фокусы он проводил и с жемчугом, выращивая перламутровые шарики до невероятного размера. Однажды Людовик XV пожаловался графу, что один из его крупных бриллиантов оказался с дефектом – заметным пятном. Сен-Жермен забрал камень, а через пару дней вернул его прозрачным, как слеза. Только вот никто не знает, правда ли он переплавил бриллиант или просто заменил похожим.

С золотом он тоже работал отлично. Джакомо Казанова – ярый критик Сен-Жермена – вспоминал, как у всех на глазах он переплавил «монету бедняков», 12 су, на золотую. Он положил на нее черное зернышко, нагрел на угле, пристально на нее посмотрел – и через две минуты передал уже идеально золотую монету Джакомо. Взамен он попросил одно: чтобы известный любовник-сердцеед рассказывал эту историю всем. Сен-Жермен не считал, что алхимические навыки, добытые им на Востоке, должны использоваться исключительно для увеличения массы золота и драгоценных камней. Одной из его основных целей был поиск рецептов чудодейственных лекарств. Он делал молодильный бальзам-чай, куда входили травы, и косметику для поддержания юности. С более продвинутым лечением не сложилось – он предложил Казанове вылечить его от сифилиса и вызывался превратить в мужчину маркизу д’Юрфе, но что-то не срослось.

Сен-Жермен был баснословно богат, но это объяснялось скорее тем, что ему покровительствовали сначала Людовик XV, а потом ландграф Карл Гессенский. Король выделил загадочному и всесильному Сен-Жермену замок Шамборе, а граф – один из особняков. Говорили также, что он принадлежал ордену золотых розенкрейцеров и был одним из самых уважаемых масонов своего времени – якобы ему доверяли инициацию новых участников и Сен-Жермен посвятил в рыцари тамплиеров своего «коллегу» Калиостро. Некоторые считали, что граф был одним из вдохновителей Декларации независимости США, конституции страны и Большой печати США.

По одной из легенд, он был другом графа Григория Орлова, несколько раз приезжал в Россию и даже помог будущей Екатерине II совершить переворот. Вполне возможно, эта помощь ограничивалась только советами, как и в будущих войнах с Турцией, в которых он якобы тоже давал рекомендации. На Россию у него были большие планы – когда на троне еще была Елизавета, он под именем Золтыкофа Альтенклингена написал ей огромное письмо с предложением открыть в России мыловаренные фабрики и пополнить государственный бюджет на 10 миллионов. Послание было настолько наглым и фантастическим, что императрице его даже не стали передавать. Может, зря.

Сменив множество городов, Сан-Жермен обосновался в городе Эккернферде в германском герцогстве Шлезвиг. Теперь его покровителем стал князь Карл Гессен-Кассельский, который с придыханием относился к алхимии и создал графу все условия, чтобы тот продолжал свои опыты в создании новых красителей. Например, Сен-Жермен создавал удивительные люминесцирующие краски и писал ими картины, приводя художников в восхищение.

Сен-Жермен умер в герцогстве Шлезвиг 27 февраля 1784 года. Незадолго до кончины он признавался, что ему уже под 90 лет, но это могло быть очередной легендой. История графа с его смертью не закончилась. На следующий год Сен-Жермена видели вместе с известным гипнотизером Антоном Месмером, потом он мелькал на собраниях фримасонов, присутствовал в Париже в день казни Марии-Антуанетты и вплоть до 1820 года являлся своим знакомым в неизменно молодом виде. Удивительные истории о нем продолжали жить – в 1834 году Александр Пушкин написал повесть «Пиковая дама», и автором удивительного карточного секрета сделал именно Сен-Жермена.

Через время Сен-Жермен снова стал являться во плоти, но уже под другими именами. Вспоминали, что в 1821 году невесть откуда появился очень похожий на графа молодой майор Фрейзер – он тоже был баснословно богат, чудесно образован и лично знаком со знаковыми историческими фигурами, включая Нерона и Данте. Мистик Елена Блаватская считала, что граф Сен-Жермен – «ученик индийских и египетских иерофантов и знаток тайной мудрости Востока» – все еще живет и трудится на благо духовного развития Запада.

promo vitkvv2017 сентябрь 8, 07:00 42
Buy for 10 tokens
Легендарные советские фильмы просмотрены миллионы раз, но вдумчивый зритель всегда найдет множество вопросов, над которыми можно поразмышлять. Будь то просто мелкие нестыковки или сознательно оставленные режиссерами ниточки. Сколько всего было Шуриков — один или несколько? Как Лукашина пустили в…
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →